Чем ближе Джорди знакомилась с жизнью пансионата, или дома, как она его называла, тем больше она понимала, что у каждого здесь свое место: у Оливии, у Майкла, у Эрики, и тем больше ей хотелось стать частью этой общины, завоевать любовь и доверие живущих здесь людей. Хотя завоевать, это не совсем верное слово.

За обедом Джорди выступила с предложением:
 - Оливия, скажите, в Вашем учреждении предусмотрены физические нагрузки для клиентов?

 - Ты имеешь в виду занятия спортом?

 - Да. Что-то наподобие этого.

 - Удивительно, что ты об это спрашиваешь. Как раз сейчас мы разрабатываем новую программу ежедневных физических упражнений. А почему тебя это интересует?

Джорди бросила хитрый взгляд на Микки, потом уверенный и спокойный на Оливию:

 - Я бы хотела вести утреннюю зарядку в доме для всех желающих, - сказала она, и за столом воцарилось молчание.

Оливия задумалась. Она внимательно смотрела на молодую девушку, и Джорди знала, что это был оценивающий взгляд.

Как ответственная за жизнь и здоровье всех обитателей своего учреждения, Оливия за несколько секунд прокручивала в голове все возможные варианты, прикидывая, сможет ли Джорди это делать, что для этого нужно, и чем это выгодно им всем.

 - Я думаю, мы можем попробовать, - наконец произнесла она.

Майкл облегченно выдохнул, Джорди довольно улыбнулась.

 - Первые занятия будут проходить под присмотром нашего медработника, я полагаю, Эрика или Энди смогут помогать тебе. А там все в твоих руках. Сегодня после обеда подойди к Эрике, обговорите с ней детали, чтобы завтра или послезавтра мы могли начать.

 - Спасибо за доверие, - тихо ответила Джорди, пораженная тем, насколько быстро Оливия приняла это решение.

Джорди никогда не работала инструктором по фитнесу и сейчас она, как обычно, надеялась на то, что у нее все получится, а также на то, что упражнения для людей в возрасте будут достаточно простыми. Для нее эти утренние занятия были прекрасной возможностью ближе познакомиться с жителями дома и стать для всех своей.

Пока же самым близким человеком в доме для нее был Майкл. Они проводили вместе все дни напролет, и, хотя к этому их обязывала работа в саду, оба получали от общения неподдельное удовольствие. Джорди всегда обожала детей, мгновенно находила с ними общий язык, да и сама оставалась большим ребенком, несмотря ни на что. Поэтому в доме рядом с Микки она была собой. Они носились по саду, придумывали разные дурачества, разговаривали о серьезных вещах или увлеченно сажали цветы и ухаживали за деревьями. Микки был для нее как младший брат, и она знала, что он относится к ней также.

Еще Джорди было очень комфортно и уютно рядом с Эрикой. Эта умная энергичная женщина сразу выказала по отношению к девушке свою симпатию, поэтому Джорди с первых минут ощущала ее поддержку и одобрение. Эрика всегда интересовалась, как у нее дела, и та чувствовала, что это были не просто вопросы вежливости. Часто после работы в саду Джорди и Майкл приходили к ней в кабинет, и пили вместе с ней чай, а перед сном молоко с печеньем на кухне. Эрика, в отличие от Оливии, жила в пансионате, поэтому всегда была рядом, чтобы ни случилось. По вечерам они сидели все вместе на веранде на втором этаже и разговаривали, или ходили гулять на озеро. Эрика стояла с полотенцами на берегу, пока Джорди и Майкл резвились в воде. Тогда горы многократно повторяли их веселые крики. Или она плавала вместе с ними, и тогда тишину вокруг нарушали лишь тихие всплески воды.

 

 

Постепенно Джорди вливалась в жизнь дома. Она уже знала всех по именам, знала, о чем поговорить с каждым. К ней обращались с просьбами, приглашали зайти в гости. Для обитателей дома Джорди стала еще одним ребенком. Она понимала, что люди откликаются только на искреннее отношение, понимала, что любовь можно получить лишь взамен на любовь, и поэтому с каждым днем чувствовала, что все больше влюбляется в этих людей и в это место, ставшее для нее на данный момент родным домом.

Джорди думала обо всем этом, прогуливаясь вечером по яблоневому саду. Оливия купила его вместе с землей, несколько лет назад, когда решила построить дом для престарелых. И хотя, они с Микки не сажали его, Джорди знала здесь каждое дерево. Солнце скатывалось к горизонту, не прощаясь, заливая счастьем и умиротворением сердце каждого человека. Так, по крайней мере, казалось девушке. Она была счастлива и уверена в том, что в такие моменты невозможно грустить. Ведь ты не один, на тебя смотрят предзакатные горы, каждый твой шаг отдается в их груди эхом, деревья, прежде чем погрузиться в сон, ласкают твое лицо листьями, чувствуя любое шевеление твоего сердца.

