- Ты уверена, что хочешь уйти? Я сидела на скамейке, Маша стояла напротив, сунув руки в карманы ярко-зеленых шорт. Смотрела поверх моей головы на мелькающие за деревьями автомобили. По крайней мере, я думала, что она смотрит туда, а мне хотелось, что бы она смотрела на меня, поймать ее взгляд и понять истинную причину ее решения.
 
- Да! Я поняла, что больше так не могу. На меня постоянно давят родственники, коллеги, знакомые. Я устала врать, что есть друг в другом городе и он очень стеснительный. Рано ли поздно, правда вылезет наружу. Кого я им покажу??? Окружающие уже заметили, что слишком много времени мы проводим вместе!!! – Она говорила выразительно, делала ударения, на слова по ее мнению значимые. По-прежнему не глядя на меня.
 
Но мне было все равно, я чувствовала, как во мне закипает горечь. Ресницы уже намокли, в горле стало сухо, и вдыхала я тяжело. Надо сделать так, что бы она ни увидела как мне больно. Я сутулилась, опустила голову и быстро, быстро заморгала. Помогло, но это обманчивое спокойствие, если Маша начнет снова кидаться фразами «что надо замуж», я разревусь и боюсь уже в голос. Тогда мне ни что не поможет, пока слезы не закончатся.

- Но ты же понимаешь, что не будешь ни когда счастлива с Ним, будь он сам принц Уильям! Это же не выход. Ты начнешь тосковать уже через несколько месяцев! – я нарочно говорила равнодушно, даже грубо. Внутри напротив все дрожало. А Маша, по-видимому, была спокойна, как снаружи, так и внутренне.
– Ну и что!? Я смогу заставить себя. Я переборю эту страсть. Зато будет как у всех и меня оставят в покое.

Глупая! Прожив четверть века, она так и не поняла, что за все в жизни приходиться платить: за боль и за счастье, за богатство и бедность, за любовь и за ненависть, за верность и предательство! Что как только страх за ее сегодняшней образ жизни пройдет, придет другой страх! И как это отразится на ее будущем… да, что сейчас говорить. Она все решила для себя. Но я не собиралась отступать, мне необходимо переубедить ее.

- Маша, подумай еще, я не буду тебя торопить, – Я взяла ее руку в свои, поднесла к губам, нежно перебирала кожу, слегка касаясь, – Мы уедем, в конце концов, они же не убьют тебя! А все остальное по силам пережить. Она не убирала руку, принимая мои последние ласки.
– НЕТ! Все я так решила. Все пройдет. Я смогу все забыть и ты сможешь!

Слезы все-таки потекли по моим щекам, они падали в уличную пыль и там сворачивались. Сейчас она уйдет. И мы ни когда больше не будем вместе. Возможно, мы даже ни когда не увидимся. У меня останутся лишь фото, которые я сегодня же удалю. И тогда останутся  воспоминания. Ее выдадут замуж, и она будет счастлива. Будет???
Я задумалась. И что бы хоть как то отвлечься, перенеслась мыслями в прошлое.

******************************************************************************

Жанночка! Жанна! Жанель! Жан! Она называла себя всеми этими именами. Внешне жизнерадостная и сдержанная, но одному богу, известно какие страсти кипели у нее внутри. Кипели и вырывались вовне. Дама, отметившая 30-летие, воспитывающая дочку-первоклассницу, находящаяся на балансе у мужа, и при всем этом, млеющая от особ женского пола. Она была зарегистрирована на всех возможных сайтах знакомств.

- Одну хочууу! Красивую, это раз, страстную, это два. Пусть она тоже будет замужем, ну или любовник у нее там будет. Мне все равно, лишь бы меня удовлетворяла, – Говорила она капризным голосом, кривила губы. – Ты такая, а я уже устала, как кобель из койки в койку прыгаю.
Я закатила глаза от слов: «Ты такая». Про себя кричала, да, да я такая… такая как ты и хочешь. Она посмотрела на мои руки:
- Тебе ноготочки надо сделать красиво и губки крась. А то они бледненькие у тебя. Я облизала губы. Именно поэтому не пользуюсь помадой, минут через десять ее у меня на губах нет. – Я сделаю! Завтра пойду и сделаю Жанна. Ногти, мне, правда, тоже мешают. Но я сделаю и губы накрашу перед входом в твой подъезд.

