Леденящий воздух, врываясь в рот и нос, заполнял собой легкие, превращая их в лед, перехватывал дыхание. Солнце острыми лучами пронизывало все вокруг, отражалось от бесконечной снежной пустыни, ослепляя, причиняя боль, вызывая слезы, которые тут же высыхали, вымораживались, пересушивая глаза.

Еще вчера все заполоняла непроходимая метель, диким зверем завывая и загоняя все живое в дома-норы, покрывая непроходимыми снегами. А сегодня стояла невыносимая хрустящая морозная тишина. Все пространство, казалось, представляло собой звенящее, хрустальное, хрупкое вещество. Протянуть руку, чуть ударить и все рассыплется мельчайшими осколками к ногам.

Приехав на двух «Буранах» покататься по снежной глади, мы остановились оглядеться. Однако, глазу зацепиться не за что, ровная, гладкая, холодная снежная поверхность.

Глаза остановились, не веря себе, не веря тому, что увидели.

Извилистая цепочка следов начиналась ни откуда, просто начиналась и прерывалась метров через сто так же резко и нереально, а вокруг нетронутый снег, и никакого признака человеческого существования или пребывания.

Сбросив оцепенение, в голове вихрем закружились мысли: «Кто вы, оставившие эти следы? Откуда вы приходите, куда уходите? Зачем вы здесь, враги ли вы или друзья»? Фокс Малдер, ты бы смог докопаться до истины, которая где-то рядом. Улыбка растеклась внутри теплом, согревая обожженные морозом легкие, но, не успев там задержаться, снова убежала под потоком новых мыслей. Следы… страшные в своем неестественном наличии здесь.

Позади поселок с бредовым, таким же не реальным названием, как эти следы - Сивая Маска. Откуда оно тут? Какой дьявольский режиссер поставил эту декорацию и назвал ее отталкивающим и завораживающим именем.

Зона вечной мерзлоты, не далеко шестьдесят седьмая параллель. Узкая полоска тайги переходящая в необозримую тундру. Но вот в такой солнечный морозный день можно отчетливо увидеть гряду Уральских гор.

И так же отчетливо увиделось другое.

Нескончаемые людские  цепочки в темных бушлатах, идущих со всех концов страны сквозь вьюгу и стужу сбивающейся походкой по узкой тропе. Кругом снега и снега, пурга, ветер. Снег под ногами и в воздухе. Он забивается в ботинки, под рукава и за шею, с морозом и жгучим ветром слепит глаза, обжигает лицо.  Спереди и сзади этих цепочек конвоиры, по бокам собаки, рвущиеся с поводков, заходящиеся в срывающемся лае. Но ничего не слышно, также морозно и тихо, а увиденное, как немое кино, черно белое и страшное. Бредут загнанные, оклеветанные, "враги народа". У большинства обморожены щеки, носы, подбородки, пальцы рук и ног. Смотрю на черную движущуюся полоску сжавшихся фигур, быстро теряющуюся в океане снегов.

И саднящая, всепоглощающая острая боль режет сердце. Сколько людских цепочек прошло мимо тебя, Сивая Маска, чтобы никогда не вернуться...

Все исчезло так же быстро, как появилось, остались только эти следы. Тут прошел тот, кто ищет дорогу назад, замерзший и брошенный десятилетия назад, он встал и идет домой.

Забил озноб, испарина покрыла тело под одеждой.

Если бы можно было списать все злодеяния на тех, кого ты вечно ищешь, агент Малдер. 

Ни один пришелец не может себе представить, на что способен человек ради того, что бы унизить, измучить, уничтожить другого человека.