Да, Джорди была счастлива и ей хотелось от этого счастья плакать. Ее сердце было переполнено любовью, любовью ко всему, что ее окружало, к самым прекрасным людям на свете, которые находились сейчас рядом с ней. Это была любовь, не требующая, взаимности, когда можно просто наслаждаться человеком, его прекрасной душой, еще не желая обладать ею, не желая быть для него самым важным на свете.

Зная свою жадную натуру, Джорди чувствовала, что это счастье не продлиться долго, что наступит момент, когда она выберет себе цель, сердце, которым она захочет владеть и отдать взамен свое. Без этого она не могла. Ей необходимо было быть влюбленной. Это была ее любимая дорога – дорога завоевания сердец.

Джорди улыбнулась и покачала головой. Зачем? Зачем тебе это? Ни одно счастье взаимной страсти не сравниться с этим ощущением блаженства и никомунепринадлежания!

Девушка запрокинула голову, раскинула руки, обнимая вечернее розовое небо. Джорди! Что ты сделаешь со своею жизнью на этот раз?

 

 

 - Всем спасибо, все молодцы! Увидимся за завтраком! – утренние занятия закончились. Джорди ободряюще хлопала улыбающихся старичков по плечам.

 - Господин Майер, у Вас сегодня все отлично получалось, я обратила внимание на то, как вы старались!

Седовласый мужчина, неуверенно улыбаясь, посмотрел на молодую девушку, не зная, верить ли ее словам.

 - Еще пара дней и Вы догоните остальных! – она подмигнула ему.

Комнату, где проходили занятия можно было назвать залом с большой натяжкой, и то, благодаря двум шведским стенкам напротив окон. В пансионате шел ремонт, поэтому Джорди располагалась здесь в ожидании нового спортзала. Майкл практически всегда был рядом с ней. Его фигурка, старательно делающая наклоны или приседания, заставляла Джорди чувствовать себя олимпийской чемпионкой в таком виде спорта как «преподавание утренней гимнастики».

 - Ну что, Микки, на пару подтягиваний тебя еще хватит? – она подняла мальчика так, чтобы тот смог ухватиться за турник!

Майкл легко подтянулся десять раз и спрыгнул.

 - Теперь твоя очередь! – неожиданно раздался голос Оливии.

Джорди и Майкл одновременно повернули головы и увидели ее, стоявшую, облокотившись о косяк двери. Она наблюдала за ними, улыбаясь.

 - Оливия! – воскликнул Майкл и бросился к ней. Джорди уже привыкла к тому, что его реакция всегда была такой.

 - Доброе утро, Оливия! – произнесла девушка, прикидывая, чтобы все это значило.

 - Так как насчет упражнений на турнике? – повторила женщина после приветствия. У нее было явно хорошее настроение. – Должна же я проверить своего инструктора на профпригодность! – похоже ей доставляло удовольствие видеть недоумение в глазах Джорди.

 - Что я должна сделать? – спросила та непонимающе.

 - Что-нибудь, чтобы могло нас впечатлить! – Оливия скрестила руки на груди и заговорщически подмигнула Майклу.

 - Может быть не на турнике? – спросила девушка после нескольких секунд обдумывания.

 - Тогда что? – спросила Оливия, сделав нарочито требовательный вид.

Теперь была очередь Джорди хитро подмигивать Майклу. Она разбежалась по длине комнаты и сделала колесо три раза подряд.

 - Ну как? – она вопросительно взглянула на Оливию, испытывая легкое головокружение после прыжка.

 - А приземлиться на обе ноги сразу? – не унималась молодая женщина.

Колесо было одним из любимых упражнений девушки, но сделать «рандат», то есть приземлиться на обе ноги сразу, у нее никогда не получалось. И все же Джорди раздумывала лишь секунду, после чего разбежалась и прыгнула. Вот ее ладони касаются пола, одна, другая, сейчас она должна сгруппироваться и выпрыгнуть на обе ноги. И в тот же момент Джорди почувствовала жесткий пол, ударяющий по внешней стороне левой ступни и пронзительную боль в лодыжке. В комнате вдруг стало не хватать воздуха, в глазах потемнело, и девушка потеряла сознание.

Она не видела, как Майкл бросился к ней, как побледнела Оливия, она была где-то далеко, где было даже лучше, чем здесь.

Джорди очнулась на руках у Оливии, чувствуя боль в левой лодыжке и легкую тошноту.

 - Джорди! Слава Богу, ты очнулась! Ты в порядке? Что у тебя болит? – дрожащий голос и испуганное выражение лица Оливии выдавали ее искреннюю тревогу за девушку.

Джорди обвела комнату взглядом в поисках Микки, все еще не в состоянии вымолвить ни слова. Дышать было тяжело. Она постаралась подняться, но безуспешно:

 - Все нормально! Я просто не очень стойко переношу боль, – проговорила она с трудом, продолжая оставаться на руках у Оливии. - Почти всегда падаю в обморок. А где Майкл?

