Вечером Джорди, довольная и уставшая лежала на траве, раскинув руки в стороны и пытаясь обнять то ли небо, то ли весь земной шар. Несмотря на то, что практически всю работу сделали приехавшие грузчики, которым помогали Энди с Робертом, Джорди удалось урвать пару коробок. Мешки сразу же показались ей не в меру тяжелыми, и она перешла на коробки с плиткой, но те были не слишком удобными для перетаскивания. Поэтому вся ее деятельность по разгрузке машины быстро превратилась в то, что Джорди то и дело запрыгивала в бассейн и расчищала место для мешков и коробок. Но напрыгалась она за сегодняшний день предостаточно.

На лице ее блуждала глупая счастливая улыбка, губы подрагивали, а руки откровенно дрожали. Джорди обожала это состояние, когда наконец-то удавалось достичь такого уровня усталости, что мозг вырабатывал все свои ресурсы на день, и позволял жизни вокруг течь беспрепятственно, не вмешиваясь и не контролируя.

Наконец-то! Джорди ликовала. Закрыв глаза, она с наслаждением вдыхала еще теплый вечерний воздух. Пахло водой. Видимо, ветер каким-то чудом доносил запах с озера. Поэтому пахло ровной водной гладью, приближающимися сумерками, розовыми кустами и скошенной травой, которая лежала повсюду после того, как Майкл днем ровнял газон.

Наверное, именно так пахнет счастье! Подумала Джорди. Вдруг она почувствовала что-то холодное и мокрое на своей щеке.

 - Бали! Присоединяйся! – сказала она, приоткрыв один глаз и посмотрев на котенка. Тот тыкался своей мордочкой Джорди в лицо, будто бы нюхая ее или проверяя, спит она или нет.

 - Ты еще такой крошечный! Мой тигренок! – она осторожно подняла его с земли и положила на свой живот, - правда так лучше?

Бали неуверенно балансировал на всех четырех лапах, пытаясь удержать равновесие.

 - Мяу! – наконец пропищал он и уставился на девушку.

 - Ну, ты чего? – Джорди погладила его одним пальцем по шерстке между ушками. – Ты же у меня такой смелый! Держись, давай!

Сжалившись над котенком, она помогла ему свернуться клубочком у себя на животе, а потом, не без удовольствия убедившись в том, что ее руки по-прежнему дрожат, легла обратно на спину.

Тут к ним подбежал Майкл. Он опустился рядом, загребая ладонями скошенную траву:

 - Джорди! Оливия зовет всех ужинать!

Девушка опять приоткрыла один глаз и несколько секунд просто наблюдала за мальчиком.

 - Оливия зовет всех ужинать… - наконец эхом повторила она, думая, что ей все-таки нравится эта мысль. Она представила, как Оливия идет светло-голубым коридором, стучится в комнаты, потом заглядывает в гостиную, нет ли там кого, выходит на веранду, видит на газоне Джорди, Майкла и Бали и машет им одной рукой, другой прикрывая глаза от солнца.

Джорди улыбнулась, потом вдруг запела:

 - But all I can do, is hand it to you, and your latest trick, – Не хочу есть! – наконец, сказала она, повернув голову к Майклу.

 - Ну, пойдем! Без тебя скучно! – настаивал он.

Джорди приподняла одну бровь:

 - Это уважительная причина! – и улыбнувшись еще шире, добавила. - Хорошо, мой дорогой Майкл! Поднимай тетю Джорди! Мы идем ужинать!

 

По дороге в столовую она трогала, будто пробовала на ощупь, все, что попадалось им навстречу, каждое дерево, каждую скамейку, при этом не переставая напевать свою песню.

 - Джорди! Что с тобой? Ты странная! – заметил Майкл.

 - Хуже или лучше? – спросила Джорди, укладываясь спиной на крыльцо и кладя ладони на ступени. – Такие теплые. Солнышко грело их целый день!

