Репетиция
Я летела на работу. Времени оставалось мало, но должна была успеть. Боже мой, и в институте так бегала, и вот теперь. Помню, первой парой почти всегда была высшая математика, лекции или практика. Я ещё тогда удивлялась: как можно брать двойные интегралы в 8:30 утра? Но препод была такая зазноба, что и интегралы брались, и на консультации (необязательные к посещению) ходили всей группой.
И вот опять бегу. Интересно, перед пенсией тоже буду бегать? В голове возник образ бабушки-одуванчика в самосвязанном платье, тяжёлых серьгах и в массивных чёрных туфлях, бегущей по аллее с сумкой через плечо. Ну, с такой сумкой, у которых широкий длинный ремень и которые болтаются где-то на уровне колен; с такими чаще всего подростки ходят. Постепенно лицо абстрактной бабушки оформилось в лицо преподавателя по высшей математике. И вот уже Изида Марковна несётся по аллее, расталкивая прохожих и на ходу умудряясь пнуть пустую пивную банку.
Я улыбнулась про себя и запрыгнула на крыльцо офиса. Успела.

* * *
Девчонки трепались, повернувшись спиной к мониторам.
- Привет, народ! – бросила я с порога. – Виктор Александрович уже пришёл?
- Привет! Пришёл, но обход по царству ещё не совершил, так что всё o.k., – ответила Ленка.
- Садись с нами, чаю попей, - предложила Татьяна Александровна.
- Нет, спасибо, некогда, я же сегодня пораньше хотела прийти, отчёт доделать. Пораньше не пришла, но хотя бы не опоздала, - я вяло улыбнулась и перевела взгляд на монитор.
- Как?! Ты ещё не закончила отчёт? – Надя всплеснула руками.
Надя – негласная совесть нашего отдела. Хоть она и не является моим прямым начальником – да и ничьим начальником она не является – она требует, чтобы мы всё делали вовремя и делали правильно. Статус старожилы организации давал ей это право – право контроля. И вообще, она всегда готова была помочь, когда к ней обращаешься, или даже если не обращаешься, поэтому Надин контроль не напрягал. И по этой же причине мне было немного стыдно за свой отчёт, точнее, за его недоделанность.
- Надь, ты же знаешь, мне чуть-чуть осталось, только выводы по сбросам, - я постаралась сказать это как можно бодрее, но глаз в сторону Нади не повернула, - дай мне полчасика…
И полетел день.
Как все другие дни.
Хороший, в общем-то, но такой же.
Отчёт, чай в курилке (я не курю, но, чтобы быть ближе к народу, с кружкой чая вдыхаю дым), таблицы, обед, снова чай в курилке, обзвон клиентов, забывших отправить новые цифры по показателям, ещё чай, прочтение отчёта Лены – и вот уже впереди маячит он, конец рабочего дня.
У нас в отделе была такая практика: читать чужой отчёт перед тем, как он уйдёт «выше». Якобы свежим взглядом легче увидеть ошибки, неточности, можно предложить автору внести какие-нибудь поправки. Надя придумала.
Ленкины отчёты я перед этим уже читала. Точные, выверенные, но почему-то не похожи на мои. Я в основных пунктах «размазываю», а она пишет намного короче и ёмче, в раздел же «Рекомендации», наоборот, вставляет много примеров, ссылок на другие объекты, даже интересно читать. И вообще, я считаю, что Лене у нас не место. Ей что-то более творческое нужно. Не знаю, может, копирайт или другие отрасли рекламы. Но она ничего не ищет, насколько мне известно. Интересно, что её держит? Из всех других сотрудников я больше всего с ней общаюсь. Мы не подруги, нет, но… на одной волне что ли; иногда прогуливаемся вместе после работы. Я понимаю её шутки, когда никто другой не понимает. А Лена как-то снисходительно ко мне относится, будто я её младшая сестра.

* * *
Вечером гуляла с Евгением. Евгений – это мой парень. Он просит называть его именно так. Ни Женей, ни Жекой, а вот Евгением. Моя сестрица, когда услышала, как я к нему обращаюсь, долго удивлялась, а потом придумала для него свой вариант: Евгеньюшка. Евгений очень на неё обижался, просил, чтобы она его так не называла, а потом привык, наверное.
Так вот, вечером мы с Евгением и нашими друзьями пошли в кафе. Точнее, это были его друзья. Но он говорил: наши. Я думаю, он планирует на мне жениться. Хотя предложения пока не делает. А быстрее бы уже! Как говорится, годы идут, пора детей заводить. Возможно, после свадьбы в моей жизни что-то изменится, будет по-новому, по-другому.
Евгений не очень нравится моей маме. Она этого не говорит, конечно, но я так думаю, что не нравится. Она считает его чересчур важным. А он просто очень старается казаться серьёзным – и переигрывает. Я-то это понимаю, а мама – нет. И так как она не высказывает своих мыслей насчёт него, то и я ей ничего не объясняю.
В кафе хорошо посидели. Поговорили, посмеялись обо всём и ни о чём. Антон и Наталья (его друзья) спросили у Евгения в лоб, когда же мы поженимся (как я им благодарна за этот вопрос!). Евгений ответил: «Только после вас». Ну, вот опять эти старые отмазочки…
Шли домой из кафе, Антон и Наталья повернули на свою улицу, Евгений так странно сказал: «Оль, мы с тобой уже 3 года встречаемся, а у меня такое чувство, как будто я тебя до сих пор до конца не знаю». Ха! Я сама себя до конца не знаю! А вообще, непонятно, почему он так сказал.

