Рояль — какая же это свобода!

В женскую тюрьму привозят рояль.  Его сопровождает хрупкая пожилая фрау Трауде Крюгер. Она будет преподавать здесь музыку. Фрау настроена на серьезную работу, но директор тюрьмы предупреждает Крюгер: из пяти потенциальных учениц у нее осталось четверо: одна повесилась накануне ночью.
После конфликта с талантливой заключенной Дженни фон Лёбен лучшая пианистка Германии, карьере которой помешала Вторая мировая война, идет на компромисс. Она будет преподавать Дженни музыку: у девушки есть все шансы дойти до финала музыкального конкурса. Только вот готова ли Дженни пойти на сотрудничество? Ведь для этого девушке придется отказаться от «своей» музыки, от свободы самовыражения.
Конфликт двух сложившихся творческих личностей. Честолюбие с одной стороны и упрямство с другой. Для Трауде Дженни — способ реализоваться в жизни, доказать себе, что эти 80 лет прошли не зря. Для Дженни пожилая учительница музыки — возможность получить заветный билет в лучшую жизнь. Вернуться.
Кто же победит в этой непростой борьбе характеров: бывшая медсестра тюрьмы СС фрау Трауде Крюгер или циничная, хладнокровная аутичная Дженни фон Лёбен, осужденная за изощренное убийство? В этом тандеме, сложившемся вопреки возрасту, образованию, жизненному опыту и современному обществу, две «темные лошадки» подпускают друг друга слишком близко, разделяя свои тайны прошлого.
И пусть на белоснежные клавиши рояля капает кровь — игра продолжается.
Главное уложиться в четыре минуты.


Фильм «4 минуты» немецкого режиссера и сценариста Криса Крауса начал свое шествие на Международном Кинофестивале в Китае в 2006 году. После этой ленты о Краусе заговорили и соотечественники.




О музыке с официального сайта

Взято с официального сайта и переведено jerry

Лето 2005. Мы приехали из Берлина на место нашей съемки: тюремные здания среденевековой постройки, расположенные в центральной части изолированного городка Luckau на рынке среди домов эпохи Возрождения. В тот день шел дождь, лило как из ведра. Через три недели должны были начаться съемки, мы хотели бы снять фильм о музыке, но у нас ее не было. Весь год мы пытались найти композитора, который мог бы бросить вызов Шуману, Моцарту и Бетховену, но безуспешно. Проект был под угрозой срыва, поскольку очевидно, что без заключительного концерта, за который фильм получит свое название "Четыре минуты", и который должен был связать все сюжетные линии вместе, наш фильм не мог добиться успеха.

Мы мчались сквозь дождь. Грузовик сигналил своим гудком. Наше отчаяние привело к тому, что мы почти не обращали внимания на любые ограничения скорости. При мне в машину сложили десятки демо-кассет. Мы просили почти всех композиторов Германии подкинуть нам идею, сделать первый набросок. Многие из них были интересными, блестящими и впечатляющими произведениями, но чего-то не хватало: то неистового, выбивающего из колеи, величественного и резкого, то трогательного и непрерывного, что бы дало главной героине Дженни уникальность, привело к потрясающей кульминации, которая требовалась для финала.

Я схватил одну из последних кассет. К ней прилагались две страницы A4: комментарии композитора, о котором я раньше никогда не слышал. Они пояснили каждую ноту, что мне предстояло услышать. Я ненавижу объяснений. Я ненавижу дождь. Особенно я ненавижу, когда надежды сменяются страхами. Так что условия были идеальными. Я поставил кассету, и мы слушали в течение четырех минут. После мы остановили машину, и я выскочил, укрылся под деревом и позвонил композитору. Annette Focks. Я кричал в трубку, как она великолепна, что хочу взять ее произведение именно таким, как оно есть, что она может спасти наш фильм и наши задницы.
Именно это она и сделала, она нашла баланс между импровизациями Шуберта и ее собственными, иногда сырыми, иногда незрелыми, она вложила душу в этот фильм.

Саундтрек к "Четырем минутам" - это мозаика, собранная из веков традиций. Клезмер, Бах, музыка баров, тюремный рок, северо-африканские звуки, Waldsteinsonate Бетховена, heavy metal. Но музыка, которая наиболее четко выражает заложенное в Четырех минутах, это сильное стремление к индивидуальности и свободе выражения, это музыка, поразившая нас в тот дождливый день возле Luckau.