 - Ты курила марихуану? – спросил Майкл.

 - Кто тебе сказал?

 - Мама так говорит!

 - Что я курю марихуану? Ты хоть знаешь, что это такое?

Мальчик задумался.

 - Майкл, я просто устала и мой мозг больше не мешает мне. Вот и все! – успокоила его Джорди.

 - А обычно он мешает тебе?

 - Обычно с ним приходится долго договариваться, и все равно обо всем не договоришься. – Она поднялась. – Пойдем!

Когда они вошли в кафе, большинство уже поели. Старички сидели и просто общались. Моника угощала всех индийским десертом.

 - Дамы и господа! – раздался голос Джорди.

Все повернулись в ее сторону.

 - Глубоко уважаемая нами фрау Оливия Стоун, - продолжала Джорди, - хочет сделать заявление!

 - Я? – удивилась Оливия. Теперь все взгляды были обращены к ней. – Какое заявление? – спросила она у Джорди так, как спрашивают подсказки. Она, как и все, улыбалась.

 - Ты же приготовила нам сюрприз, - шепотом пояснила Джорди, плюхаясь на стул за их столиком.

Майкл смотрел на нее, ожидая, что же будет дальше.

 - Ты имеешь ввиду вечерний показ фильма? – уточнила Оливия.

 - Даа! – девушка гордо кивнула головой.

 - Джорди, милая, все уже знают! – Оливия обеспокоено посмотрела на нее. И сердце ее сжималось отчего-то, очень похожего то ли на жалость, то ли на нежность. Все таки, не надо было разрешать ей разгружать машину!

Джорди пару раз хлопнула глазами, потом неуверенно поднялась:

 - Уважаемые дамы и господа! Дезинформация! Желаю всем приятного чаепития! До встречи в кинозале!

 

По улице Джорди шла, вперившись взглядом в розовое небо, туда, где садилось солнце. Ей было очень спокойно и радостно идти и смотреть туда. Сердце ее наполнялось ощущением свободы и всемогущества, так как было непонятно, где заканчивалась она, а где начиналось это розовое небо.

Майкл шел от нее слева, а Оливия справа. Мальчик взял Джорди за руку, и той показалось это настолько само собой разумеющимся, что через секунду она обнаружила в своей правой руке ладонь Оливии.

Как это у меня так получилось? Сама себе удивилась Джорди. Оливия улыбнулась ей, представляя, какую милую картину они втроем сейчас собой являют.

 - Давайте съездим на море? – вдруг предложила Джорди.

 - На море? – удивилась Оливия. Вопрос девушки был неожиданным, но казалось, как нельзя лучше подходил ситуации. Такое спокойствие и умиротворение, какие господствовали сейчас в душе Оливии, можно было ощущать только на морском берегу. – Почему бы и нет! Давайте съездим на море!

Джорди радостно сжала ладонь Оливии в своей. Молодая женщина ответила ей тем же, понимая, что давно уже ни для кого ей не хотелось делать то, что она готова была сделать для Джорди.

 

Когда они пришли в помещение, предназначавшееся для просмотра кинофильмов, на улице уже сгущались сумерки. В зале горел тусклый свет. Эрика вместе с Майклом рассаживали старичков по местам. Энди стоял рядом с выключателем, готовый по команде Оливии погрузить зал во тьму. Майкл не собирался смотреть фильм, так как ему было не очень интересно. Он решил, что лучше ляжет пораньше спать, чтобы утром приготовить что-нибудь на завтрак для родителей Джорди. Они должны были приехать на следующий день. Джорди была полна радостным ожиданием по этому поводу, и оно опьяняло не хуже усталости. Видимо все это вместе взятое и повлияло на девушку так, что большинство жителей пансионата были уверены в том, что она напилась. Кто-то пустил слух, что Оливия, лично, достала для нее бутылку шампанского из винного погреба в честь приезда родителей девушки.

