Послышался легкий, ровный гул, и самолет, скользя по длинной взлетной полосе, взлетел в воздух.

- Можно отстегнуть ремни безопасности. Время полета пять часов.

Красивая, русоволосая стюардесса, сверкая белозубой улыбкой, прошла вдоль салона.

- Ты знаешь, я хочу тебя нарисовать. Сможешь посидеть вот так, не двигаясь.

Ника внимательно посмотрела на меня, поправила челку на лице, и улыбнулась.

- Конечно.

Немного покопавшись в сумке за спиной, она достала черный карандаш и толстый, потертый от времени кожаный блокнот.

Листая страницы с набросками, Ника остановилась и, найдя мою руку, крепко ее сжала. Карандашный набросок, сделанный очень детально, изображал крепко спящего в гамаке мальчика.

- Он был необыкновенным, Анжела.

- Знаю. Твой сын навсегда останется с тобой. Даже находясь там. Поверь мне.

Я вытерла слезу, катившуюся по ее щеке, и поцеловала холодную руку.

- Он был счастливым мальчиком.

Прошептала я.

Ника улыбнулась сквозь слезы и открыла новую, чистую страницу блокнота.

- Я надеюсь, что он был счастлив.

 

Ее рука выводила на бумаге гибкие линии, сплетавшиеся в формы и образы, когда Ника задумывалась над следующим штрихом, она немного прикусывала карандаш, и на кусочке дерева оставались маленькие вмятины.

- Немного левее голову, и смотри прямо на меня.

Ника хмурила брови и пыталась устроиться удобней в узком кресле.

- Осталось совсем немного. 

Спустя полчаса Ника еще раз придирчиво осмотрела набросок и отдала его мне.

- Тебе нравится?

Будто откуда-то из глубины этого неприметного листа, сквозь лучи света на меня смотрела худощавая девушка с грустной улыбкой на губах.

- Это я?

- Да, это ты. Тебе нравится?

- Очень. Спасибо.

Я поцеловала Нику долгим, упоительным поцелуем. В зале при приглушенном свете спали пассажиры, впрочем, спали наверняка не все.… Наплевать…  Это были моменты нашего счастья. Только нашего…

У меня начала кружиться голова.

- Чуть ближе, Ника.

Я накинула на нас легкий плед, так к стати принесенный улыбающейся стюардессой.

В зале стояла тишина, нарушаемая лишь легким гулом турбин.

Я провела рукой по напрягшемуся телу Ники, осторожно расстегнула пуговицы рубашки. Почувствовала ее прерывистое дыхание, и частые удары сердца. Я немного поддразнивала Нику, едва касаясь ее, выводила узоры на нежной коже, слегка задевая напрягшиеся соски. Она, будто в такт моим движениям дрожала и изгибалась. Когда терпение начало покидать Нику, я расстегнула короткую молнию ее брюк, второй рукой крепко сжав грудь.   Мучительно медленными движениями я доводила Нику до экстаза, заглушив стон удовольствия глубоким поцелуем.

- Ты прекрасна. Отдохни немного.

Ника расслабилась и опустила кресло. Я смотрела, как она засыпает, смотрела так пристально как могла, и любила так же сильно, насколько  могла.

Самолет неспешно шел на посадку, снижая высоту. Мы вновь надели ремни безопасности и два десятка тел замерли в ожидании момента, когда тяжелым прикосновением шасси окажется на земле. Боинг плавно опустился, почувствовался толчок об землю и вздох облегчения из салона.

- Нам пора.

Ника поднялась и направилась к выходу.

- Погоди минутку.

Я сняла с шеи тонкую серебряную цепочку с крестиком и вложила ей в руку.

- Возьми. Он мне очень дорог. Пусть будет у тебя.

- Ты уверена?

- Да.

- Спасибо, Анжела. Я люблю тебя, почему мы не встретились раньше, намного раньше… Я очень рада, что у меня вновь появился человек, которого я могу любить, и которому я могу это сказать.

- Эй, мы ведь не прощаемся, верно?

Я улыбнулась и отвела взгляд, чтобы она не увидела вдруг навернувшихся слез.

- Теперь нам действительно пора, пошли.

Польша. И незнакомый город, о существовании которого мы узнали лишь вчера. Юрата…

На улице моросил дождь, и маленький автобус ждал только нас. Стюардесса как-то по-дружески помахала на прощание рукой, прокричав вслед:

- В этом городке есть очень романтичный отель на улице Гроховской, непременно остановитесь там.

- Спасибо.

Мы стремительно спустились по трапу самолета, заскочив на ступеньки отъезжающего автобуса.

Молодой, рыжеволосый водитель помог донести вещи до паспортного контроля, галантно протянув Нике на прощание клочок бумаги со своим телефоном. На ломаном английском, он пригласил ее в ресторан, предложив привести с собой и меня. Ника пожала плечами, и поцеловала меня в губы.

- Думаю такого, этот провинциальный ловелас, еще не видел.

Прошептала я ей на ухо.

Заполнив стопку принесенных нам бумаг, мы вышли из здания, у самой стоянки, сидело несколько таксистов. К нам подбежал усатый темноволосый мужчина, указывая на старенький Мерседес и отчаянно жестикулируя.

