В конце тоннеля яркий свет слепой звезды
Подошвы на сухой листве оставят следы
Еще под кожей бьется пульс, и надо жить
Я больше, может, не вернусь, а, может, я с тобой останусь

Останусь пеплом на губах
Останусь пламенем в глазах
В твоих руках дыханьем ветра
Останусь снегом на щеке
Останусь светом вдалеке
Я для тебя останусь светом

В конце тоннеля яркий свет, и я иду
Иду по выжженной траве, по тонкому льду
Не плачь, я боли не боюсь – ее там нет
Я больше, может, не вернусь, а, может, я с тобой останусь

Останусь пеплом на губах
Останусь пламенем в глазах
В твоих руках дыханьем ветра
Останусь снегом на щеке
Останусь светом вдалеке
Я для тебя останусь светом...

Останусь пеплом на губах
Останусь пламенем в глазах
В твоих руках дыханьем ветра
Останусь снегом на щеке
Останусь светом вдалеке
Я для тебя останусь светом.
(Город 312 - "Останусь")



Три дня  у дверей реанимации, три ночи без сна. Ожидание, отчаянная надежда, ощущение собственного бессилия, отчаянной злости. Три таких долгих и быстрых дня… там за дверями, её свет, её женщина, окруженная аппаратами, окутанная системами капельниц, проводов, борется за жизнь, врачи делают всё возможное, чтобы спасти жизнь, той, кто сама постоянна спасала жизнь другим, даря надежду на будущее… а теперь практически надежды нет.
Прогноз неутешительный. Слишком сильные внутренние повреждения, отек головного мозга, возникший от ударов… шансы на жизнь минимальны… но они есть.
Операция за операцией и если, кости можно срастить, изломанное тело заковать в гипс, а на раны наложить швы, то, что поможет израненной душе?
Кома… медикаментозная, искусственная, иначе нельзя, слишком сильна боль, слишком сильно отчаянье…
Кто-то сказал «умирать не страшно, страшнее не жить»… и теперь два человека находились на пороге не жизни. Одна умирающая и живая физически… но с угасающей душой.
Сегодня состоится последняя операция, самая важная… после долгого консилиума было решено – Если есть шанс, то, его нужно использовать.
Но, есть и обратная сторона… слишком велики повреждения… задет мозжечок, огромная гематома сдавила левое полушарие… даже если операция и пройдет успешно… нет гарантии, что Света останется полноценно здоровым человеком… инвалидность… или ещё хуже… полная парализация тела…
Но, главное, чтобы она осталась живой, пусть и эгоистично, пусть самонадеянно, но для всех них, для Мары, Олега, Леры, Юрия, детей… светлая, их ангел-хранитель нужна живой.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Похороны состоялись через неделю. Серое небо Питера прощалось с ещё недавно счастливой молодой женщиной проливным дождем.  На самом краю могилы стаяла черноволосая, одетая в темное девушка и с отчаянием смотрела на опускающийся гроб. Отчаяние было сухим, разрывающим душу, воспаленные, красные глаза, без слез, смотрели на ту, от которой осталась только оболочка… на ту, которую, она полюбила вопреки всему, на ту, которая, так и не увидела их сына.  Холодные капли  дождя  стекали по скулам… словно слезы… но Мара не могла плакать. Боль, колючим кольцом свернулась в груди…. перекрывая все чувства, перекрывая кислород… с каждым взмахом лопаты могильщиков, засыпающих последний приют её женщины, рассыпалась в прах душа.
Рядом с Марой стоял полностью седой мужчина, с застывшим, окаменевшим лицом… он тоже не мог плакать, но не пролитые слезы из глаз, прожигали насквозь душу, Олег проклинал себя, тот день, проклинал и ненавидел… и постоянно просил прощения у Светы, Мары, родителей, Адиба… за то, что не успел… если бы он мог поменяться местами с сестренкой, он бы сделал это не раздумывая, ведь он потерял не только сестру, не только…  та, которую она любила, стоит рядом, но только физически… душой Мара умерла в тот момент, когда двери операционной распахнулись и нейрохирург, подойдя к их семье, с огорчением покачал головой и прошептал – Мне очень жаль, Но Светланы больше нет.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..
Лера с тревогой наблюдала за ними двумя, помнимая, зная, что чувствуют сейчас эти двое… Когда умерла Ирина именно Мара и Олег не дали ей погрузиться в отчаянье… Света, для Валерии стала близкой подругой, наперсницей, старшей сестрой и даже в некотором роде заменила мать.  Лера радовалась, видя, что  Мара и Света обрели друг друга, смогли преодолев боль, стать счастливыми и полными надежд. Что Светлая смогла дать Маришке, то, что сама Лера, как бы она не любила своего темного ангела, так бы и не смогла… и теперь Светы нет… и Мара, её Маришка страдает, убивая себя… А ведь ни она, ни Олег, теперь уже не одни… у них есть ребенок, Света подарила, тем, кого любила, самое ценное, что может подарить действительно любящий человек, часть себя, их часть… новую жизнь. И этот мальчуган, уже нуждается в любящих родителях. И её, Лерин, долг, перед Светланой, перед тем, что эта женщина сделала для неё, её детей, заставить понять, заставить принять Мару, этого ребенка, научить её быть матерью.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