Сказать, что я ее любила нельзя. Меня до крайности удивляла ее не целостность, она была разной. Слепо обожала дочь, тихо ненавидела мужа. Образцовый работник, прекрасная хозяйка. Со мной Жанна становилась другой. Щедро сыпала матом на право и на лево. Из скромной домохозяйки превращалась в ненасытную развратницу. Рассказывала о своей ненависти ко всем людям, особенно доставалось близким.
- Ла-рааа! Ты бы знала, как они мне все надоели, – Она растягивала каждое слово. Вот бы нам уехать к морю, дикарями. Хоть на недельку. Урода этого не видеть. И на работе б..ь, эти старухи меня достали. Кудахчут, Жанночка, какая ты умничка, какая хорошая. Еще лезут ко мне обниматься. Ты ведь знаешь, Лариса как я не люблю этих бабок. Я их брезгую. – Я молча кивнула.

Мы лежали в кровати, мне хотелось поговорить о чем-то более приятном. Говорить ей комплименты, рассказать о своих чувствах, о радости, которая переполняет меня. Но Жанна продолжала источать ненависть. Рассказывала гадости про людей, которых я не знала, мне было все равно, кто от кого гуляет, и кто как воспитывает своих детей. Но я кивала головой, на каждое ее злобное высказывание.

В конце, она прижала мою голову к своей груди. – Как хорошо, что ты у меня есть, моя девочка. Вот я удовлетворилась. Сейчас неделю буду на крыльях летать, – Я уже давно подозревала, что меня тупо используют. Да что подозревала, Жанна этого не скрывала.

Но я смирилась со своим положением в нашей паре. Единственное в чем я себя сразу ограничила - в ревности. Бесполезно, это делать по отношению к той, что ни когда не уйдет от мужа. Я была открыта и к ее дочери. Но до невозможного избалованная, эгоистичная она предпочитала меня в лучшем случае не замечать. В худшем устраивала истерики, в целях моего скорейшего выдворения из дома.

С мужем Жанны, знакомиться я не желала. С ее слов это был угрюмый, очень злой и сексуально озабоченный мен. Он тиранит дочь, а больше всего достается ей Жанночке. Если он когда-нибудь, узнает об увлечении жены, то убьет в начале меня, а потом подумает, что сделать с женой. Я перепугалась до дрожи в коленях.

- Жанна, а почему он меня убьет, да еще и первой? Я ведь ему ни кто, обязанностей у меня по отношению к нему, ни каких нет. Я не замужем и клятв верности ни давала. По всему выходит, что ты больше подходишь на роль жертвы. – Жанна рассматривала пальцы на ногах, вздохнула, - ну как почему, я его жена, а ты со мной спишь. Знаешь они мужчины, такие собственники. Ой, убьет, точно говорю, убьет. Меня это заявление еще более насторожило, я выглянула в окно, второй этаж. Еще не хватало покалечиться здесь.

Если честно я не очень поверила в то, что из ревности к Жанне меня могут убить. Но чего в жизни не бывает. Представила, как это будет выглядеть. Газеты пестрят заголовками «Мужчина зверски убил любовницу своей жены», может даже передачу снимут, пригласят туда мою маму и друзей. Минут 40 вся странна будет смачно пересчитывать мне кости. А потом забудут. Это заставило меня улыбнуться, и я поделилась своими мыслями с Жанной. Она расхохоталась, продолжила развивать эту тему.

- Я буду ходить к тебе на могилу, приносить цветочки. Посажу сирень. Буду разговаривать с тобой, рассказывать тебе о своей жизни. А когда Боря выйдет из тюрьмы. Узнает об этом, разожжет костер на твоей могиле, срубит сирень. – Жанна говорила это, и еще показывала, как ее Боря будет выдергивать цветочки. Я смотрела на нее, не мигая, похоже она увлеклась фантазией. Господи меня-то она, за что так ненавидит!? – Ни чего себе, мы с тобой придумали. – Глаза у нее светились. – Нет, дорогая, про могилу это уже только твое авторство.