* * *
Следующий день был таким странным! А всё из-за Лены. Хотя нет, он был странным с самого утра, когда я пришла на работу одной из первых.
А потом ещё Лена добавила. Пишет мне в icq: «Пошли в курилку». Она курит. Но, по моему примеру, решила пить чай в курилке, чтобы постепенно освободиться от своей пагубной привычки. Я согласно кивнула на её предложение, встала, хотела уже позвать и остальных, но Лена приложила палец к губам и махнула рукой в сторону двери. Что за секреты, блин?
В курилке было пусто и стоял отчётливый запах табака. Лена поставила свой чай на подоконник и решительно посмотрела мне в лицо. Так смотрят, когда хотят что-то сказать.
- Лена, ты меня пугаешь! Что случилось? Что за секретность?
- Оль, не шуми, - она сделала жест рукой сверху вниз, как бы убавляя звук. – Мне нужна твоя помощь. Аж покраснела, бедная.
- Говори уже!
- Ну, я издалека начну…
- Да хоть изблизка, но начни уже…
- Ты же знаешь, у меня не лады с личной жизнью…
Это была правда, у Лены были те самые «не лады». По моему личному мнению, но это мнение совпадало с мнением всего отдела, Лена выбирала не тех парней. И потом носилась с ними и тем, что из них выходило. Носилась и страдала. Потом расставалась и страдала. Но в глаза Лене никто предпочитал ничего не говорить. И не моё это дело - лезть к другому человеку в душу.
- Ну, я догадываюсь, что есть какие-то проблемки, раз ты регулярно остаёшься одна, - вот и я увиливаю от того, чтобы говорить с Леной откровенно. В конце концов, она не моя подруга, чтобы я резала ей правду-матку.
- Оль, тут есть определённая закономерность.
- Какая закономерность? – как и любая другая женщина, я любопытна.
- Знаешь, это даже как-то странно. Все мои парни при расставании говорят мне примерно одно и то же.
- И что именно?
- Нет, ну на самом деле разное говорят, в зависимости от того, насколько я кого обидела. Но есть в их словах общие моменты… В общем, говорят, что я их душу своим поведением и что мне для начала нужно научиться целоваться, а потом уже с парнями встречаться.
- Целоваться не умеешь?
- Не умею.
Ай-ай-ай, так и вертелось на языке: «А всё остальное умеешь?» Но я удержалась.
- Слушай, Лен, ну я не знаю. Думаю, дело не в поцелуях, а в том, что ты придурков себе выбираешь. Им просто лень что-то делать для тебя, проще обвинить.
Всё-таки я это сказала.
- Ольга, дай мне договорить, в конце концов!
Она сердится, но на мои слова, как ни странно, не обратила никакого внимания.
- Говори, извини.
Когда злится – красивая.
- Оль, мне нужно, чтобы ты со мной потренировалась целоваться.
- Что?!
Чай чуть не выпал у меня из рук.
- Оль, своих близких друзей я об этом просить не могу, мне с ними потом ещё общаться…
- А со мной тебе потом ещё не общаться что ли?
Я её не понимала.
- Это другое. Мне кажется, что ты авантюристка в большей степени, чем мои друзья и тебя можно попросить о чём-нибудь подобном.
Ну да, я авантюристка. Я себя таковой считаю, но никакими действиями не подтверждаю. Мне стало смешно.
- Лена, в чём тут проблема? Открываешь интернет, читаешь, учишься…
- Да ну, брось, ты сама знаешь, что нужна практика, - она помолчала. – Тебе меня жалко, да? Я выгляжу жалкой? Что мне уже столько лет, а я до сих пор даже целоваться толком не научилась? И вынуждена просить коллегу с работы… Понимаешь, я на самом деле не очень люблю это занятие. Может, я просто что-то не так делаю. А если буду правильно делать, то мне понравится, наверное.
Она перестала тараторить и опустила глаза.
- Лена, я не считаю тебя жалкой, я считаю, что это смело, – просить о таком. Я бы не попросила.
Лена вяло улыбнулась. Я продолжала:
- O.k., я помогу. Это же не сложно. Если это для тебя так важно.
Она обрадовалась и сразу перешла к делу:
- Договорились. Давай в субботу у меня дома.
Хм, самодовольная какая, могла бы и подольше радоваться: как-никак, одолжение ей делаю.
- Лена, а вопрос можно? – я всё же не удержалась.
- Да?
- Почему из всех коллег меня выбрала?
- А кого же ещё? – у неё на лице так и было написано недоумение. – Татьяне Александровне, извините, уже сорок с хвостом, она дама замужняя, до таких глупостей не опустится. Надя – наш будущий босс; я так думаю, с ней лучше заранее соблюдать субординацию. Лёля растреплет всем. Нет, ты не подумай, я люблю Лёлю, но язык за зубами у неё не держится.
- А Петька как же?
Петька – наш новенький, только окончил вуз в этом году.
- Петя – мужчина, он решит, что я на него виды имею. А ты – подходящая кандидатура, у тебя и опыт в поцелуях должен быть большой, ты же со своим Женей уже несколько лет встречаешься.
- Евгением, - машинально поправила я.
Ну да, всё верно, на её месте я бы тоже выбрала себя.

* * *
Даже не знаю, почему я согласилась. Хотя, с другой стороны, ничего такого уж экстраординарного тут нет.
Поцеловаться с девушкой – это даже интересно. Будет потом чем перед друзьями выпендриться, только не перед Антоном с Натальей, конечно. Помню, в институте у нас в группе была очень красивая девушка: стройная, статная, большие глаза, губки бантиком. Так вот, я когда на неё смотрела, всё время думала, понравилось бы мне с ней целоваться или нет. Она мне пару раз даже снилась. А потом эта девушка перевелась на другой факультет – и я забыла про неё.
Как говорится, мысли реальны. Видимо, я сама притянула к себе Лену вместе с её просьбой.
И всё же должна признаться, что мне эта ситуация чем-то интересна. Интересно то, какой поцелуй у нас получится.
Рассказывать Евгению или не стоит? Да нет, не стоит, тут же нет ничего такого. Я же не сексом с ней собираюсь заниматься, в самом деле. Просто помогу. Чем смогу.

* * *
Неделя пролетела. Хорошая была неделя. Нам зарплату дали – и я купила себе новые джинсы, Livi’s, как и хотела. Хотя начальство любит повторять, что девушки должны одеваться как девушки, то есть носить юбки и платья. Но официальных директив никто не спускал, поэтому иногда можно и в джинсах прийти.
И вот суббота на носу. Всю неделю общались с Леной как обычно. Так же разговаривали, шутили, пили чай в курилке. Лена - молодец, уже вторую неделю не курит.
В пятницу перед уходом домой она подошла ко мне, тронула за плечо:
- Помнишь?
Я кивнула.
- Тогда приходи часам к 3 – 4 дня, чтобы я пирожки успела испечь. Адрес мой ты знаешь.
Хм, а мы что, ради пирожков собираемся встретиться? А адрес – да, я знала, мы в прошлом году корпоратив у Лены отмечали, она одна живёт.
Я согласно кивнула в ответ и уставилась в монитор: мне ещё полтаблицы данных вбивать, некогда тратить время на обсуждение пирожков.

