Моя подружка Альбина  - очень хорошенькая девочка. Она маленького роста, но с дивной фигуркой: тонкая талия, точеные ноги, попка-мячик. У Альбины черные лакированные волосы и немного восточные черты лица, отчего многие принимают ее за японку. Отец Альбины происходит из коренных народов Севера, отсюда Альбинина экзотическая внешность, вежливость и ...наивность.

Мы с нею познакомились и прекрасно провели время в Сочи. Гуляли под пальмами, лазили по горам, купались в море и меняли парней, как перчатки. Парни были для нас как спорт. Мы соревновались, и я победила - мне удалось переспать за две недели с пятерыми, а Альбинке - только с тремя. Японская экзотика интересна мужскому полу, но джентльмены все-таки предпочитают блондинок (то есть - меня)! Мы валялись днем на пляже и беззастенчиво сравнивали достоинства наших парней. Кто красивее. У кого мускулы крепче. У кого член больше. Море слушало наши разговоры и одобрительно шипело, накатывая волны на песок: "Шшшшустрые шшшлюшки..." Нам нечего было стесняться ни людей, ни моря. Мы молоды, красивы, не замужем и не обременены моралью. Жизнь дается один раз!

Но вот мой отпуск пролетел, и я решила устроить Альбине прощальный ужин. Ей предстояло отдыхать в Сочи еще три дня.

- Совсем не то будет без тебя, - говорила грустно Альбина. - Одной даже парней кадрить скучно.

Мы пили шампанское и слушали романтическую музыку старого кафе. Народу в нем было мало, и к лучшему - мы хотели побыть вдвоем в последний вечер.

- Вика, - прошептала вдруг Альбина. - На тебя смотрят... сзади!

Я осторожно повернулась - как будто к подруге. И увидела мужчину. Он уловил наши взгляды и немедленно стал делать знаки руками - подсаживайтесь ко мне за столик!

Мужчина совсем не вписывался в наше представление о приятном кавалере. Во-первых, он был стар. Шестьдесят, не меньше. Во-вторых, он был ужасно некрасив, морщинист, и в глазах его не мерцали огоньки веселого флирта. У него был взгляд темного и гнусного развратника.

- Козел старый! Мы ему во внучки годимся! - сказала Альбина.

- Тихо! - приказала ей я. - Мы его сейчас разведем по полной, поставим на бабки и бросим с позором. Только ты молчи и подыгрывай мне, поняла?

Я обернулась и послала старику лучезарную улыбку.

- Дэвушки, поидите ко мне, - сказал он со странным акцентом.

Мы сели к нему и спросили - кто он, откуда? На очень плохом русском языке дядька рассказал, что он серб, у него строительная фирма в Сочи. И предложил нам пойти в дорогой ресторан. Я едва заметно кивнула Альбинке, и мы пошли. По дороге старикан уж по-хозяйски положил руки на наши мини-юбочки. Альбинку передернуло от отвращения, но я подмигнула ей - потерпи!

Ресторан оказался японским.

- Это кстати, - объявила я, - ведь Альбина - японка!

Пожилой кавалер обрадовался. Наверное, в его поганой коллекции еще не было  такой экзотики. Он заказал нам кучу японской еды и французского вина и стал вести себя уже по-хозяйски. Целовал нам руки. Похлопывал по нашим загорелым плечикам и спинкам. Положил под столом заскорузлую ладонь на мое колено.

Я решила, что пора действовать.

- Отец Альбины служит в японском консульстве в Москве, - я выразительно посмотрела на подружку, - а я работаю там переводчиком. Мы с Альбиной - пара.

Старикан не врубился. Он вообще плохо понимал по-русски, и не столько слушал, сколько рассматривал нас.

- Мы вместе уже три года, - продолжала я, - понимаете? Мы не любим мужчин. Мы любим друг друга.

Я взяла Альбинкину ладонь, и мы сплели наши пальчики. Дядька пьяно хлопал глазами и кивал нам.

Тогда мы обнялись и стали целоваться.

Вся публика в ресторане обернулась и смотрела на нас.

Мы целовались, закрыв глаза, как настоящие влюбленные. Моя рука скользила по Альбинкиной талии. Альбинка смело спихнула лапу старика с моего колена и гладила мою ногу - вверх-вниз, вниз-вверх.

Проходящий мимо официант приостановился. Наверное, чтобы подумать - не стоит ли выгнать неприличных посетительниц из ресторана?

- Мужчина, вы поняли? - спросила я. - Мы не можем с мужчинами. Мы любим только друг друга!

С этим мы встали и вышли из ресторана. Шли, обняв друг друга за талию, и весь ресторан с недоумением и восторгом смотрел нам вслед.

За зарослями лавра мы остановились и расхохотались.

- Вика, это было офигенно! - кричала Альбина. - Как мы его окунули мордой в грязь, этого развратного деда!

И вдруг лицо "деда" выдвинулось из-за кустов.

- Дэвушки! - пробормотал он. - Давайте будем иметь секс втроем? Вы - делать, я - платить.

Мы с визгом бросились прочь, и побежали к нашей гостинице, держась за руки, как настоящие влюбленные друг в друга девушки, оскорбленные  похабным предложением старого негодяя.

Мы отдышались только на пляже. Сели на песок, посеребренный огромной сочинской луной. Обнялись, потому что чувствовали крепость своей дружбы. И поцеловались долгим поцелуем - здесь, где никто нас не видел. Потому что еще там, в ресторане, почувствовали, что это - самый радостный и сладкий поцелуй в нашей жизни. Никто, никогда не поцелует так больше...

Альбинка склонилась на песок, а моя рука уже проникла к ней под топик, гладила грудь и чувствовала пульсацию крови в сосках, желание, страсть. Она приподнялась с закрытыми глазами и обе ее руки вошли под мою короткую юбочку…

Ночное море накатывало волны на берег и одобрительно шептало: "Шшшустрые шшшлюшки..."