 - Микки! Забери, пожалуйста, Бали с улицы в мою комнату! – попросила Джорди мальчика перед его уходом. Он кивнул и убежал.

Старички рассаживались в передней части маленького зала. Рядом с ними выбрала себе место и Эрика. Оливия же должна была следить за проектором, поэтому села в последнем ряду. Джорди, как и обещала, составила ей компанию. Девушка развалилась в кресле, улыбаясь во весь рот.

 - Джорди! Ты пьяная! Я согласна со всеми!

 - И что?

 - Ничего. Просто забавно.

 - Я же говорила, будет забавно! - И она опять запела непонятно откуда возникшую у нее в голове песню.

Оливия стала налаживать проектор. Час назад она делала пробный просмотр, поэтому сейчас требовалось всего лишь запустить его, но что-то было не так. Она копалась в нем с явным недоумением на лице, от которого Джорди готова была  прыснуть со смеху. 

 - Что же это такое? Может, пленка перевернулась? – спросила она, поднимая, наконец, голову. Ее золотистые длинные волосы были распущены. Она попыталась сдуть с лица выбившуюся прядь волос, потом опять залезла носом в проектор. Джорди, прежде чем единая мысль промелькнула в ее голове, заправила ей мешающую прядь за ухо.

Наконец, Оливии удалось включить проектор, и на экране появились первые кадры. Молодая женщина довольно откинулась на спинку кресла. Джорди решила сделать тоже самое, и почти уже коснулась затылком бархатного материала, как услышала у себя прямо над ухом:

 - Джорди! Кто обещал не спать? – Оливия улыбалась ей одной из своих самых очаровательных улыбок. Джорди улыбнулась ей в ответ. Она уже забыла о фильме.

- Что ты на меня так смотришь? Я серьезно! Не вздумай уснуть!

Вдруг Оливия на секунду отвлеклась, переговариваясь с первыми рядами, а потом, сев обратно и наклонившись к Джорди, как можно тише прошептала:

 - Эрика просит нас общаться немного потише, а то мы мешаем.

 - Да, они же сидят в километре от нас! – возмутилась Джорди, - Как она может хоть что-то слышать!

Последние слова Джорди произнесла неожиданно тихо, почти неслышно. Повернув голову к Оливии, она столкнулась с ней взглядами. Оливия находилась к ней как никогда близко, так близко, что девушка чувствовала ее теплое дыхание на своем лице. Они смотрели друг другу в глаза. Момент затягивался. Если бы Джорди была в себе, если бы она не прыгала весь день в бассейн и обратно, если бы она не была такой уставшей… Но все было так, как было, и у Джорди просто не хватило сил сдержать себя. Она подалась вперед…

 - Синьора ожила! – воскликнула служанка в фильме.

Джорди вздрогнула и, наконец, поняла, что она собиралась сделать. Ее губы застыли буквально в миллиметре от губ Оливии. Она подняла глаза на молодую женщину, и увидела на ее лице выражение разочарования????? В тот момент Джорди была уверена в этом.

Она все-таки поцеловала ее. Легко, по-дружески, в щеку. На лице опять заиграла лукавая улыбка, и все обернулось в шутку. Для Джорди тема была закрыта. На сегодня, по крайней мере.

Оливия же никак не могла сосредоточится на фильме, который любила и знала наизусть. Она устремила на экран невидящий взгляд, пытаясь убедить себя, что ничего не произошло, что ей все показалось. Оливия помнила, как она разговаривала с Джорди, как повернулась сказать ей что-то… А потом… потом она просто утонула в ее глазах…

 

 

Утром следующего дня Джорди с Майклом ждали у открытых ворот прибытия родителей девушки. Джорди, чувствуя себя совершенно неспособной устоять на одном месте, то взбиралась на одну из колонн, служивших опорами красивым кованным чугунным створкам, потом спрыгивала оттуда и кувыркалась на мокрой еще от росы траве вместе с Бали, всячески задирая котенка. Или щекотала Майкла под мышками, а потом, в одно мгновение перелетая ограждение из кустов роз, устремлялась к газону. Душа ее рвалась из тела, и девушка просто не знала, что делать, чем заняться и как дождаться того момента, когда из-за поворота покажется автомобиль, везущей к ней ее родителей. 