* * *
И всё же я волновалась. Глупо! Дома вечером даже ввела в поисковике: «Техника поцелуя». Техник оказалось много, а изучать грани их отличий с Леной я не собиралась. Плюнула, легла спать.
Разбудил звонок Евгения. Договорились погулять на завтрашний вечер, на 19:00. Блин, я же завтра к Лене иду! Хотя… не 3 же часа мы будем целоваться. Успею.

* * *
И вот я дома у Лены. Большая однёшка с балконом. Хорошая квартира. Комната почти пустая: ковёр с длинным ворсом на полу, тахта с противоположного от балкона конца комнаты, компьютерный столик с самим компом, встроенный шкаф почти не заметен, как будто его и нет. Пара цветков на подоконнике, современная стереосистема. Да-а, я помню, как мы орали в караоке на корпоративе! Бедные соседи! И ведь уже поздно было, когда орали, - а никто не пришёл. У меня дома соседка с нижнего этажа сразу бы нарисовалась.
Лена:
- Чаю хочешь?
- А как же пирожки?
Блин, ещё вчера думала, что пирожки – это глупость, а сегодня сама про них и спрашиваю.
- Конечно же, чай с пирожками, - Лена как будто растерялась.
- Нет, я пока не буду, может, потом, после… Просто я дома зубы почистила, ну, чтобы тебе приятнее было… со мной целоваться, - я выпалила тираду и тоже растерялась от собственных слов.
- Не стоило, такие жертвы…
- Да какие жертвы? Почистить зубы – это несложно, честное слово, попробуй сама как-нибудь, - я напряжёно улыбалась. – Не переживай, Ленка, вот, например, выдёргивать зуб ради тебя я бы не стала, ты уж извини.
- Такое я бы и сама не стала просить, - Лена фыркнула. – Слушай, Оль, я вижу, что тебе неловко, да и мне самой тоже, давай быстрее приступим – и быстрее закончим.
- Хм, очень сексуально! – я надменно повела бровями, но была рада Лениным словам, я тоже хотела, чтобы всё быстрее закончилось. И вообще, у меня на сегодня в планах ещё вечернее свидание с Евгением.
- Лена, слушай, только давай потом будем общаться так, как будто ничего не произошло, идёт? Ты просто обратилась – я просто помогла. Да?
- Да, конечно. Я тоже тебя хотела об этом попросить.
- Блин, одни просьбы от тебя! – я улыбнулась. – А когда же будут предложения?
Пытаясь замять неловкость, я бодрым шагом подошла к тахте, села, посмотрела на Лену и похлопала по кровати рядом с собой.
«Интересно, если мне до такой степени не по себе, то почему я просто не откажусь и не уйду?» - прошелестело у меня в голове.
Лена подошла, села рядом. Я положила руки ей на плечи, потом резко убрала их. Подумала – и взяла её пальцы в свои ладони. В конце концов, не может же быть поцелуй просто так, без какого-либо тактильного контакта. Лена вздрогнула, но пальцы не убрала. Я подняла на неё глаза – а она уже ждала мой взгляд, как бы торопила меня. Я приблизила свою голову к её голове, в голове опять прошелестело: «А как же теория перед практикой?» Потом закрыла глаза и подалась вперёд – мои губы наткнулись на что-то жёсткое.
Я рассмеялась:
- Лена, ты вкусно пахнешь… а целуешься, видимо, на самом деле неважно. Ты зачем так напрягаешься? У тебя рот такой твёрдый, как деревянный!
Она тоже ухмыльнулась – и напряжение между нами рассеялось.
Дальше пошло лучше. Я попросила её полуоткрыть рот и закрыть глаза. Она сидела так и, как ребёнок, ждала, что же я сделаю. А я смотрела на неё и понимала, что мне физически приятно находиться рядом, что мне даже хочется поцеловать и прикоснуться. И это было странно.
Я опять приблизилась к её губам. По спине по позвоночнику что-то пробежало сверху вниз. Что за мурашки такие? Я прикоснулась своими губами к её верхней губе, потом – к нижней; её лицо оставалось неподвижным. Одна моя рука осторожно обняла Лену, указательным пальцем другой я провела по её губам. Я сглотнула слюну. Боже мой, а ведь и вправду хочется поцеловать её, поцеловать по-настоящему!
- Лена, дорогуша, ты мне будешь отвечать или нет?
- Да ты же сама сказала расслабиться и прочувствовать момент!
- Прочувствовала?
- Не знаю… А что именно я должна была почувствовать?
- Ну, там, волнение какое-нибудь…
- Зачем мне волнение? Ты меня просто целоваться научи.
- Поцелуй без эмоций и волнения – зачем он вообще нужен?
- Я запомню, - она хитро посмотрела на меня. – Но сейчас не об этом речь. Я тебя просила технику со мной отработать.
- Хорошо, давай отрабатывать.
Она врала. Я это чувствовала. Ей тоже понравилось и хотелось продолжения.
- O.k., Лен, теперь давай расслабь лицо и попробуй получить удовольствие.
Я придвинулась к ней ближе. Она опять закрыла глаза. Мои руки плавно легли ей на бёдра. Она подалась навстречу мне. Я неловко спешно провела губами по её шее и поцеловала. В этот раз губы Лены были податливыми и мягкими. Мы словно упали куда-то в никуда, провалились. В моей груди зародилось и застучало ощущение какого-то маленького-маленького счастья. Когда Лена начинала излишне напрягать челюсть, я легонько стучала её по бедру – и она снова расслаблялась.
- Знаешь, а уже лучше, - подытожила я.
- Э-э, а это всё?
- А что же ещё? Секс?
Она вспыхнула:
- Ты что! Я имею в виду язык. Мы его как-то мало использовали.
- Чей язык? Твой или мой? – я пыталась отшутиться.
- Так, Оля, мы сегодня с тобой больше дискутируем, чем тренируемся! Давай уже настоящий поцелуй сделаем.
И наши губы снова сплелись. И встреча языков оказалась такой желанной и такой вымученной. Мне так показалось. Тёплый шарик счастья подкатил ближе к горлу.
Неожиданно в моём животе что-то громко заурчало. Мы с Леной засмеялись.
- Похоже, пора пробовать твои пирожки!
- Похоже, кто-то так волновался, что не ел с утра…
- Похоже, Вы слишком много о себе думаете, принцесса.
Но она была права, что-то я излишне разнервничалась из-за всей этой ситуации. Пора заканчивать.
Мой телефон запел.
- Оль, котёнок, ну ты где?
Упс, а что, уже столько времени прошло?!
- Лен, извини, давай пирожки в другой раз.
- Оль, я их вообще-то 3 часа пекла. Для тебя. Совесть имей!
- А можно, ты мне их с собой положишь? Ну, несколько штук? Мне правда пора.
Я спешно оделась, Лена вручила мне полукилограммовый пакет с пирожками.
- Ну что, до понедельника?
- Ага, давай.
- А что ты сейчас будешь делать?
- А я буду пирожки есть, одна, и кино смотреть. Иди уже по своим делам.
- Ты меня выгоняешь?
- Именно так.
Лена улыбнулась, но не сказать, чтобы очень доброжелательно, а, наоборот, как бы устанавливая дистанцию между нами. Хотя, собственно, какое мне дело до её психологических игр? Я развернулась к двери:
- Пока.
И вышла.

