Зависть - страшное чувство. Когда среди спортсменов царит дух соперничества, то зависть неизбежна.
Баронесса Вильгельмина фон Вольфенхельм, известная спортсменка, занимала лидирующее положение в немецкой женской сборной по биатлону.
Привыкла быть центром зависти своих подруг по команде.
 Будучи по натуре оптимисткой и реалисткой,  понимала, что в карьере каждого спортсмена есть взлеты и падения. Поэтому, когда  проигрывала, то не испытала особых огорчений.
Это лишь подстегивало желание отыграться. Ее целеустремленность и огромное трудолюбие помогали достичь успеха там, где другие терпели поражение.
Принадлежала к древнему дворянскому роду. Ее дед даже участвовал в заговоре против Гитлера.
Дедом Вильгельмина очень гордилась. Гордилась больше, чем своими предками рыцарями – разбойниками. Но внешне она не была похожа на изнеженную аристократку.
Высокая, статная, с длинными сильными ногами, с короткой стрижкой и бесшабашными зеленоватыми глазами. Она не была красавицей, но задорная улыбка и озорные глаза, делали ее привлекательной, несмотря на  тевтонский подбородок.
За десять лет в биатлоне, к тридцати годам, стала весьма  успешной спортсменкой. Ровесницы постепенно уходили с дороги, и в последнее время все труднее, и труднее было конкурировать с более молодыми соперницами.
Дерзкие и напористые они не признавали авторитетов и рвались к победам. Такой была  Гретхен, с красивой фамилией Шнеглесхен, что означало - снежный колокольчик. 
Внешне девушка была весьма привлекательна. Пониже Вильгельмины, с женственной фигурой, симпатичным лицом, на котором сияли  голубые, как у фарфоровой статуэтки, глаза и обаятельной улыбкой. Она  была любимицей публики.
 Рекламные компании засыпали ее предложениями. Гретхен охотно снималась, зарабатывая приличнее деньги, чем вызывала откровенную зависть своих подруг по команде. 
Ева Шульц  особенно негодовала по этому поводу.
Честолюбивая, тщеславная девушка не могла смириться с тем, что ее обошла столь молодая спортсменка.
 – Мой послужной список больше, а ее приглашают за  смазливое личико, - возмущалась Ева. 
А Вильгельмина лишь усмехалась. Она нисколько не завидовала. Конечно, заработать легкие деньги это не плохо, но биатлон любила ради биатлона. И не уходила из него ради ощущения остроты чувств, которые в ней вызывали стремительный бег по лыжне и стрельба под гулом болельщиков, и конечно,  чувство победы.
Поэтому  не спешила создать семью. Немногочисленные связи с мужчинами, не затрагивали ее сердца, и не приносили особо удовольствия.  В глубине души,  считала себя фригидной. Но особо это не напрягало, главное спорт, а личная жизнь подождет.
 Неожиданно для себя стала замечать, что опускает глаза, когда Гретхен к ней обращается. Ее смущал пристальный  взгляд темно-голубых, как колокольчики, глаз девушки.
 Гретхен никогда не уходила, не дождавшись ее финиша.
Однажды, на тренировке, Гретхен подъехала к ней, и спросила, заглядывая в лицо: – Меня называют симпатичной, а ты как считаешь? 
– У тебя хорошая фигура, густые каштановые волосы, красивые  глаза, чудесная улыбка, симпатичная мордашка, - неожиданно для себя, ответила Вильгельмина,  опустив глаза. 
– А ты бы согласилась бы поменяться со мной внешностью?
– Нет. Меня моя внешность устраивает.
 – А я с тобой поменялась бы. С этими словами, Гретхен отошла в сторону, а Вильгельмина озадаченно смотрела ей в спину
– Неужели, я ей так нравлюсь? Или она просто прикалывается. Дьявол! У меня уже вошло в привычку опускать перед ней глаза.
Размышляла недолго. Привыкла не загружать себе голову всякой ерундой, и вскоре забыла об этом странном разговоре. Все мысли были о предстоящих гонках.
Они были лидерами команды. Соперничество с Гретхен подстегивало ее, и она чувствовала огромный прилив энергии.
Во время эстафеты Вильгельмина бежала на третьем рубеже. Точно отстрелявшись, первой передала эстафету Гретхен. Та ободряюще ей улыбнулась и стрелой помчалась по трассе.
Вильгельмина не стала переодеваться. Накинув куртку,  ожидала окончания гонки. Смотрела по большому монитору, как красиво и стремительно подруга по команде идет по лыжне, как быстро, а главное точно стреляет. Это победа!
Раскинув руки, Вильгельмина первая заключила ее в объятия. На секунду девушка прижалась к ней, и ей стало неожиданно приятно.
Чтобы скрыть свое волнение,  наклонилась, отцепила ее лыжи от ботинок.