То и дело Джорди хваталась за ворота, согревая теплом своих ладоней холодные металлические прутья. Именно так, а не наоборот. Потому что внутри нее сейчас горел ядерный реактор самого настоящего счастья, и вырабатываемой им энергии хватило бы, как казалось самой девушке, на еще одно солнце. Она ослепительно улыбалась, окидывая сияющим взглядом окружавшее их с Майклом утро.

 

Дорога темнела, заворачивая в лес. Вдруг послышался шум приближающегося автомобиля, что заставило сердце Джорди бухнуть в груди так, что удар отозвался во всем теле.

Едут!!! Не успев как следует усесться на колонне, Джорди уже спрыгивала обратно и бежала открывать ворота. Время будто бы замедлило свой ход, Джорди отчетливо видела пятна солнечного света на дороге, на траве газона, видела, как блестели металлические прутья решетки, как лес был расчерчен полосами утреннего света. Но единственным звуком, долетающего до ее сознания был шум работающего мотора, все остальные звуки исчезли. А может их и вовсе не было. Стук ее сердца слился с шумом мотора, на несколько мгновений они стали единым целым, и Джорди показалось, что ее сердце это и есть двигатель автомобиля, который вез к ней ее самых родных и любимых людей. Именно в этот момент Джорди отчетливо чувствовала, насколько родных и любимых, хотя еще не представляла, что их будет больше, чем она ожидала.

Автомобиль не успел пересечь линию ворот, как из него выбежала светловолосая женщина средних лет и устремилась навстречу Джорди.

 - Мама! – девушка с восторженным криком заключила женщину в свои объятья, повторив через секунду уже намного мягче, почти шепотом, - Мама!

Регина, так звали мать Джорди,  горячо прижимала своего ребенка к себе, по щекам ее текли слезы счастья:

 - Девочка моя! – наконец смогла вымолвить она. – Моя маленькая девочка!

 - Мааа! – Джорди подхватила ее и легко закружилась по лужайке.

На лице Оливии, наблюдавшей эту сцену из окна, появилась нежная улыбка с оттенком грусти. Она не могла представить, как можно быть вдалеке от столь горячо любимых родителей долгие месяцы. По рассказам Джорди, в ее семье царило полное взаимопонимание, поэтому молодая женщина удивлялась, что же такое заставило девушку оставить свою семью? Что смогло заменить ей тепло семейного очага и любовь близких?

Оливия увидела, как из заехавшего в ворота автомобиля вышел высокий седовласый мужчина, подошел к двум не видящим ничего вокруг женщинам и остановил их кружение по газону своим объятием.

Это должно быть ее отец, подумала Оливия, спускаясь вниз, чтобы встретить приехавших родителей Джорди. Издалека ей не удалось рассмотреть их лица, чтобы увидеть какое-то внешнее сходство, которое обычно встречается между детьми и родителями. Но одного взгляда на эту троицу было достаточно, чтобы ощутить вихри тепла и нежности, бушующие вокруг.

Идя по направлению к ним, Оливия подумала, что ей непривычно видеть Джорди в роли дочери. Даже издалека чувствовалось, как девушка скинула окружающую ее всегда, несмотря на жизнерадостность, ауру неприступности. Не боясь казаться слабой, она с головой окунулась в захлестнувшие ее эмоции, в ощущение безопасности, душевного спокойствия и уюта, которое как она рассказывала, всегда возникало у нее в присутствии родителей.

Это было незаметно на первый взгляд, но Оливия четко это чувствовала. Мимолетные изменения в движениях, в том, как Джорди смеялась, как клала руки на талию матери, как поворачивала голову в сторону Майкла и кивала ему, как касалась лбом плеча отца, все это были движения человека, ищущего и принимающего защиту и заботу, а не самоуверенной и ничего на свете не боящейся Джорди Риверс.