******************************************************************************

Мне откровенно надоело быть для Жанны секс-рабыней, ее жилеткой, приемником ее негатива. Я перестала звонить и просить о встречи. Она стала закатывать мне истерики,
- Куда ты опять собралась, сиди дома. Послезавтра у меня выходной. Встретимся.
- Я, Жанна не хочу послезавтра, я хочу сегодня. И я хочу просто погулять, пообщаться. Мне надоели интим-встречи, по мимо этого я хочу еще и друга. Хочу, что бы и меня понимали. Она перешла на шепот:
- Тебе не нравится со мной, - спросила удивленно.
-Нет, мне очень нравится, но я хочу большего, я хочу отдаваться не только в постели, но и в общение. Я хочу, что бы ты доверяла мне. Жанна видимо не очень понимала, о чем я ей говорю.
- Все давай хорошо. Встретимся в четверг, и ты мне все объяснишь.
 
******************************************************************************

Я пыталась сама додуматься, почему она стала такой, при всей своей болтливости, Жанна редко рассказывала о своем прошлом. Если я спрашивала ее, то она морщилась и говорила о том, что ей неприятно вспоминать. Я не настаивала. Может она сама захочет рассказать. Но сейчас убеждалась, что «рассказать» она мне, ни когда не захочет. Скорее всего, причина была в ней самой. А мы редко любим, вспоминать о своих промахах, а уж рассказывать об этом кому-нибудь точно не станем. Но что бы там ни было, это имело пагубное воздействие на нее и ее поведение. Порой она дурела и несла полную чепуху, мне становилось страшно. Я хватала ее за плечи, трясла, пытаясь вернуть в нормальное состояние.

- Жанночка, ну не говори так. Ты меня пугаешь. – Она глупо хихикала, падала на подушку,- Я не дура, я не дура, я не дура. Меня просто ни кто не понимает. Мне просто все надоели. Потом вновь подскакивала. Смотрела на меня, - а ты что боишься? – я кивала – Не бойся маленькая. А давай, давай, если хочешь, я с ним разведусь. Хочешь, что бы я развелась? – Последние недели две я не была в этом уверенна. Но согласилась, - Да, хочу. Но имей в виду. Что жить мы будем у меня и там, безумия твоего я терпеть не стану.

Она успокоилась.- Хорошо, тогда давай подумаем, как это лучше провернуть. Как этого козла оставить без гроша. Я согнула руку в локте, подложила ее под голову, смотрела на нее с интересом, вновь став свидетельницей перевоплощения. – А тебе этого козла не жалко? Ты с ним, как ни как 10 лет прожила, опять же ребенок общий. Да и живешь в его квартире, и все что в ней принадлежит ему. – Тут она перешла на визг, - Ты знаешь, сколько крови он мне выпил, я здоровье после родов потеряла, я с кухни не вылазила, я 10 лет его носки вонючие стирала, рубахи гладила. Я стелилась перед его мамочкой. – Она без остановки перечисляла все свои заслуги. И что она говорила, вскоре слилось в одно большое слово, а я перестала понимать смысл сказанного.

Да и кто заставлял тебя стирать ему носки, рожать ребенка и все остальное. – Успокойся, ты…! Выкрикнула я. – Хорош уже, сама виновата.- Она сжала губы, сощурила глаза, казалось в следующий миг, она кинется на меня. – Ты заступаешься за него? – Она сжимала в кулаках простынь, - Тебе его жалко, а меня нет?

-Нет, мне ни кого из вас не жалко. – Хотя я врала, мужа мне, почему то уже стало жалко. Ты должна взять при разводе, то, что тебе положено, а не все что ты хочешь. Она без сил упала на подушку, уткнулась в нее лицом. – Нет, ни чего не будет, я не стану разводиться. Я не буду жить с тобой. – Я мысленно перекрестилась. - Чего ты там гундосишь, я не слышу. Она посмотрела на меня, - я говорю, что я не уйду от него к тебе. Ты не любишь меня. Ты не будешь заботиться обо мне как он. Ты не любишь мою дочь. – Она говорила и с началом новой фразы ударяла ладонью по матрасу.
Жанна слушай, ты принимаешь, какое ни будь успокоительное. – Она вышла из транса. – Нет, а что?
-Ни чего. Думаю, что попить надо, хоть пустырника. – я начала одеваться, - просто даже не верится, что ты всегда себя так ведешь.