– Спасибо, - с признательностью сказала Гретхен.
По случаю победы, был банкет. Они жили в одном номере, и вместе собирались пойти туда.
Вильгельмина, открыв шкаф, долго думала, что надеть. Выбрала себе цветное платье, и вопросительно посмотрела на подругу.
Та отрицательно покачала головой.
– Выброси эту безвкусицу. Она поискала в гардеробе, и достала элегантное синее платье.
– Надень это.
Когда девушки вошли в банкетный зал, мужчины с восторгом, а женщины с завистью уставились на них.
Вильгельмина - высокая, элегантная в темно-синем длинном платье, которое отлично гармонировало с ее сине-зелеными глазами и короткими светлыми волосами, и Гретхен в голубовато-сером платье, которое подчеркивало ее женственность и красоту, замечательно  смотрелись.
Вечер удался на  славу, и все напились, кто как смог. 
Девушки много танцевали, пили шампанское и шнапс, флиртовали. Но в свой номер они вернулись вдвоем.
Вильгельммина на собственном опыте знала, чем заканчиваются подобные вечеринки. Оказаться в постели с кем-нибудь из этих спортсменов, не хотелось.
Ей нравилась сама прелюдия любовной игры, а короткий секс оставлял неудовлетворенной.
Удовольствия пшик, а потом сплошная головная боль. Вспомнила, как трясло ее однажды от задержки, и улыбнулась.
Поэтому, проигнорировав заигрывания,  не стала дожидаться окончания вечера. Вслед за ней поднялась и Гретхен.
– Я с тобой.
Мужчины с сожалением посмотрели им в след, и переключились на других дам, которые охотно им подыгрывали,  с готовностью хихикая над каждой плоской шуткой. И те, и другие решали для себя - кто и с кем? 
 В лифте Вильгельмина презрительно усмехнулась:
– Напьются, а потом парами разбредутся, кто куда. Я тоже через это прошла. Так мы стрессы с себя снимаем, расслабляемся. А надоело все! Все одно и тоже, да и не очень мне это доставляло удовольствие, - призналась она. 
Сказала и пожалела, что открылась. Взглянула на девушку, ожидая насмешливого сочувствия, или жалости с ее стороны. Но Гретхен, молча, пожала ей руку.
От ее пожатия Вильгельмина неожиданно почувствовала слабость. Решив, что перебрала с алкоголем, сказала, когда они приехали:
– Пойду приму душ.
Ее шальные зеленоватые глаза встретились со смеющимися голубыми глазами девушки.
– А давай вместе, - предложила Гретхен.
– Давай, - согласилась Вильгельмина.
Девушки, смеясь, отправились в ванную комнату.
Скинув одежду, подставили свои обнаженные тела под струи воды.
Душ отрезвил их  и они, стесняясь  смотреть, стали подставлять свои тела под струи воды, изредка соприкасаясь то бедрами, то грудью, то руками.
Прямо не глядя, они все же  оглядывали друг друга.
– Фигура у нее идеальная, - подумала Вильгельмина, медленно поднимая глаза от изящных лодыжек, волнующих бедер, тонкой талии, высокой груди, стройной шеи, манящих губ, и встретилась с сияющими глазами девушки.
Они посылали такой призыв, что  она вздрогнула.
Неожиданно, Гретхен обняла ее за шею и поцеловала в губы.
Вильгельмина отстранилась, с удивлением глядя на нее.  Растерянный взгляд Гретхен был ей ответом. Потом девушка поникла как цветочек.
Вильгельмина  почувствовала жалость к ней. Она выключила воду, накинула полотенце на ее плечи, закуталась сама, и вывела ее из ванны.
Усадила девушку в кресло, сама села напротив, закинув нога за ногу.
– И давно это ты? - мягко поинтересовалась она.
– Давно ли я влюбилась в тебя? - уточнила Гретхен. - Наверно тогда, когда познакомилась с тобой. Ты всегда была моим кумиром. Из-за тебя пошла в биатлон.
– Я на десять лет тебя старше.
– А мне все равно.
– Давай  спать, - предложила Вильгельмина, не зная, что делать дальше. В такую ситуацию она попала впервые.
  Они легли, каждая в свою постель, забыв надеть пижамы.  Долго лежали в темноте и не могли заснуть.
Вильгельмина вспоминала поцелуй Гретхен, а отвергнутая девушка тихо плакала в подушку.
Перед ее глазами стояла Вильгельмина, с ее притягательным взглядом, с падающими на лицо прядями светлых волос, и тугим крепким телом.
– Ты не спишь? - спросила та, о ком она сейчас думала.
– Нет,- ответила Гретхен, как можно спокойней, но голос ее предательски задрожал.
– Ты плачешь, - догадалась Вильгельмина. Ей опять стало жаль девушку, и она позвала: – Иди ко мне.
