Ветер, словно ребёнок, играет с цветастывми кронами,
Поднимет с земли, кружит листья, смеясь и шумя.
Он вернулся, мой друг, не знакомый с людскими законами,
И вернул всё что любо и дорого здесь для меня.

Бесконечно печальным, торжественным, ласковым вечером
Поостынет земля и от яркости глаз отдохнёт.
Мы пройдёмся вдвоём по дорожке нигде не отмеченной,
И посмотрим, как птицы ночнут свой осенний полёт.

Мне посмотрит в глаза, прямо в дошу заглянет смеренную,
Я доверюсь ему, как себе не могу доверять.
Этот холод внутри - это просто начало забвения,
Это холод внутри я должна оценить и принять...

Затаённая боль вдруг так скрутит, что жить не хочешь...
Нет желания видеть что небо, как все, безразлично.
Нет желания слушать, как ты себе под нос бормочешь,
Как стучат по столу твои пальцы совсеи истерично.
Я и знать не хочу, что твориться в свихнувшемся сердце,
Лишь бы только исчезла ты снова в бездонных глубинах.
Я хочу только жить. Но твой шёпот мне сыплется перцем,
На язык всё ложится: "Прощай, мы уже не едины..."

Меня навестила душа моя блудная,
Прошедшая жизнь не одну и не две.
Она мне сказала, что я - безрассудная!
Она, меня бросившая на дне!
Она мне сказала, что я как-то высохла,
Взглянуть бы ей в зеркало - вот красота!
Она мне сказала, я стала зависима,
А я ей ответила, что пуста.
Мы спорили долго без слов и без ругани.
Но именно я проиграла спор.
Теперь я в забвенье сбегу испуганно,
Из правды жизни через забор.

В холоде этого вечера,
похожего на другие,
Вспомню все наши встречи:
как вместе вокруг бродили,
Как руки твои холодные
пыталась согреть касанием;
И голос твой, чуть надломоенный,
улыбку твою, дыхание...
Под небом застывшим, замершим,
я вспомню твои объятия.
Под пальцами гнутся клавиши,
и песня - почти проклятие.
Я вспомню, как целовал меня,
и нежность, и шёпот страстный..
Сердце болит от знания,
что ждал ты меня напрасно...