* * *
Евгений подарил мне маленького пушистенького игрушечного котёнка. Он и называет меня «котёнком», и дарить котят стареется. Наверно, для того, чтобы я не забывала свою котёнковую сущность. Но игрушечных маленьких котят не так много продаётся, по сравнению с медведями, например. Я уж не знаю, почему так. Евгений, когда видел в продаже котёнка, обязательно его покупал. Интересно, а на что была бы похожа моя комната, если бы он называл меня «медвежонок» и дарил медвежат?! В этом случае мне и жить было бы негде, медведи ровными пластами заняли бы всё пространство от пола до потолка. Ещё бы и полкухни оккупировали, наверно. Поэтому хорошо, что «котёнок».
- Евгений, а куда мы повернули?
- Мы договорились возле следующего дома встретиться с Антоном и Натальей.
- А почему мы всё время с ними гуляем?
- Потому что они наши друзья!
- Они твои друзья, Евгений.
Он уже начинал злиться:
- Что значит - мои? Я думал, мы идём к тому, что у нас всё будет общее.
- Вот женишься на мне – тогда и будет у нас общее, а пока твоё и моё, - буркнула я в ответ.
Евгений замолчал, как будто задумался:
- Знаешь, котёнок, это не очень простая тема для нас сейчас. Моя мама не одобрила бы поспешный брак.
- Так и скажи, что я ей не нравлюсь.
- Я этого не говорил, не искажай мои слова!
- То, что ты не называешь вещи своими именами, - это ещё не значит, что я искажаю! Что, я очень нравлюсь твоей маме?
- Нет, тут дело в другом. На работе пока не стабильно с заработками… Хотя, может, и не очень нравишься, - выдохнул, наконец, Евгений.
- Тогда зачем ты со мной встречаешься, если мама не одобряет?
- Оставь мою маму в покое! Что с тобой сегодня? Ты чего такая злая?
Верный вопрос. Что изменилось по сравнению, например, с тем, как было неделю назад? Ничего. Тогда почему неделю назад я не злилась, а теперь злюсь?
- Ладно, Евгений, извини, что-то я действительно сегодня не в духе. И против мамы твоей я ничего не имею против, ты же знаешь. Я бы на её месте тоже высматривала для любимого сына самую лучшую девушку. Я буду вредной свекровкой, - я старалась обернуть разговор в шутку.
- Ладно, Оль, видишь, ты же у меня умненькая девочка, всё понимаешь. Давай забудем этот разговор.
Разговор забыли, но вечер как-то не сложился. Антон с Натальей безбожно опоздали. Так вот, как это, - ждать опаздывающего! Ужасно! Я успела десять раз пообещать себе, что больше не буду опаздывать никогда. А потом они пришли с такими довольными загадочными улыбками на лицах, как нагулявшиеся кошки по весне, - тьфу! Что ж меня сегодня это так злит-то?
Потом все вместе двинули в кафе, секьюрити на входе кивнул на мой пакет с пирожками:
- У нас со своим нельзя!
- Это пирожки, от бабушки, я не буду их кушать здесь, обещаю!
Охранник нехотя пропустил нас. Зачем я соврала? Какая бабушка? Зачем я всё время вру?
- Оль, а правда, зачем ты взяла с собой пирожки? – Антон любопытствует.
- А это чтобы было чем перекусить, пока вас с Натальей дождёшься.
Антон с Натальей опять заговорщически переглянулись. И зачем я только напомнила?
- Жень, я сегодня пораньше уйду, ладно? У меня что-то голова побаливает, - и опять я вру.
Тишина повисла.
- Он Евгений, а не Женя, - поделилась познаниями Наталья.
- А я Ольга Сергеевна, а не Оля, o.k.?
Тут мне совсем стало стыдно. Ну, хорошие же ребята, в самом деле. Чего я гавкаю?
- Ребят, вы меня простите, я сегодня сама не своя. Я лучше пойду. А то вон и охранник на наш стол всё время косится, боится, что мы из-под полы пирожки хавать будем. Не провожай, Евгений, - я выделила его имя.
- Завтра увидимся?
- Не, завтра у меня санитарно-гигиенический день.
- Это как?
- Ну, стирка, уборка, помывка, глажка и прочие женские радости.
- Хорошо, тогда созвонимся.
Я повернулась и с облегчением двинула к выходу.

