(© http://www.proza.ru/author.html?kor024)


Самые ослепительные осколки – у разбитых надежд…
Осколки - разбилось… разлетелось… безвозвратно… Хрустальный бокал? Или все же моя жизнь? Интересный вопрос… Кажется все таки моя жизнь. Любовь… а оказывается любовь может ранить больнее чем кинжал, который по самую рукоятку загнали мне в душу… Почему то именно в душу, а не в сердце… Необычно, даже немного странно. А еще и бокал, мой любимый разбили. Наверное, для полноты картины. Кинжал в душу, сердце вон, тело на пол, а рядом капли красного вина и осколки хрусталя переливающегося всеми цветами радуги… Красота, только специфическая немного… Талантливый мне режиссер попался, жалко только, что такая жестокая… Спектакль закончился, занавес опущен, зрители в восторге разошлись, а я… я осталась. Осталась, чтобы теперь играть спектакль одного актера. Вся наша жизнь игра. Только почему же так больно то? Слез нет. Лишь кровь на ладонях - это неудачная попытка склеить любимый бокал. А стоило ли? Стоило ли опять рвать душу в клочья, чтобы спасти то, что уже не спасешь? Наверное, все же больше да, чем нет… Чтобы знать, теперь уже точно знать, что дальше пути нет, есть только дорога… моя дорога и ничья больше… некоторое, ближайшее историческое время… наверно... А что делать с кинжалом? Эксклюзивный, дорогой, красивый, как и его хозяйка… Оставить на память? Тем более что я как-то смирилась с его присутствием. Или вернуть, по почте, вдруг он еще понадобиться своей бывшей владелице. А раны… как ни странно со временем раны затягиваются, даже самые глубокие… Но, только вот болеть они почему-то не перестают. Наверное, просто чтобы в следующий раз не открывала так широко свою душу, чтоб ее опять могли ранить. Душа… На что же ты, моя дорогая, стала похожа? На знамя, которое прошло, через все битвы и осталось цело? Потрепанное, местами порванное, но все еще живое… что-то да значащее… Или просто на кусок тряпки, о которую не щадя вытирали ноги? Скорее на все в месте, по половине от того и от другого, чтоб не так обидно было… Мне, конечно, а кому же еще? И это называется жизнью… наверное только называется… (Правда у меня есть другое определение, только непечатное… Поэтому и печатать я его не буду, так между строк прочтите, если получится, а если нет, то тогда и не нужно.) Хм… Вот и все, сказка закончилась… и совсем не так, как хотелось в начале… А кто виноват? Есть ли вообще виноватые в этой ситуации? Как ни странно, но кажется, их нет… если только чувства, которые почему-то стали другими… жестокими, что ли? Хотя, наверное, не так… они просто ушли от одного человека, но забыли при этом уйти и от второго, превратились в боль и пустоту, такое гремучее сочетание. Хотя пустота постепенно даже боль вытеснила. Странно так - ничего не чувствовать, даже того, что живешь. Живешь? Живу ли я?.. не знаю… кажется да… Только зачем, никак не могу понять. Меня называют сильной… Да, знаю, но только это ничего не меняет… Сильная - это просто научившаяся не думать… не думать сегодня о плохом, отложить на завтра, а завтра опять отложить и так до бесконечности. Пока не сорвусь… в пропасть… на камни… Больно… одиноко… пусто… А спасительную руку подать не кому. Слишком уж обрыв высок. Да и не стоит… не поможет. А та, единственная, еще недавно бывшая родной и такая нужная рука не протянется, чтоб помочь… она скорее ещё глубже спихнет, чтоб окончательно и бесповоротно добить. Жестоко… (А кто сказал, что будет легко? Плюнь ему в лицо, хотя можешь и промахнуться, но плюнуть обязательно.) Я тут ещё немного посижу и начну выбираться. Если удастся, конечно... Откуда то пришел оптимизм… Поклонимся ему по пояс и скажем спасибо. Луна… А раньше я её не замечала. Ночь и луна – приют для одиноких, а ночь и звезды – для двоих... И вообще как-то непонятно жить стало. То ли тошно, то ли пошло… Не разберусь. Да и стоит ли? В неразберихе жить легче, не знаешь от чего тебе хуже и от этого хоть не много, но легче… Может быть только мне, мо-жет… А на горизонте появился свет… Это солнце или мне просто кажется? Неужели в этом мире ещё светит солнце, греет и дарит тепло? Я ведь уже совсем забыла, что такое тепло… Остались только холод и сумерки. Краски потерялись в этом мире… для меня… Для тебя они переливаются и играют, как впрочем и всегда. А у меня же остался только один цвет – серый… хорошо, что ещё не черный… Серое небо, серое солнце, серые люди, даже чувства какими-то серыми стали. Ведь холод, одиночество и сталь – серые. Сталь – это твой кинжал, одиночество – это моя жизнь, а холод – это мои чувства. Жуткая картина… Хотя с другой стороны прекрасно – жуткая… И в красоте есть ужас и в ужасе своя неповторимая красота. Словами не передать, слишком они нелепы по сравнению с чувствами, что рождаются в полуживой душе… моей душе, ещё не так давно умевшей видеть все цвета радуги и радоваться жизни. А теперь… Теперь я узнала ответ на вопрос, «есть ли жизнь после смерти»… Оказывается есть. К сожалению… Моему бесконечному сожалению…