На секунду Оливия почувствовала острый укол ревности к ним за то, что при них и для них Джорди была такой открытой, что они могли подарить девушке это ощущение безопасности и счастья.

Тут внимание Оливии привлек молодой человек, с кошачьей ловкостью перелезающий через высокий забор пансионата, в месте чуть правее от главных ворот. На миг Оливия испугалась, но потом со стопроцентной точностью определила в лазутчике брата Джорди. Ошибиться было не возможно. И дело было не в том, что он был похож на нее внешне, а это должно было быть так, дело было в той уверенности, которую излучал молодой человек. Он шел по траве так, будто весь земной шар принадлежал ему, будто трава росла на лужайке все это время для того, чтобы однажды он прошелся по ней.

 - Поразительно! – прошептала Оливия.

А молодой человек незаметно подкрался к Джорди со спины, и до того, как она успела заподозрить его присутствие, закрыл ей глаза своими ладонями. Джорди замерла на секунду, прижав его руки к лицу, потом с криком «Себастьян!!!», не открывая глаз, развернулась к нему и упала в его объятья.

 - Басти! Братишка! – ласково проговорила она.

Он подхватил ее на руки и со смехом закружил вокруг себя. Видимо это традиция, подумала про себя Оливия.

 - Не могу поверить! Так и хочется спросить, какими судьбами! – Джорди смотрела на брата обожающими глазами, и, кажется, готова была вот-вот расплакаться.

 - Так и хочется ответить «проездом», - улыбнулся он. – Подожди рыдать! Ты еще не всех гостей встретила! – ласково подмигнул он ей и, взяв за плечи, осторожно развернул в сторону ворот.

Джорди остолбенела. Этого не может быть! Такого количества сюрпризов я не выдержу! Это бред! В двух шагах от нее стояла женщина, которую она когда-то любила как никого другого на этом свете. И пусть все, что между ними было, осталось далеко в прошлом, Джорди знала, что никогда не сможет разлюбить ее. Элизабет стояла перед девушкой, держа за руку свою маленькую дочь.

Джорди не могла вымолвить ни слова. Она не доверяла своим глазам в этот момент. Элизабет наклонилась к дочери и что-то шепнула ей на ушко. Та не успела сделать шаг навстречу Джорди, как девушка сорвалась с места и схватила ребенка на руки. И тут же к ним подошла Элизабет:

 - Привет! – еле слышно сказала она.

Джорди, продолжая держать маленькую девочку на руках, подалась вперед, пока не коснулась своим лбом лба женщины:

 - Привет! – также тихо ответила ей Джорди.

Внимание всех присутствующих было приковано сейчас к ним двоим.

Сестра? Подумала Оливия, но сердце ее отчего-то сжалось. Оно, видимо, уже знало, что это не так.

 - Ты приехала ко мне? – шепотом спросила Джорди женщину.

 - Когда я узнала, что твои родители и Басти едут к тебе, меня не возможно было удержать!

Элизабет взяла ее лицо в свои ладони и в порыве переполнявшей ее нежности стала покрывать его поцелуями. Джорди, не имея больше возможности сдерживать свои чувства, заплакала. Она плакала и смеялась одновременно.

Оливия вдруг ощутила необъяснимое желание развернуться и уйти. Даже не уйти, а убежать, куда глаза глядят, только чтобы не видеть этой сцены. Не видеть, как эта женщина целует Джорди, не видеть, как Джорди плачет от счастья рядом с ней. Она сама не понимала, отчего ей было невыносимо трудно на это смотреть. Но правила приличия и воспитанности не позволили ей сделать этого. Поэтому Оливия осталась стоять на месте, пытаясь смотреть куда угодно, только не на двух женщин.