* * *
В понедельник с утра несусь на работу. Должна не опоздать, если бежать не останавливаясь. Заваливаюсь в кабинет:
- Привет всем!
- Привет-привет! А ты чего такая взбудораженная? – интересуется Татьяна Александровна.
- Да я бежала от самой остановки.
Ищу глазами Лену: она улыбнулась мне и пошла мыть кружку.
- Начальство идёт, давайте о работе поговорим, - доносит из дверей Лёля.
- Никто не видел мой факс с графиками колебаний из Верхнеобского бассейнового?
И рабочая неделя началась.
Во время перекура я, как обычно, с кружкой чая двинула в курилку. Лена осталась неподвижной перед экраном.
- Лен, ты чего сидишь?
- Работы много, Оль.
- Да ладно тебе, отвлекись на 5 минут.
- Знаю я ваши 5 минут. После выходных у всех столько тем для разговоров…
- И у тебя тоже?
Она зло зыркнула на меня, но встала, пошла наливать себе чай.
- Лен, мы же договаривались, что после всего… ну, после того, что было в субботу, будем общаться как обычно.
- А я что, как-то неестественно себя веду?
Я не нашлась, что ответить. Действительно, Лена - трудоголик, она часто оставалась сидеть в комнате одна. В отличие от меня, например. Я всегда ходила в курилку вместе со всеми. Поддерживала корпоративный дух.
На миг мне показалось, что я чего-то жду от Лены. Но чего мне от неё ждать? Да уж, если я сама себя не понимаю, то как можно требовать от других, чтобы тебя понимали?
Зашли в курилку. Там уже вовсю разгорался спор между Татьяной Александровной и Лёлей. Надя и Пётр старались не встревать.
- О, девушки, хорошо, вы как раз вовремя, - обрадовалась нам Татьяна Александровна.
О, нет, только не это, её оптимизм не сулил ничего хорошего: сейчас втянет в спор, заставит высказать своё мнение – а потом переиначит слова так, как будто я её поддерживаю. Татьяна Александровна умеет это делать. А там, глядишь, и Лёля на меня обидится.
- Не-не, давайте вы как-нибудь сами, без меня, - я пыталась затесаться в уголок, но меня не собирались отпускать вот так просто.
- Погоди, Оль, вот скажи, я разве не права? Я своего старшего, Костю, в 22 года родила. И по тем временам это даже поздно считалось для первого ребёнка! А вот красавица наша меня назвала недальновидной!
- Во-первых, лично Вас я никак не называла, Татьяна Александровна, - возмутилась Лёля. - Это я о себе говорила, что в моём случае, не имея надёжной материальной базы, недальновидно сейчас рожать.
- Так тебе 28 уже!
- Ну и что?
- А то, что у тебя, такой взрослой девицы, одни глупости на уме! Клубы, парни, шмотки!
Лёля терпеть не могла говорить о своём возрасте. И Татьяна Александровна об этом прекрасно знала. Лёлина мать и так постоянно пилила дочь из-за отсутствия жениха, теперь вот ещё и на работе прицепились. Да и по клубам Лёля не так уж и часто ходит, по крайней мере, завсегдатаем её точно не назовёшь, зачем было это приплетать?
- Татьяна Александровна, не горячитесь, Вы сами потом пожалеете, что наговорили лишнего, - вступила в разговор Лена.
Лёля стояла вся надутая от возмущения. Лена продолжала:
- К тому же, раз Вы так настойчиво хотите кого-нибудь выдать замуж или женить, то можете Костей заняться.
Ха, получайте ударчик! Мысль о неженатом двадцатичетырёхлетнем сыне остудила пыл Татьяны Александровны. Но она не сдавалась:
- Вот из-за таких, как она, попрыгушек, он и не женится!
Тут уже она явно перегибала палку. Костя, высоченный пышнощёкий парняга, звонил маме по пять раз на дню. Спрашивал, что ему поесть дома и какое кино она ему посоветует посмотреть. И нисколько этого не стеснялся. А единственную девушку, которую Костя за всю свою жизнь привёл познакомиться с родителями, Татьяна Александровна назвала ветреной и легкомысленной. Сама же потом об этом в курилке рассказывала.
- В любом случае, насчёт Лёлиных парней вы не совсем правы, - решила и я поддержать тему. - Ну да, любит девушка пококетничать, но она же не спит с ними всеми! А вы так преподносите…
- Подожди, Оль, ну вот ты же долго со своим встречаешься, да?
Приехали, и до меня добрались, сейчас пойдут клочки по закоулочкам.
- И что с того, что долго?
- Вот вы поженитесь скоро.
- Допустим.
Лена зыркнула на меня:
- А вы что, со своим ненаглядным уже в ЗАГС собрались?
- Если соберёмся, то я вам сообщу.
- Ты уж сообщи, мы придём тебя поздравить… и цветочки подарим, - Лена сказала это на одном дыхании и вышла из курилки.
А Татьяна Александровна не унималась:
- Ну вот, видишь, поженитесь – детей заведёте, а эта стрекоза так и будет порхать!
Я не удержалась:
- Татьяна Александровна, не передёргивайте мои слова. Поженимся мы или не поженимся, к Лёле это никак не относится. А как ей жить и когда рожать – её личное дело, разве нет?
- Ладно, дамы, работать пора, - Надя волевым жестом направила нас к двери. – Сколько людей – столько и мнений. Так из-за всего ругаться можно! Но не нужно. Работать нужно!
Наконец-то! Могла бы и раньше всё это остановить. Нет, стояла, смотрела – цирк что ли?
Мы вышли из курилки, Лёля шла последняя, прямая и гордая. Молодец, умеет держать себя в руках. Такую не прогнёшь.