 - Он побежал за Эрикой! Пожалуйста, не вставай! Сейчас кто-нибудь придет, и тогда мы перенесем тебя в твою комнату!– глаза Оливии были полны раскаяния. – Джорди, прости меня! Это была глупая идея! Мне очень жаль!

 - Все в порядке, Оливия! Вы не виноваты в том, что я не умею этого делать.

Оливия недоумевающее уставилась на девушку:

 - Почему ты не сказала? Зачем тогда?...

Джорди слабо улыбнулась:

 - Не могла же я отказаться от возможности впечатлить Вас!

 - Ты сделала это… - молодая женщина лишь ошарашено покачала головой.

 

- Ты голодна? Я принесу тебе завтрак, - Оливия ушла на кухню, не дожидаясь ответа молодой девушки, которая лежала на кровати в своей комнате. Эрика наложила ей тугую повязку на лодыжку и велела отдыхать.

Джорди растерянно смотрела в окно на ясное небо, верхушки деревьев, волнующиеся от легкого ветра. Она прикидывала, чем же ей заняться эту пару дней, или точнее, как же сделать так, чтобы никто не заметил, что она не собирается «отдыхать», как выразилась Эрика.

Джорди опустила ноги на пол, попыталась встать. У нее это без труда получилось, так как стоять можно и на одной ноге, а вот ступать на поврежденную ногу оказалось не так легко. Девушка слегка поморщилась и через несколько прыжков оказалась у окна. Она поискала глазами Микки около клумбы, которой они сейчас занимались. Мальчика там не было. Чтобы услышать, как он появится, Джорди распахнула окно. Она улыбнулась, ощутив дуновение утреннего ветра, и немного неловко запрыгнула на подоконник.

В ту секунду как открылась дверь и вошла Оливия с подносом, Джорди вспомнила о ней, но было уже поздно.

 - Что ты делаешь? – сердито уставилась на девушку молодая женщина. Джорди попыталась закрыть лицо ладонями, скорчив под ними жуткую гримасу раскаяния. Потом взглянула на Оливию одним глазом, оценивая, насколько та рассержена:

 - Мне нечем оправдаться, и придумать я уже ничего не успею.

 - Так-так-так… - Оливия поставила поднос на стол, - похоже кто-то не знает, чем заняться. Она посмотрела на девушку:

 - Тогда, если ты не возражаешь, я составлю тебе компанию. В моем кабинете сейчас строители и мне просто негде работать.

Оливия удивилась сама себе, произнеся это. Но отчего-то ей не хотелось уходить от Джорди, а здесь нашелся такой хороший предлог, она будет рядом с девушкой, чтобы та не вздумала безалаберно относится к своей травме.

Джорди открыла рот от удивления. «Что происходит? Оливия приносит мне завтрак, изъявляет желание провести со мной свое драгоценное время… Господи, это твоих рук дело? Тогда спасибо тебе!»

 - Может Вы тогда и с ложечки меня покормите? – спросила девушка, как всегда, проверяя границы своей наглости.

Джорди, только не надо с ней флиртовать!

 - Называй меня, пожалуйста, на ты. Хорошо? – попросила Оливия, решив проигнорировать шутку девушки. Она посмотрела на Джорди, продолжавшую сидеть на подоконнике. Солнце поднималось над вершинами деревьев, скользило по дороге, соединяющей дом остальным миром, раскидывало пятна света на полу в комнате Джорди, а еще светило Оливии прямо в глаза.

 - Хорошо! – Джорди улыбалась, глядя на молодую женщину перед собой. Убийственное сочетание красоты, доброты и уверенности в себе. Ах, Оливия!

Девушка всегда чувствовала себя беззащитной перед красотой. Все время, как она себя помнила, красота трогала ее до глубин души, западала в самое сердце, и сердце ее искало в окружающем мире то, что могло пронзить его насквозь. Так Джорди могла жить.

И хотя Оливия не могла разглядеть лица Джорди, из-за того, что солнце слепило ей глаза, она чувствовала на себе ее взгляд, который она могла бы описать, как «наглый, длящийся дольше положенного в рамках приличия и все же по детски невинный улыбающийся взгляд».

Не смотря на все вызывающее поведение девушки, Оливии казалось, что перед ней ребенок.

 - Мне перенести твой завтрак на подоконник или ты все же сядешь за стол? – спросила она, отодвигая для девушки кресло.

 - Не беспокойся! Я уже спускаюсь к тебе! – отвечала Джорди, смакуя это слово «к тебе». Она часто нарочито вежливо называла людей на «Вы», подчеркивая тем самым дистанцию, а точнее свою собственную отстраненность от человека. Но сейчас был совсем не тот случай. Ей хотелось находится как можно ближе к Оливии.

Джорди! По-моему мы нашли в кого влюбиться!