- А я и не веду, себя так все время, - она хихикнула, прикрыв рот рукой. – То есть не ведешь? Ты хочешь сказать, что только со мной ведешь себя так? – Она все так же лежала, закрыв рот рукой, - Да! Я тебя ненавижу. Хочу всегда и за это ненавижу. Я растерялась, и, наверное, глупо выглядела.
Тут в дверь позвонили, мы одновременно повернули головы в направление коридора. Что в тот момент творилось в моей голове…! Вот оно пришло, т.е. он пришел, нет, она пришла. Она с косой, или он с ножом, а может все вместе это оно! От страха у меня закружилась голова, я готова была потерять сознание.
- Одевайся быстро! – Жанна в доли секунды соскочила с кровати. – Одевайся и сиди здесь! Мы «влелетели» в одежду быстрее любого солдата, а мне казалось, что все это продолжается очень медленно. На ходу застегиваясь, Жанна прокричала,- Расчешись. Но у меня не было сил даже встать с кресла. Я дрожащими руками приглаживала волосы. Толку от этого было мало, потому, как я елозила руками взад и вперед, еще больше взбивая их.
Вскоре услышала, как Жанна с мужем переговариваются, но ни одного слова разобрать не могла. Клялась себе, что если сейчас вырвусь от сюда, то больше ни когда не сойдусь с замужней. Начала читать «отче наш», но ни чего кроме как: «Отче наш на небеси, да светится..» вспомнить не могла. Минуты через две в комнату вошла Жанна.
- Пошли на кухню познакомишься с ним. Я отчаянно замотала головой. – Нет, можно я просто пойду. Я домой пойду.
- Да пошли ты! – Она начала злиться, - он в хорошем настроении, пиво с собой принес. Сейчас будет тихий как мышь. Только вот выглядишь ты не важно, помятая какая то. – Жанна практически силой заставила меня встать с кресла. Начала одергивать кофту, поправлять воротник. – Ну, все,- она взяла меня за руку,- пошли. Я абсолютно прямая последовала за ней.
Наверно с таким чувством люди идут на казнь. Я готова была принимать, дальнейшие удары судьбы. Ее муж был очень крупным и каким-то грустным, но завидев меня заулыбался.
- Жанночка, компанию мне составите? – Он встал, открыл шкаф, достал три стакана, сполоснул их.
-Ты же знаешь, что я не пьююю…- Жанна вновь растягивала слова. Он взглянул на меня вопросительно. – А подружка твоя будет? Я закивала, - Буду, - голос был совсем не мой, какой то слишком тонкий.
- Вот и хорошо,- он потер руки, тогда рыбку наверно. Ты как рыбку с пивом? – я снова кивнула, решила молчать, пока мой голос не восстановится до привычной тональности. Он двинулся к холодильнику. Но Жанна его остановила, - Ой, дай я сама, а то опять все испортишь. Он присел назад, разлил пиво по стаканам. – Ну, за знакомство! Я вновь пропищала, - За знакомство!
Он осушил сразу пол стакана, а я, как только пыталась оторвать свой от стола, моя рука начинала безбожно трястись и чем выше я ее поднимала, тем сильнее становилась дрожь.
Еще в детстве мы наблюдали за дворовыми-алкашами. Утро у них начинался с «опохмелки», со спиртными напитками они не мудрствовали, пили, что по дешевле и по крепче. Короче муть, которую продается в аптеке. И вот одного дядьку, всегда здорово трясло, до того пока не принял «живительного напитка». Мы по наивности, думали, что он мерзнет.
Товарищи-собутыльники, делали петлю из какой либо грязной тряпки, накидывали ему на шею, помогали всунуть туда руку и только после этого вручали стакан с напитком. Таким образом, рука у него была зафиксирована. И он лихо выпивал, не проронив не капли.
Вот сейчас я вспомнила, о столь не хитром приеме. Если Боря увидит, какие фокусы проделывает подруга его жены, точно выгонит, без права на прощение. Хотя оно мне и не понадобится. Жанна с грохотом поставила на стол тарелку с разделанной сельдью. Боря соскочил, помыть руки, а я, поймав момент, наконец, поднесла стакан к губам, сделала большой глоток. Решила, что лучше буду держать тару на весу, еще раз момента, когда Борис отвлечется, может не случиться.