* * *
Прошло две недели. Жизнь шла своим чередом. Но наше общение с Леной всё-таки изменилось. Точнее, самого этого общения почти и не было. Мне это было неприятно. Раньше мы как-то всё время поддерживали друг друга, могли с небольшими заданиями помочь, гуляли вместе после трудового дня, шутили, смеялись. Мне не хватало её теперь. Значит, она всё-таки была моей подругой? Тогда почему я её таковой никогда не считала? Я просто воспринимала Лену как неотъемлемую часть своей жизни.
В общем, я решилась на разговор. Странно. До этого я сама первая серьёзных разговоров не затевала. Если возникало явное недопонимание с человеком, часто предпочитала просто выключить его из своей жизни. Мне так было проще и удобнее.
Когда Лена собирала свои вещи в сумку, а все остальные ушли на обед, я подошла к ней:
- Лен, слушай…
- Да?
- У тебя что-то случилось? Ты какая-то другая в последнее время.
- Хм, может, у тебя что-то случилось, раз ты спрашиваешь меня об этом? И проецируешь свои мысли на меня.
Не очень удачное начало диалога. Ладно, буду краток, как говорится:
- Лена, всё дело в тех наших поцелуях, да? Почему мы с тобой не общаемся нормально с тех пор?
- Почему не общаемся? Я, например, с тобой общаюсь.
- Это называется - общаешься? Помнишь, мы гуляли, беседовали, а теперь – нет.
- Так ты возьми и предложи прогуляться.
- Зачем же так официально? Тоже мне, предложи… - я разговаривала почти как сама с собой. – Раньше у нас всё как-то естественно выходило, а теперь предложения нужно делать? В письменной форме?
- Я не знаю, Оль. Ты не подходишь ко мне, а я… Да, ты права, стало труднее общаться после того… случая. Зря, наверно, я придумала эту тренировку с поцелуями, ты уж меня извини, - она устало замолчала. – Если честно, мне даже смотреть на тебя трудно.
- Почему трудно? Я симпатичная.
Я улыбнулась: надо же было спасать ситуацию.
- Да, симпатичная, - Лена тоже улыбнулась. – А я симпатичная?
- Ты красивая, у тебя взгляд такой пронзительный, волосы шелковистые, кожа нежная, - я почувствовала, как заливаюсь краской. – Вот, зачем ты опять начинаешь? Нужно возвращаться к нашей дружбе, а ты вопросы какие-то провокационные задаёшь!
Лена тоже смутилась, но говорить ничего не стала. Она как будто что-то взвешивала про себя.
Я попыталась вернуть её к разговору:
- Ну, так что, мир?
- Миру – мир! Peace’у – peace!
Мы рассмеялись. Лена продолжала:
- Так, а что, секас-то будет?
Я снова рассмеялась:
- А при чём тут секас?
- Как при чём? Поцелуи – были, задушевный разговор – тоже, плюс ты тут расписала, какая я красавица, - это же практически признание в любви! – Лена сделала круглые глаза. – Вот только секса и не хватает для полной картины.
- А, ну точно, - я сделала вид, что мучительно размышляю. – Тогда давай как обычно. В субботу днём у тебя.
- Подожди, я сверюсь со своим расписанием, - Лена задумчиво поперелистывала чистые листы своего настольного календаря. – Так-так, что ж, пожалуй, в субботу я смогу выделить часик на занятие сексом.
- Выдели два. Ну, так, на всякий случай, - с видом знатока добавила я и многозначительно подняла брови.
- Хорошо, я записываю тебя на 16:00 на субботу, - и она принялась калякать на календаре, точь-в-точь как врачи калякают в карточке пациента.
Потом подняла на меня голову, посмотрела строго, опять-таки как врач, и добавила:
- Ну, про личную гигиену я тебе напоминать не буду, большая уже девочка. Ноги – побрить, душ – посетить!
- Да-да, это я в курсе, - я снизила голос до шёпота. – И ещё я не девочка, и уже давно.
Лена свела брови к переносице:
- Н-да уж, ну и молодёжь пошла! – она постучала кончиком ручки о стол и стала похожа теперь уже на учительницу начальных классов. – Так-так-так, значит, постарался твой Евгений, постарался!
- Что Вы, это не Евгения заслуга, - я смущённо потупила взор.
- Развратница, так и запишем: развратница! – и она снова принялась калякать на календаре.
Мы поулыбались, я постояла ещё немного:
- Ладно, Лен, я пошла, мне нужно ещё два письма Игорю Семёновичу из Рыбоохраны отправить; ты же знаешь, если ему что-то понадобилось, то прямо вынь и положи!
- Иди уже, отправляй. А я кушать пошла.
- Приятного аппетита!
- Спасибо. А тебе приятного отправления!
- Хорошо, что хоть не отравления!
Мы снова улыбнулись друг другу и разошлись. Я села к монитору. На сердце стало как-то легко и радостно. Вот и помирились. Не будем же мы, в самом деле, сексом заниматься!

* * *
Неделя пролетела. С Леной всё-таки погуляли после работы в четверг. А в пятницу, перед уходом домой, она сама подошла ко мне, положила руку на плечо:
- Оль, ну ты завтра не опаздывай, дела не ждут.
- Что ты, что ты? Как я могу пропустить такое?
Она процокала к выходу, а я задумалась:
- Лен, стой! А пирожки будут?
- А надо?
- Конечно! В основном, из-за них и согласилась.
- Ах, вот как! Ну, что ж, отвечу: пирожки не обещаю, но всё же постараюсь тебя чем-нибудь побаловать.
Развернулась, ушла. Вот как! У меня уже возникают сомнения, а действительно ли ничего не будет? Я посидела, потом помотала головой, как бы отгоняя прочь эти странные мысли. «Нет, - подытожила я. – Не может быть».

* * *
И, тем не менее, утром в субботу я волновалась. Я не знаю, Лена задумала какую-то игру, она ждёт, наверно, когда же я пойду на попятную. А я не пойду! Она это затеяла – пусть и отступает первой. Я буду играть до конца!
Сказано – сделано. И я даже побрила ноги: мало ли, до какой стадии Лена продержится. Правда, всё то время, пока их брила, задавалась вопросом: зачем, ну зачем я это делаю, – брею? Ничего же не будет. С другой стороны, я же всё равно время от времени брею ноги. Почему бы, например, сегодня их и не побрить? На том и остановилась.
Ещё, как и в прошлый раз, я подумала о том, говорить ли Евгению. Он же мой почти жених. Но что именно я могла бы ему сказать? «Дорогой, сегодня днём я иду в гости к одной девушке, мы с ней будем делать вид, что сейчас займёмся сексом. Но ты не переживай, это мы просто так шутим друг с другом». Представляю, если бы он сказал мне что-то подобное! Решено: ничего ему не говорю.
Так, а что одеть? Блин, как на свидание собираюсь! А вот наши с Евгением встречи я почему-то свиданиями не называла.
А бельё какое? Вдруг, действительно, придётся раздеться – я ведь не знаю, когда Лена решит остановиться. Вызывающее с кружевами? Так Ленка подумает ещё, что я тщательно готовилась. Нет уж, нет уж, я не хочу, чтобы она так подумала, - много чести! Но и обычные труселя тоже не подойдут. Надену бесшовное бельё: оно вроде бы тоже обычное, но сидит эффектнее, чем хлопковое: тело сразу таким подтянутым, соблазнительным выглядит.
Я уже устала собираться. Быстрее бы узнать, чем там у нас всё обойдётся.
Евгений звонит (как чувствует):
- Оль, привет, увидимся?
- Евгений, давай завтра.
- А сегодня ты что делаешь?
- Сегодня мы с подружкой уже договорились встретиться.
Ну а что? Я ж ему не вру, мы на самом деле договорились сегодня встретиться.