После похорон прошло уже несколько недель… Адиб, пережив чудовищные побои, автокатастрофу  и весть о смерти матери, находился в Московском НИИ Травматологии и Ортопедии, медленно и верно идя на поправку. Мальчик стал молчалив, погружен в себя… только присутствие маленькой Дары, возвращало на его лицо слабую тень улыбки. С мыслью о Суворовском училище, пришлось распрощаться… перелом бедра и открытый перелом голеностопного сустава… после выздоровления мальчик будет прихрамывать на правую ногу… но будет ходить, а это главное. Да, и сам юноша, а после случившихся событий, Адиб, навсегда утратил детскую непосредственность, уже не хотел карьеры военного… он мечтал продолжить дело своей матери и стать, как и она нейрохирургом.
…………………………………………………………………………………………………………………………………………………….

Маленький Светозар, а именно, так окрестили ребенка, на некоторое время стал членом большой семьи Леры и Юрия. Ни Мара, ни Олег, морально ещё не были готовы к такой ответственности, поэтому, посовещавшись, Лера и Юрий, с согласия Адиба, который юридически являлся старшим братом маленького человека,  взяли ребенка к себе.
Олег, после похорон, убедившись, что Адиб и Светозар находятся под охраной и опекой, взяв с собой Мару и, пообещав вернуться, через пару недель, скрылся в направлении известным лишь им двоим.
Нужно было решить ещё одну проблему… Али и его сообщники должны были ответить за свои дела, за смерть Светы и за увечье Адиба.
Перед самым отъездом к ним присоединилась Вита, вернувшаяся с Дальнего Востока, она не стала слушать возражения Мары, а просто показала им письмо, которое пришло на её имя.

«Дорогая Виточка, надеюсь, ты ещё помнишь меня и наши очаровательные ночи. Да, да, ты правильно всё поняла, тебе пишу, я, Лена. Что, Вита, не ожидала, такой наглости? Мне жаль тебя, ведь ты по своей сути ручная собачонка Марины, она тебя отослала за ненадобностью, вот такой у тебя друг, отправила подыхать. Но ничего, она сполна получит за нас обеих. Своего унижения я ей не простила и сделаю все, что в моих силах, чтобы отомстить. Тем более, что наметки уже есть, не даром Мара и её шлюха скрывались в Америке. Я лишу Марину самого дорогого, что у неё есть, а потом она сама всадит себе пулю в лоб. А тебя, если ты этого захочешь, я возможно и смогу простить. Надумаешь, напиши мне ответ. «

- Понимаешь Мариш, в том, что произошло есть и моя вина, если бы, я придала значение этому письму, то возможно, что Света осталась бы живой…
-Здесь нет твоей вины Вит, просто так сложились обстоятельства и я сама лишь во всем виновата, но спасибо тебе, за то, что теперь я и Олег знаем, с кого начать…
- Мариш, у меня одна просьба – возьми меня с собой. Ты мой друг и я люблю тебя, и хочу быть рядом с тобой.
- Вит, ты сама не знаешь, о чем просишь…
- Я это прекрасно осознаю, Мар. Поверь причин разделаться с этими ублюдками у меня столько же, сколько и у тебя. У тебя сын… и Лера, и Адиб и Марк и Дара… у тебя и Олега есть семья. У меня же есть только ты и память об Ирине и Светлане. Мне нужно это, понимаешь?
-Хорошо – одна рука сжала другую, в коротком рукопожатии. А взгляд стали столкнулся с чуть живой зеленью…  - Я рада тебе, Вита. Вылетаем завтра.