Пил и ел он с удовольствием, хорошо поработавшего человека. Каждые 7-10 минут наполнял свой бокал. Я все еще не могла, справится с первым. Но, дрожь начала отступать. Вернулся ли голос, я проверять, пока не спешила. В конце, концов, Борис захмелел, речь его наполнилась эмоциями. Выпив он в болтливости, он не уступал Жанне. Поэтому-то она и не любила его пьяного. Кто кого слушать будет не понятно.
А говорил он красиво витиевато. Кидался не совсем мне понятными профессиональными терминами. Говорил о политике, о спорте, о современной молодежи. Вообще он был патриот, как и большинство русских людей. А мне надоели эти разговоры, я почти ни когда не участвовала в обсуждении. Толку от них по моему еще меньше, чем, если просто молчать.

Жанна ходила кругами по кухне, словно кот вокруг миски. Видимо ей не хватало внимания, она подсела ко мне.
- Ну, мне тоже наливай. Ща напьется опять, только его и слушай! – заворчала она, не на кого не глядя. – Конечно, конечно Жанночка. Муженек щедро плеснул ей в стакан пиво. Она брезгливо отхлебнула. – Фуууу! Как вы его пьете?

Я уже успокоилась и ее манера растягивать слова, начала меня раздражать. Но после пережитого шока я хотела лишь одного, спать. Даже всерьез разозлиться не могла.
Жанна опьянела уже после третьего глотка, и они с Борей начали спорить. Все о чем она говорила сегодня мне, сейчас высказывала мужу. Я переводила взгляд с одного на другого, едва сдерживала себя, что бы ни зевнуть. Вообще спор носил мирный характер, видимо такое общение было привычным.

Но Жанна начала переходить границы дозволенного, думаю, я явилась тому причиной. На высказывание Бори «а твоя мать кукушка», она влепила ему полновесную пощечину. Ого, кажется, мне начинают открываться кое, какие подробности о прошлом моей любовницы! Жаль, что сейчас меня это не интересует. Борис был «джентлеменом», он стерпел удар и замолчал. Зато Жанну понесло:
- Какое ты имеешь право, оскорблять меня! - И все в этом роде.- Бла, бла, бла.
Потом она сдернула, с крючка кухонное полотенце и уже им начала хлестать мужа. Не знаю, какая муха меня укусила, но я соскочила со стула, обхватила ее руками за талию и попыталась оттащить подальше от жертвы. Боря вообще не сопротивлялся, он лишь закрывал лицо руками. А Жанна начала хлестать уже меня все тем же треклятым полотенцем, я, поддавшись рефлексу, сомкнула руки сильней. Тогда она начала подпрыгивать, извиваться:
Пошла на х…, отпусти меня, сука отпусти меня…- Выкрик: - "Убивают, помогите". Привел меня в чувство. Я с силой оттолкнула ее от себя. Кинулась в коридор. Схватила с вешалки куртку, в другую руку ботинки. Выскочила в подъезд, спустилась на этаж ниже, уже там оделась. На улице сделала глубокий вдох, вздрогнула от того что кто то дернул меня за рукав. Борис стоял, понурый, какой то и не мужчина, в полном значении этого слова. Наверное, он вслед за мной убежал от этой фурии.
- Тебе куда? Может нам по пути. – Мне было искренне его жаль, но даже если нам и по пути я не желала его общества. – Нет, мне туда, – Я махнула рукой в неопределенном направлении.
Он все понял, стоял и смотрел на свои ботинки. – Ты не думай, она в принципе не всегда такая, эта жизнь с ней такое сотворила. Ласковая она и добрая в душе. – Я была согласна, со всем сказанным кроме одного. Это она на протяжении всей жизни делала с собой все те ужасы, о которых говорит. Вслух я сказала, - Да не думаю я ни чего, и вы, то есть ты не думай. – Я провела ладонью по щеке, почувствовала, что она расцарапана. - Ну ладно пойду я. Удачи!

******************************************************************************

Мои воспоминания заняли 1,5-2 минуты. Маша все так же стояла передо мной, а я держала ее руку возле своих губ. Может рассказать ей все это. Но нет, она не примет это на свой счет. Да и как это будет звучать? Я поднялась со скамейки. Удерживая ее за кончики пальцев спросила:
- Значит, ты уверенна? – она кивнула, на этот раз глядя мне в глаза. Я не стала целовать ее на прощание. Пошла на пролом через кусты, с первого раза перемахнула чугунный заборчик. И знала, что все сегодняшние переживания остались за двадцать метров позади меня….