* * *
И вот стою на пороге Лениной квартиры.
- А ты вовремя!
Одета в домашний халат, в глазах – озорной чёртик. Оценивающий взгляд сверху донизу. Похоже, Лена намерена продолжать игру.
- Давай приступим, детка, - фу, какая я вульгарная.
Кладу руки ей на бёдра, смотрю в зелёные лучистые глаза. Она улыбается – я улыбаюсь. Да уж, вряд ли эту ситуацию можно назвать волнующей или пикантной.
- Проходи, раздевайся, ложись и жди меня, я мигом в душ.
- Могла бы и заранее сходить!
- А я хочу, чтобы прохладные капли стекали по мне, - она плавным жестом указала на зону декольте, - и будоражили твоё воображение.
О, как!
Она ушла в душ. Что-то я ничего не понимаю. Ложиться и ждать?! Она серьёзно?! Берёт меня на понт? Думает, я пойду в отступление?
Не знаю, что делать. Ладно, раздеваюсь до белья, ложусь на тахту, укрываюсь одеялом. Фу, как я себя неудобно чувствую! Сейчас, по-любому, зайдёт, одетая как на улицу, и спросит что-нибудь типа: «Как, ты действительно меня ждёшь в кровати? Я думала, ты поняла мою шутку». И я буду выглядеть полной дурой!
Отворачиваю голову к стене, закрываю глаза. Не хочу это видеть. Что она так долго моется? Меня охватывает волнение. Блин, ладони вспотели – этого ещё не хватало!
Вдруг через весь этот сумбур в голове одна абсолютно чёткая и ясная мысль: если ничего не произойдёт между нами, то я испытаю не облегчение, а… разочарование. Вот как – приехали! Что за лесбийские настроения?
Звук открываемой двери. Её шаги. Я не открываю глаз, мне страшно. Сердце колотится как сумасшедшее. Подходит к тахте. Почему молчит? Пусть скажет что-нибудь! Алло-алло, приём, говорите!
Садится рядом. Я чувствую, как набивка тахты проседает под ней. Стягивает с меня одеяло до пояса. Я почти не дышу. Кладёт одну руку мне на лопатку. Как круги по воде, от её прикосновения мурашки побежали по мне в разные стороны. Вторую руку осторожно опускает на поясницу сбоку. Волна, настоящая волна прокатывается с головы до пят, особенно отчётливо я чувствую её позвоночником, - как ледяная пульсирующая дрожь. Теперь уже точно понимаю, что за волна, - это волна возбуждения. Ближе, Лена, ближе!
Она склоняется надо мной, её влажные волосы падают мне на спину, на голову. Похоже, она принимала душ без геля: от неё пахнет ей самой - и мне нравится её запах.
Она целует меня в шею со спины. Нежно, осторожно, долго, так, что моё сознание затуманивается и голова кружится. Руками проводит по моим рукам, безвольно распластанным по простыни. Расстёгивает мой лифчик, прижимается к моей голой спине. Я чувствую прикосновение шёлковой ткани – значит, на ней что-то одето. Надо посмотреть.
Открываю глаза, сажусь на кровати, поднимаю на неё взгляд. Она внимательно смотрит на меня; боже, её глаза так и говорят: «Я хочу тебя». Она хочет меня!
Халатик уже другой – голубой шёлковый. Что под ним? Протягиваю к нему руки – блин, что же они так откровенно дрожат? Расстегиваю его, под ним нет ничего. Я сдёргиваю халатик с неё и просто смотрю. Боже, какая она красивая! Её волосы, и так немного волнистые, от воды стали виться ещё сильнее. Они спадают водопадом на её голые плечи. Она взволнованно дышит – и её грудь поднимается и опускается в такт дыханию.
Лена в ответ смотрит на меня. С одной стороны, мне не по себе от этого взгляда и как-то панически захотелось прикрыть наготу, с другой – жутко приятен её интерес, с которым она скользит глазами по моему телу. Я тоже невольно перевела взгляд на себя: ничего себе, как грудь торчит! Мне почему-то стало от этого неловко - и я быстро придвинулась к Лене.
Через мгновение она впивается в мои губы. Оторвавшись от неё, я сажусь вглубь тахты, опираюсь спиной о стену. Лена подползает ко мне и помещает свою коленку между моих ног. Одной рукой она прижимает мою руку к стене, другой вонзается в мои волосы, её губы блуждают по шее и щеке.
- Что, Лена, будешь меня насиловать?
- Да, дорогая.
Что-то вспыхнуло в груди. И дело было не в коленке, которую она придвинула уже вплотную ко мне, практически в меня, а именно в этом «дорогая».

* * *
Мы лежали, я дремала. Открываю глаза: Лена сопит рядом, обнимая меня. Я стала её разглядывать, пользуясь тем, что она спит. Какая же она всё-таки красивая! Овальное лицо, чуть выпирающие скулы, цвет волос, близкий к пепельному. Не хватало глаз, их огонька и блеска. Моя сладкая.
Лена проснулась, потянулась, улыбнулась мне:
- Пошли пить чай.
- С пирожками?
- Сегодня без пирожков. Варенье есть.
Чаепитие вышло каким-то скомканным. Говорить не хотелось, а от продолжительного молчания становилось неловко.
Я засобиралась домой. По глазам Лены я видела, что она не хочет меня отпускать. Но она ничего не сказала. И я ушла.

