(© http://www.proza.ru/author.html?hartvika)


Зоя Космодемьянская сидела на кухне в кафеле и ела апельсин.
Настроение было нейтральным, за окном прохладный, неприятный дождик. Не включенное каким-то абстрактным персонажем, по имени «домуправление», - отопление – не влияло пока ни на что. За спиной было двадцать с небольшим, три без удовольствия оконченных с хвостами курса государственного института, уютное, но посягающее на личное пространство, сидение на маминой шее, занятия красивой, но болючей спортивной гимнастикой в детстве, частные уроки фортепьяно в двухкомнатной квартире района Мангали с пахнущей кофе и сигаретами Ларисой Ивановной, незначительная побегушечья работа на съемках значительного Ночного Дозора – последнее лето в Москве. Впереди с нетерпением ждало, уже наверное, осуществление разнообразных амбиций, желаний, мечт. Не было много, но что-то могло получиться. Зоя была стройна, сочна, кареглаза и ничегошечки ровным счетом не знала / не помнила о советском, немного связанным с ее именем союзе. В школе дразнили Космой. Ей самой как-то казалось, что это про космическое, возможно даже звездное немного.
Известность Зою влекла, но не интенсивно, без фанатизма. Хотя если что, то не растерялась бы.
Волосы падали черным, четким на лоб и немного глаза, до ресниц. Зоя сидела на табуретке, делать ничего не хотелось, разве что позвонить кому-то по телефону. Телефон валялся где-то на диване, где такая-же вокруг скучнотень, уж лучше здесь и чаю. Изящным движением пальца левой ноги электрический чайник зажегся красной лампочкой, зашипел, вскипятился. Пришла мама – все вокруг приняло очертания домашнего очага из которого, не смотря на дождик до костей, захотелось срочно свалить. Расцеловала, распихала, принесенное мамой, по холодильнику, повисела на маме со спины, засобиралась. Маечка, джинсики, сапожки, пиджачок, в обуви в ванной Опяяять – Зоя ! Сколько раз говорить нужно – тональник не в тон, глазки, реснички – Мейбелин лучший друг девушек, деньги, зажигалка, сумка со стула через плечо
– Мам, я ушла.
Ну и куда теперь ? Сообщения – Написать новое – Moknu v odinochestve, no esli zazhigajutsja, znachit nuzhno ? Tebe eto nuzhno, chtobi ja mokla ? - Отправить. Приятный образ общения, мысли-желания-потребности-надобности-требования - коротко, ясно, дешево. Перебежками до торгового центра – вход и направа – журнальный стенд. Глянеееец – манящий обзорный каталог современной идеальной жизни. Сентябрьский Вог – что может быть тяжелее ? В кармане завибрировало – к окончанию бесцельного шатания, как примета. Посмотреть: - Ne mokni, prihodi luchshe k nam. Mi v DC pjom chaj s tekiloj I makaronami.
Дилемма: сентябрьский Вог или макароны латвийского производства в сигаретном дыму разрешилась в пользу последних и через пять – ну пятнадцать – последние странички с рожицами Цекало, Литвиновой, Малиновской и Кочаловским – и уже за столом. Все студентки-студентками, Алла, Лера, Лерин друг-гей Деня и вот теперь подмокшая Зоя К. Посплетничать, макароны съели, по четвертой чашке кофе и второй текиле. Настроение вверх, пятница 7.36. Деня рассказывал про нового постельного товарища, особенно акцентируя внимание собравшихся на интимных моментах. Девочкам откровенности нравились, щечки розовели, барышни хохотали, скрывая накатывающее порою смущение этими самыми щеками и хохотом.
– А принесите нам еще текилы, кофе и водки с соком безо льда.
Время летело, но недостаточно быстро – если идти куда-то, тооо это же не высидеть здесь еще 3 часа. Когда уже по третьей и Денины рассказы про гладкого, шумного как в порно Дениного друга кончились, девочки узнали уже гораздо больше, чем мама обычно знает про своего двадцатидвухлетнего, от рук отбившегося сына. Еще пол-часа ушло на сборы, следующие два – на по-коктейльчику в Пятнице. И вот, перед румяными захмелевшими, стоял охранник клуба Икс-Икс-Эль. Он возвышался над ними, выразительным ростом и выразительно глупенький, ненавязчиво требуя деньги за вход. За его спиной шелестели коротенькими юбочками разрисованные мальчики. На красно-страстных стенках, опять-же по смыслу, красовались большие, как охранник, упругие, как Денин постельный товарищ из рассказов, эдакие в коже-латексе-плетях самцы. И если и могло бы Зое на момент бы показаться, что они на нее так глаза сквозь брови агрессивно про секс выпячивают, то только на секундочку, ибо то, что вокруг находилось, говорило ей шепотом, что внушительные товарищи в коже, скорее уж будут со значением так со стенок пожилому джентельмену в жилеточке, вон тому, нежели ей. Вобщем затащил Деня девочек в гей-клуб. Все как-то под хиханьки-хахоньки, под хмельком и в припрыжку, но стоя вот так на чей-то чужой как-будто территории, немного трезвелось. Мерещились (или правда были) взгляды, оглядки, перешептывания и каждый уже смешок как будто точно был про них. Скорее внутрь, поглубже и к самому дальнему бару. Молитвы о помощи были услышаны, или просто уже надоело Дене кокетничать с барменом, схватил за охолодевшие ручки и завел кучкой в самое Оно.