Гретхен секунду помедлила, а затем, одеяло упало на пол. Ее тело забелело в сумерках ночи. Быстрая пробежка к кровати Вильгельмины, и она тихо скользнула под одеяло, прижимаясь к ней.
Вильгельмина обняла ее, чувствуя, что краснеет. Только непонятно, от возбуждения, или стыда.  Губы их встретились и слились в едином поцелуе, а дальше все получилось само собой.
Утром Вильгельмина проснулась от того, что у нее затекла рука. На нее положила голову Гретхен. Она сладко спала, свернувшись в клубочек.
 Вспомнив, что между ними был ночью,  покраснела. На этот раз от удовольствия. Ей так хорошо было этой ночью, как никогда раньше.
Последний год, она сторонилась мужчин, и вся неистраченная страсть, вылилась в такой вулкан, что заставило ее потерять голову.
 – Неужели я лесбиянка? Никогда не подозревала в себе лесбийских наклонностей. Ведь если я подсяду на это, то точно стану лесбиянкой. А чего мне бояться за свои моральные устои. К дьяволу их! От секса с мужиками меня уже тошнит, а с ней мне было так хорошо. Только непривычно  сразу с ходу  менять ориентацию. Что же делать?
Проснулась Гретхен, и с такой любовью посмотрела на нее, что Вильгельмина забыла обо всем. Вторая ночь ее не разочаровала, и следующая тоже.
Любила ли она Гретхен, она не знала. Ее тянуло к ней, но можно ли это назвать любовью?
 Они хранили свою связь в тайне. Вокруг Гретхен постоянно увивались молодые люди, но она не никого не выделяла. Все ждали, кто окажется тем принцем, что завоюет ее сердце. Не догадывались, что ее сердце занято, но не принцем.
 В отпуск девушки поехали вместе. У Вильгельмины, близ Рупольдинга был домик. Там они и поселились вдвоем. Вечерами, усаживались у камина и любовались язычками пламени.
Гретхен любила сидеть, поджав ноги, и обхватив колени руками. Вильгельмина  сидела прямо, закинув нога за ногу, откинувшись на спинку кресла.
Они жили очень дружно. Гретхен готовила и мыла посуду. Вильгельмина занималась уборкой и возилась в огороде.
Обе любили сладкое, поэтому часто баловали себя пирожными и сладкими булочками.  Особой сладкоежкой была Гретхен. Она даже поправилась на пару килограммов, но не  переживала по этому поводу.
 Вильгельмина подтрунивала над ней: – Превратишься в толстушку, разлюблю, но глаза говорили  обратное.
По утрам  Гретхен, сидя в плетеном кресле, вязала. У нее была корзиночка с разноцветными клубками. Спицы ловко ходили в ее руках.
Она поглядывала на подругу, которая боролась с сорняками. Время от времени, глаза их встречались, и они обменивались улыбками.
За продуктами ездили на мотоцикле. В шлемах, очках, их никто не узнавал.
Вильгельмину, с ее ростом, статью, в кожаной куртке и джинсах, принимали за парня. Они не опровергали всеобщее заблуждение.
– Ты моя девушка? – глазами спрашивала Вильгельмина, и в ответном взгляде читала ответ: - Твоя. 
Но скоро их идиллии пришел конец. Один репортер опознал их, когда Вильгельмина рукой случайно сбила очки. 
Он проследил за ними и сделал несколько снимков, довольно откровенных, которые попали в печать и интернет. Разразился скандал.
Девушки ничего не подозревали, пока не позвонила мать Гретхен.
 – У отца сердечный приступ по твоей вине. Он узнал, что его дочь лесбиянка.  Как ты могла?!
В журнале появилась статья – "Как развлекаются  известные спортсменки", и твои фотографии в обнаженном виде с этой Вольфенхельм. И в интернете тоже. Такой позор!  Немедленно приезжай.
– Хорошо, я скоро буду, - тихо ответила Гретхен.
– О нашей тайне узнали. Информация выложена в интернете и появилась в журнале. С моим отцом стало плохо. Я проведаю его, и вернусь. Ты только жди меня, не уезжай, - она умоляюще посмотрела на подругу. 
Взглянув, в ее в миг осунувшееся и побледневшее лицо, Вильгельмина кивнула головой.
– Вот и конец сказки, - отстраненно подумала она.
После  отъезда Гретхен,   открыла ноутбук, нашла нужный сайт…
 Да, снимки были красноречивей слов. На одном, Гретхен стоит в одном лишь венке из цветов, а она сзади обнимает ее за бедра. На  другом снимке, они целуются.  На третьем лежат в обнимку, подставив свои довольные лица солнцу.  
– Хорошо, что мы не стали там заниматься любовью, а то бы он и это снял. Наверное, сидел в кустах сирени. Убила бы гада! Как там Гретхен под обстрелом своих близких.