Маленькая девочка на руках у Джорди обняла ее за шею, по-детски пытаясь успокоить. Она не понимала, почему «тетя Джорди» плачет, когда ее мама так счастлива.

 - Все в порядке, Женевьев! – девушка чмокнула ребенка в нос мокрыми от слез губами. – Это я от радости! Ты же знаешь, как я вас всех люблю! Я и не думала увидеть тебя, а вот ты здесь, у меня на руках, обнимаешь меня. Это же просто волшебно!

Джорди говорила эти слова, неотрывно глядя на Элизабет. В ее глазах теперь тоже стояли слезы. Джорди смотрела в них и понимала, что все еще любит ее, до боли, до безумия, до потери сознания, до остановки верчения земного шара.

Оливия собирала последнюю волю в кулак, чтобы дождаться, когда это приветствие закончится. Неожиданно, кто-то взял ее за руку. Она удивленно обернулась. Это был Себастьян. Он улыбался:

 - Здравствуйте! Меня зовут Себастьян Риверс, я брат Джорди. Еще пара минут, и окружающий мир оживет для них. А пока, разрешите, я представлю Вам наших родителей.

Оливия позволила вести себя, как ребенка, испытывая внутри себя облегчение и благодарность по отношению к нему за то, что он таким непринужденным образом вывел ее из уже успевшей стать для нее тяжелой ситуации.

 - Мама! Папа! Рад представить Вам эту очаровательную женщину!

 - Оливия Стоун! Добро пожаловать в наш пансионат! – Оливия пожала протянутые ей руки.

Джорди обернулась на раздавшиеся за ее спиной голоса.

 - Оливия! – воскликнула она. – Доброе утро!

В этот момент Джорди не думала о том, как все это должно было выглядеть в  ее глазах. Она не думала о том, что Оливия только что наблюдала их встречу с Элизабет, и как она должна была к этому отнестись.

Джорди взяла Элизабет за руку и подвела к тому месту, где стояли Себастьян, Майкл, Оливия и ее родители. Майкл выглядел совсем растерянным от такого количества незнакомых ему людей, и, видимо, для придания себе уверенности, прижимался к хозяйке пансионата.

 - Оливия! Себастьян уже представил тебе наших родителей? А это Элизабет и Женевьев! - Джорди улыбаясь, смотрела на молодую женщину.

 - Очень приятно, - ответила Оливия. – Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Джорди покажет вам ваши комнаты. А я прошу извинить меня. Мне надо работать.- С этими словами она ушла, ни разу не взглянув на девушку.

Джорди непонимающе посмотрела на ее удаляющуюся фигуру. Потом повернулась к родным. – Пойдемте, я познакомлю вас с Эрикой.

Продолжая держать Женевьев на руках, она повела всех в дом, гадая, что же это за дела у Оливии могут быть важнее приезда ее родителей. Мысль о том, что женщина просто ревнует, не приходила в голову ни ей, ни тем более, самой Оливии.

 

Предоставив гостей в надежные и заботливые руки Эрики, которая как Джорди и ожидала, была сегодня утром само радушие и доброжелательность, девушка направилась в кабинет Оливии. В другой раз она, возможно, испытывала бы даже страх, потому что никогда ранее, Джорди не видела Оливию в таком настроении. Но сегодня Джорди шла, окруженная, будто невидимым щитом, переполнявшим ее счастьем. Она закрывала глаза и вновь чувствовала на своем лице поцелуи Элизабет, которые лучше всяких слов говорили ей о том, что Элизабет все еще любит ее. И Джорди летела по коридору, окрыленная этим ощущением. Она любит меня! Чувство вины было неведомо ей сегодня. Да и как можно быть хоть в чем-то виноватой, если тебя любят столько людей, столько самых прекрасных на свете людей.

 - Оливия? – Джорди тихонько постучалась в дверь и вошла.

Женщина стояла у окна и даже не отреагировала на стук.

 - Ты за что-то сердишься на меня? – девушка приблизилась к ней и тронула за руку.