Мир мужчин выглядел немного как из фильмов про фантастическое будущее. Мужественные, оголенные, на каблуках, в боа и с выгнутыми спинами перепутывали, перетряхивали все в голове и можно было все стереотипы строить заново. Где же они прячутся все утром или в другое время суток ? Веселенькое электро приятно булькало, продвигаясь к бару ни одного подмигиваиня - что-ж опыт. Лера и Деня уже выплясывали не оглядываясь где-то в самой гуще событий, там где мужчины целовались и летели перья от боа. Алла скрылась в очереди в общий туалет, откуда выходили почему-то парами, а Зоя приняла наблюдательную позицию, опершись о барный стул, стойку и крепко держа в руках алкогольный коктейль. Девушки взгляду тоже попадались. Хотя нет не так - это сначала так, а потом, через минут 15, присмотревшись показалось, что уже как-будто Лера попадалась им на глаза. Они на ней их останавливали и куда-то внутрь углубленно пытались заглянуть. Переводила, демонстративно кого-то искала, забывала, увлекаясь очередной сценой абсурда. Зоя конечно думала о том, как так происходит между девушками какие-то отношения, секс, но воображение начинало работаль слишком уж как-то быстро и Зое становилось сразу-же неудобно. Выдыхая с шумом и отбрасывая, отшвыривая подальше странные, нестандартные мысли начинала о чем-то другом.
Уже заскучав, продвигаясь к двум ненормальным, в танце бьющимся, просочилась мимо такой даже чем-то похожей на себя, и как-будто тоже ищущей кого-то - чего-то - что-то. С такой гладкой из рекламы кожей. Почему-то улыбнулась, сама себя застеснялась, прикусила нижнюю губу, так чтобы не видно, но почувствовала, пришла в себя, забилась в угол.
Или ну его на хрен – домой? Жарко и дымно, и как-то бестолково. Вокруг ненужные, непонятные мне в маечках блестючих и такие отчаявшиеся как будто, но надутые, в образе, молодые люди.
- Че-е-е-ерт, идет, прямо ко мне, прямо на меня идет та, с хорошей кожей, я же сама напросилась – А-а-а-а-а, что же мне теперь говорить, делать ! Так бы раз и под паркет – под липкий паркет, с изнанки, холодно, шершаво, грязно пыльно, но невидно
- Привет, – и улыбнулась.
Потом еще что-то говорила важное не важное, как-то знакомилась. Что-то рассказывала таким уверенным голосом, крича из-за музыки, но не оглушая. Внутри все переворачивалось. Страшно, но приятно. Дотрагивалась до руки рукой, жестикулируя и только еще больше от этого у Зои все сжималось. Затаив дыхание, боясь не перебить, не помня из сказанного ни одного слова просто пошла, когда взяли за руку, через уже такую близкую сердцу толпу. В себя из под паркета уже пришла на улице, обнаружилась с блондинкой, с той самой, которой сама-же! улыбнулась и улыбалась, но слушала, но не запоминала, а только пыталась понять: – Вот это что сейчас происходит ?
На улице уже не так гулко, вата в голове постепенно оседала. Полезла за сигаретами, блондинка вытащила зажигалку – галантно так, но ненавязчиво ухаживая. Внутри все еще сопротивляясь, Зоя сама - сама! направилась легонечко шагами куда-то прямо по улочке, как-бы зовя с собой. Они шли, курили молчали, внутри молотило. Ее звали Оля, она была повыше и тоже, как Зоя, стройная.
Как- то дошли почему-то до Олиного дома, как-то поднялись уже молча по лестнице, в заговорческой тишине. Сближалось больше. Было интересно сидеть на кухне, так волнительно сидеть на кухне и некуда деть руки и глаза. Не ходилось, не стоялось, не думалось. Курили у окна, Зоя – спиной. Оля дышала в затылок и волосы, сердце уже от волнения перекатывалось до горла, сигарета вдыхалась неощутимо. Она дотронулась до волос, стало щекотно, приятно, страшно. Поцеловала в шею, сигарета полетела вниз, куда-то в темное. Поцеловала в губы, мягко так. Обнимала и не хотелось разжиматься.
Зоя так бы и заснула в этой Олиной квартире.
- Может еще и останусь когда-то.
Шла по лестнице в припрыжку. Рассвело. Морозное такое, раннее еще совсем утро погладило на выходе по лицу, хлопнула подъездная дверь. Уже не шлось как обычно, а как-то в припрыжку. Спать не хотелось, сердечко стучало ровно. Такое что-то новое начиналось вокруг и с Зоей. Уверенное и приятное. Как новый день.