У тебя непривычные цвета линяющего льна глаза. Взгляд странный: наружу, но не насквозь. Кофе не твой напиток, музыка - не твоя стихия. Ты любишь блестящее, вне зависимости от благородности или дешевизны источника.


У меня ноль на телефоне и переполненная пепельница. Зачатки интеллекта теряются в тройном эрлгрее, успевшем четырежды остыть и неоднократно поймать рассеянный взгляд, затягивая его на дно кружки. Я добавляю в него молоко и молко, льющегося из динамиков. Музыка лечит)


Ты похожа на воду из под крана, иногда ее шелест успокаивает, но мерное капанье вызывает раздражение, перерастающее в злость. В тебя иногда приятно опустить руки, но потом хочется вытереть. Тебя можно пить без последствий, обладая сильным иммунитетом. Но самое главное - тебя можно выключить.


Я редко вписываюсь в рамки. Даже собственносозданные однажды становятся тесны и с треском летят в открытую форточку. Прохожие недоумевают, возможно поэтому так и остаются прохожими. Но тесные рамки, не тесные джинсы, они не расстраивают, не заставляют задуматься о собственном весе - в данном случае в глазах окружающих. И пока ты принимаешь форму сосуда, я разбиваю голову об обстоятельства, как пасхальные яйца, очередной проверкой - что крепче.


Я не ношу каблуков, но умею громко уходить. Твои развороты на шпильках крайне неуклюжи. Такая вот непростая полярность, непримиримо существующая в виде двух особей по разные стороны жизни и строгого офисного стола. Когда закончатся скрепки в степплере, тишина станет еще более нервной.


И если в текущий момент мир вокруг ограничен картонными стенами, ламинатом и навесным потолком, то в нем по меньшей мере существует еще дырокол, пресс-папье и скорость реакции. Думая, как бы задеть, успевай уворачиваться)