Оливия молча повернулась. Не смотря ни на что, она была рада видеть Джорди, но слова застряли у нее в горле.

 - Хочешь, я вернусь обратно в тюрьму. Какой мне смысл оставаться здесь, если ты со мной не разговариваешь? – спросила Джорди еле слышно. Она улыбалась. Казалось, ничто в этот момент не может потревожить ее счастья.

Оливия покачала головой:

 - Я не сержусь и не хочу, чтобы ты уезжала. – Она посмотрела вниз и с удивлением обнаружила, что они держаться за руки, и их пальцы переплетены. Горькая улыбка появилась на ее губах:

 - Поздравляю тебя с приездом твоих родителей, - наконец, произнесла Оливия.

 - Ты ведь не это хочешь сказать, - заметила Джорди

 Молодая женщина покачала головой.

 - Что? Скажи, пожалуйста!

 - Почему она целовала тебя в губы? – решилась молодая женщина после минутного молчания.

 - Потому что люди, когда любят, целуют друг друга в губы, - пожала плечами Джорди.

 Оливия вдруг ясно вспомнила, как вчера Джорди поцеловала ее в щеку.

 - А когда целуют в щеку, это что значит? – она вопросительно смотрела на девушку, сама не зная, как у нее получилось, завести такой разговор. Впрочем, с Джорди было невозможно разговаривать о чем-либо, кроме того, что на самом деле тебя волновало.

 - Оливия! Ты ревнуешь или мне кажется? – спросила девушка. Ее лицо все более расплывалось в довольной улыбке.

Оливия понимала, что ведет себя глупо, но ничего не могла с этим поделать:

 - Тебе кажется, - только и ответила она.

 - Тогда какая муха тебя укусила? Почему ты сбежала от нас?!

 - У меня очень много работы, - холодно произнесла она, высвободив свою руку и направившись к столу.

 - Давай отложим ее на понедельник, - попросила Джорди, таким тоном, будто на все сто процентов поверила ей. – Ты мне очень нужна! Это безумно радостное и важное событие для меня, и я хочу, чтобы ты была рядом. Пожалуйста!

Джорди использовала самое действенное оружие против Оливии: искренность и открытость. Она знала, что Оливия вряд ли сможет ей отказать хоть в чем-нибудь, если ей показать, насколько Джорди  это действительно нужно.

Девушка последовала за молодой женщиной, села на стол и обняла ее за талию, положив голову ей на плечо. В этот момент она чувствовала себя всесильной:

 - Ты ведь не сердишься на меня ни за что, верно? – спросила она еще раз.

Оливия осторожно, будто боясь спугнуть, положила руку на голову девушки и погладила ее по волосам:

 - Нет, не сержусь, - тихо ответила она, гадая, слышит ли Джорди бешеные удары ее сердца.

 - Ты ведь знаешь, что я очень люблю тебя? – продолжала Джорди.

 - Нет, не знаю, - также тихо отвечала Оливия.

- Почему не знаешь? – удивилась Джорди, подняв голову и посмотрев прямо в зеленые глаза Оливии. Что ты сделаешь, если я тебя сейчас поцелую?

Оливия также смотрела в глаза Джорди, уже и не помня заданного ей вопроса. Вдруг она резко вырвалась из ее рук и отошла к окну. Молодая женщина совершенно не понимала, что с ней происходит.

 - Оливия! Ответь мне, что ты решила! – Джорди продолжала сидеть на столе, никогда еще не чувствуя себя так свободно в присутствии Оливии. – Ты пойдешь со мной?

Оливию в этот момент раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, она была уверена, что не сможет часами наблюдать за Джорди с Элизабет, с другой стороны, она не сомневалась, что Джорди была абсолютно искренна, когда просила ее быть рядом с ней. Оливия глубоко вздохнула, решив сделать все возможное для того, чтобы у Джорди были самые волшебные выходные, которые только можно представить и согласилась.