- Юрата. Улица Гроховская. Отель.

Мужчина закивал и указал в сторону города.

Я чувствовала, как медленно рушится наше уединение. Ника смотрела, куда то в окно, она была сейчас далеко, слишком далеко от меня.

- Смотри, кажется это наш отель впереди. Ему наверно не меньше сотни лет.

 Я пыталась разглядеть серое гротескное здание, украшенное гербами и статуями. Над входом виднелась надпись Отель  Арамис.

Ника растерянно оглянулась.

- Прости. Я задумалась. Да, красивое здание.

Мы стояли в просторном холле, где все сияло от блеска лакированного дерева и доброго десятка горящих ламп. На стенах были развешаны гравюры известных мастеров.

- Не хватает статного отставного военного у дверей, правда, Ник. И можно подумать, что мы в старой доброй Англии.

- У нас не предусмотрена эта вычурность.

От неожиданности мы даже вздрогнули. За спиной у нас, словно материализовавшись из воздуха, возникла симпатичная блондинка лет тридцати, по всей видимости, управляющая отелем.

- Надеюсь, у вас предусмотрены номера для двух утомленных туристов.

- Конечно, что вас интересует. Совместное проживание? Одна или две кровати? Может номер для молодоженов?

- Нет, это слишком. Просто двухместный номер. Одна кровать.

Ника нервничала, и я взяла ее за руку.

- Я заполню бумаги, а ты поднимись и отдохни немного, хорошо?

- Хорошо.

Ника повернулась и пошла вверх по лестнице, вслед за появившимся по команде управляющего, служащим.

- Я не представилась. Простите. Меня зовут Алисия. Управляющая этим отелем. Я расстроила вашу подругу?

- Нет, нет. Она лишь утомилась после долгой дороги. А нам еще предстоит многое успеть. Кстати, не поможете мне?

- Конечно. Чем могу помочь?

- Ника архитектор. Ее очень интересуют старые строения. Говорят, у вас сохранилось несколько старинных замков  недалеко от города.

- Да есть три небольших, но очень красочных замка. В одном из них сейчас музей, туда открыт вход всем желающим. Замок Аденис на государственной реставрации, но думаю пройти туда возможно. Самый отдаленный из них это родовой замок, он принадлежит одному бизнесмену, потомку знатного семейства. Туда попасть вы вряд ли сможете, строение охраняется, а хозяин уже долго не появлялся в наших краях.

- Да? Ну что ж. Вы можете показать нахождение этих мест на карте. Особенно музея, это очень интересно.

Я заполнила бумаги и положила в карман небольшую карту.

- Вы мне очень помогли, Алисия.

Я улыбнулась и пожала женщине руку.

- Обращайтесь в любой момент.

Алисия изящно развернулась и неспешно прошла к рабочему столу. Я поспешила в номер. 

- Ты нервничаешь, успокойся, пожалуйста.

Ника сидела на кровати, и я обняла ее, прижав к себе.

- Сегодня я схожу туда. Я знаю, где находится этот замок.

Ника собиралась возразить, но я крепче ее обняла, не давая встать.

- Я лишь удостоверюсь, что они там. Мне будет легче одной. Потом мы вместе решим, что делать дальше. Прошу тебя, любимая.

Я поцеловала ее в шею и посмотрела прямо в глаза.

- Мы решим все вместе. Хорошо?

Ника увернулась от меня и отошла к окну.

- Он мой сын, понимаешь? Не твой. Я люблю тебя Анжела, но не смогу жить, зная, что убийца моего сына на свободе.

Я опустилась на пол, мои чувства никогда меня не обманывали, и сейчас мне было страшно. Легкое беспокойство, не покидавшее меня, не проходило, заставляя вновь и вновь думать о Нике. Если с ней произойдет что-то непоправимое…

Я прошла в ванную, у кабинки душа висел белоснежный халат, с длинным меховым поясом. Неспешно его, достав, я засунула пояс в задний карман просторных джинсов. Что я делаю…

Ника все еще стояла у окна. Я подошла сзади. Обняла ее за талию, прижалась поближе к телу.

- Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, большего всего на этом свете? Знаешь, малыш?

Я поцеловала Нику, провела руками по ее телу, я старалась ее запомнить. Запомнить такой, как в этот день.

- Я знаю.

- Тогда ты меня простишь. Верно?

Я быстро вытащила пояс халата, из своего кармана, связав ее руки за спиной.

- Какого черта ты делаешь? Анжела, немедленно отпусти меня, что ты творишь?

- Я слишком тебя люблю, чтобы потерять. Я скоро вернусь. Извини.

Я поцеловала Нику, игнорируя ее попытку меня укусить. Затем заклеила рот широким медицинским пластырем.

Проверив, плотно ли заперта дверь, побежала к выходу. На лестнице, едва не сбив с ног Алисию, я оглянулась.

- Извините. Я такая неловкая.

- У вас все хорошо?

- Да, конечно, все хорошо. Одна просьба, пусть не беспокоят Нику, она очень утомилась сегодня.

- Конечно. А вы видимо, не знаете усталости?

Алисия улыбнулась.