(© http://www.proza.ru/author.html?hartvika)

В каком возрасте человек начинает думать о возрасте ?
Она сидела напротив такая очень серьезная и в декольте. Говорила
медленно, по делам и со знанием дела. Периодически хлопала своими
невыразительными, украшенными черным, жидким лайнером глазами.
Плавная линия над верхним веком может и не заслуживала отдельной главы,
но абсолютно точно напрашивалась на апплодисменты.
Как в прочем и некоторые другие моменты, попадавшиеся на глаза.
Слушающих было двое. И никакого дела им, по большому счету не
было до ее, так четко отработанного-наработанного образа, так много
раз проверенного на каждой ступеньке той самой карьерной лестницы.
Внушительное такое, ею достигнутое возвышение, на котором она на
этот период жизни находилась, уже достойно было активного интереса
газет и журналов. Ее часто приглашали во всяческие телевизионные
программы - ток-шоу или констультантом, или интервью на
тему.
Было бы неверно утверждать, что у нее быстренько, четенько и
складненько все получилось так. Десять долгих лет она упорно топала
уверенным шагом, проходя через разных боссов, кабинеты, сменяющихся
редакторов – моды, главных, выпускающих и вообще.
В свете такая одинокая, ни в ком не нуждающаяся девочка-карьеристка.
А в, где-то глубоко, под zara-маечкой, сменившейся какое-то время назад
уже на maxmara-кашемировый свитерочек, теплящейся - душа это называется
наверное - так вот глубоко в душе она грезила всегда уверенными,
целеустремленными девицами. И ничего с этой сущностью своею поделать
не могла. Да и не нужно, наверное с этим ничего делать.
Вот если бы у вас бы был-бы психоаналитик, он бы объяснил бы вам, что
все достаточно просто – она неуверенна, сомневается и ранима, с
непрекращающимися комплексами – неполноценности, сменившемуся на кризис
среднего возраста и многое другое. Вот и ищет она себе такое дополнение,
недостающие себе качества. Но у вас, наверное, нет психоаналитика.
У Евы его тоже не было.
Сидела она в лобби-баре многозвездочного отеля в центре Москвы, куда
ее позвали две балтийские, совсем незнакомые ей, неизвестные барышни.
Дабы проконсультироваться. Она пошла по просьбе влиятельных подруг и
произвести впечатление. Опоздала. Пила зеленый чай. Вообще курила.
Здесь нет.
Это интересно - про возраст – тети, начинающие уже думать о
возрасте, почему-то заводят себе полезные привычки и как часть возраста
вводят такие, думающие о здоровье, элементы. Ну там – зеленый
чай – это про антиоксиданты. Или не есть на презентациях – это про то,
что не очень красиво, когда при разговоре с британским дизайнером
(они, как правило, такие с выправкой и внимательные) торчит веточка
укропа и креветочный хвостик из ровненько, блеском, напомаженного рта.
В эти минуты, как правило, уже непонятно – это блеск для губ или масло
от креветок.
Балтийские барышни были тоже не лыком шитые, но Ева (к сожалению,
или хорошо, что так) была слишком увлечена собою, чтобы разбирать их
долго.
Это была такая типичная девочка+девочка – пара. Такие две девочки.
Одна – финансовый директор, другая любила придумывать. У них было много,
конечно общего и ссоры разные, но это (на первый, тем более Евин, взгляд)
было нечитаемо. Ева все про возраст и ориентацию прочитала быстренько
– той барышне, что помоложе и выдумщица, достались все больше ухмылки.
Ко второй она нечаянно, но с завидной регулярностью, нагибалась
глубоким декольте и меняла ухмылку на трогательно-котеночье такое
выражение.
Девочка-финансовый-директор телодвижений не ловила, что вполне объяснимо.
У нее была определенная цель, а в прошлом очередная придумка-выдумка сидящей
с ней по правую руку. Выдумка перешла на более высокий статус по
причине того, что могла вполне даже принести определенную прибыль. То
есть и обозначалась она уже как бизнес-проект. Аля, как финансовый директор
среднего такого, по балтийским меркам, но развивающегося рекламного агентства,
На бизнес-проекты времени и сил не жалела, твердо веруя в то, что сил
этих ее и способностей всяческих, знаний и образования более, чем
достаточно, чтобы осуществить все, что захочется. Себе, ну там или
своей возлюбленной например. У Евы в голове, спрятанной за 150
-долларовой стрижкой, были недостающие ей, Але, знания и умения. Можно было
ее (Еву с головой и стрижкой) взять например на временную работу или
просто послушать – пригодится.
Возлюбленная, в свою очередь, будучи идейным вдохновителем, стриженная
коротко, смотрела на декольте и лайнер. Рассказывала урывками между
ухмылками, о своем сомнительном опыте. Широко, по-доброму сначала
таращила глаза. После седьмой или там восьмой уже ухмылки и ей наконец
ситуация с показушным Евиным стала понятна. От смятения, впавшая
в неуверенность Ксения, спину сгорбила и глаза широко-по-доброму
таращить перестала.
Захотелось в теплую кровать и чаю. Спросила где туалет. Ушла.
Вернулась поправившись-оправившись. Даже живот втянула.
Зеркало немного тоже помогло, располагающееся по дороге
к собеседницам, в холле. Села, выдохнула. Никаких проектов с Евой в
декольте и с опытом делать не хотелось. Поэтому разговор плавно
перетек куда-то про прибалтийские легенды и где-бы гостям столицы
красиво, интересно и вкусно поесть.
- Вы же, Ева, наверняка подскажете, ну кто, если не вы.
Ухмыльнувшись восемнадцатый раз она и правда посоветовала,
но уже больше Але-финансовому-директору. Ушла в туалет.
Был чек и некомфортный выход из комфортного лобби-бара
многозвездочного отеля в центре Москвы.
Точки в разговоре так и не случилось, тогда непонятно почему, теперь яснее.
Через пару дней уже полетели смс. Сначала общий флирт, интригующий и
заводящий, ночные звонки, признания латиницей, приглашения, отказ -
неуверенно, но вполне доходчиво. Роман между девочкой-финансовым-директором и
Евой-редактором так и не случился. Ей до сих пор непонятно, как
делается выбор не в ее пользу, зато все по прежнему ясно про глянец.
А проект может еще и выгорит.