* * *
Вечером в воскресенье гуляли с Евгением. Шли с ним по скверу. Евгений сказал, что полчаса погуляем, а потом пойдём встречаться с друзьями.
- Евгений, а ведь мне с тобой не так уж и интересно, - ни с того, ни с сего ляпнула я.
- В смысле? – опешил Евгений.
- Ну, я имею в виду, гулять с вами, общаться, вообще дружить с тобой – я не скажу, что мне это очень интересно.
- А я что, должен тебя как-то специально развлекать, чтобы тебе было интересно?
Я задумалась. Он был прав. Только сам человек ответственен за то, чтобы ему было интересно жить.
- Ты сама какая-то скучная стала в последнее время. Ничего не рассказываешь, ничего не спрашиваешь, - перешёл в наступление Евгений.
- Евгений, а знаешь, давай как раз сейчас я тебе и расскажу. Мысли свои. Представь, вот я всё время живу в режиме ожидания. В школе училась, думала: школу окончу, поступлю в вуз – и начнётся реальная жизнь. Потом в институте училась, уже думала, после его окончания что-то будет новое, другое. Потом на работу устроилась. И всё равно такое ощущение, что жизнь-то и не началась.
- Я тебя не понимаю. Объясни, пожалуйста. Я ведь не такой уж глупый человек, - и он самодовольно хмыкнул.
- Евгений, в твоём уме я нисколько не сомневаюсь. Мне вообще нравится, что у тебя есть своя позиция, своё мнение, у тебя есть свой собственный мир в голове. И я знаю, что в твоём мире есть место и для меня.
- Так чего ты от меня хочешь в итоге?
- От тебя я ничего не хочу. Я от себя хочу. Почему я к тебе присосалась как пиявка? Присосалась и ною, что мне скучно. Странно, да?
- Нет ничего странного в том, что ты ищешь во мне опору и поддержку.
- Нет, я жду от тебя, что ты мне скажешь, как нужно жить, что правильно, а что – нет. А ведь я сама должна это знать за себя!
- Оль, тебе нужно отдохнуть от всего. Ты устала, наверно. Нам с тобой нужно чаще видеться, ходить куда-нибудь развлекаться.
Но я не могла остановиться:
- Спасибо тебе, Евгений, что ты всё это время знал за меня. Спасибо, и прости меня. Я домой пойду, я устала.
Евгений посмотрел просительно:
- Котёнок, погуляй с нами.
- Нет, не могу больше.
- Когда в следующий раз увидимся?
Я перевела взгляд на тротуарную плитку:
- Не знаю когда. Может быть, очень нескоро.
- Что ты имеешь в виду?
- Евгений, я действительно не могу сейчас больше общаться. Давай, я потом сама тебе позвоню, мы встретимся – и я всё объясню. Хорошо?
- Оль, постой, а как же…
Но я уже не слушала, я уже убегала, засунув руки в карманы куртки.

* * *
Утром в понедельник в офисе стояла непривычная тишина. Все были поглощены своими делами. Я почти спала перед монитором. Резкий звонок мобильника разрезал тишину: опять Костик будет выспрашивать что-нибудь у Татьяны Александровны.
Поворачиваюсь, смотрю на Лену. Она, почувствовав мой взгляд, оглядывается, улыбается.
Что опять не так? Что мне опять не нравится? Не знаю, я как будто ждала чего-то от неё сегодня. Слов или жеста в мою сторону. Но Лена была обычной Леной, моей коллегой по работе.
Ладно, подождём, день длинный. А вообще, меня раздражала эта ситуация ожидания и Лениной будничности.
Раздражала настолько, что вечером, перед уходом с работы, когда никого в помещении не оставалось, кроме нас с ней, я опять подошла поговорить. (Лёля с Петей ушли в курилку, остальные уже разошлись по домам.)
- Лена, привет ещё раз, - я улыбнулась как можно дружелюбнее.
- Привет, Оль, как твои дела?
- Хорошо дела. А ты чего сегодня в курилку не ходила?
- Дел много, не поверишь. Новый заказ на план мероприятий для получения заключения об оценке соответствия… И ещё, представляешь, Виктор Александрович попросил написать небольшую статью в районное издание о работе специалистов нашего профиля. Здорово, да?
- Давно пора. Ты хорошо пишешь, мне нравится.
- А у тебя что нового с субботы произошло?
- С субботы – почти ничего.
- Что вчера делала?
- С Евгением гуляла.
- И как погуляла? - Лена сощурила глаза.
- Да, по ходу, мы с ним своё уже отгуляли, - ответила я многозначительно.
Она подалась вперёд:
- Это из-за меня?
- А при чём тут ты?
- Да нет, не при чём… - Лена замялась. – Я думала…
- Лен, мы же с тобой останемся друзьями, да? Несмотря на случившееся.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, мы будем общаться и гулять, как и прежде, да?
- Да, - её голос немного изменился, - будем гулять. Как хочешь, так и будет.
- Значит, договорились?
- Угу.
Я села к себе, сделала вид, что собираю бумаги на столе. Блин, что-то опять не так. Я думала, после разговора мне станет легче, но, наоборот, на сердце скребли кошки, целая свора голодных уличных кошек. Да что такое-то? Ведь всё получилось, как я и хотела.
Лена сидела, погружённая в цифры на мониторе. Почему-то стало обидно до слёз от её равнодушия. «Вдруг разревусь ещё?» - подумала я и спешно кинула телефон в сумку.
- Лен, пока. У меня такое чувство, что ты мне не всё сказала, что хотела, - бросила я мимоходом.
- Какое-то у тебя неверное чувство, - небрежно ответила она, не отрывая глаз от экрана.
Слёзы уже подкатывали – и я бросилась вон из офиса. Выбежала на улицу. На крыльце стояли наши сотрудники из другого отдела и курили. Я прошла мимо, не здороваясь, а то ещё спрашивать начнут о чём-нибудь. Ну их. За спиной услышала: «А что это она не здоровается?»
Начинался дождь. Мелкие капли падали мне на лицо, на руки. Слёзы так и не показались из глаз, вместо меня плакало небо. От этого стало чуточку легче.
Вот что я делаю не так? Пытаюсь разобраться и расставить всё по местам – а делаю только хуже. Причём, похоже, не только себе, ещё и Лене. Нет, ну всё-таки как она может быть такой равнодушной?! Когда она играла – в субботу или теперь? Или она не играла оба этих раза? То есть для неё такие отношения – это нормально?
Кто-то дёрнул меня за рукав, буквально вытолкнув из моих размышлений. Лена стоит. Конечно, кто же ещё. Несмотря на скепсис, я безумно рада, что это она. Она взволнована, часто дышит: видимо, бежала за мной.
- Ты хотела, чтобы я сказала тебе всё, что думаю?! – она кричит. – Да?
Сотрудники с крыльца с любопытством смотрят на нас. Им не слышно, конечно, но видно должно быть неплохо.
- Ты бежала за мной?
- Нет, ты скажи, ты хотела, чтобы я всё сказала, что думаю?
- Да, хотела, - с вызовом отвечаю я.
Коллеги начали своё движение в нашу сторону. Но я перед этим уже успела свернуть с главной аллеи на боковую дорожку, так что непосредственно возле нас они не пройдут.
- Ну, так слушай! – Лена кричит мне в лицо. – Ты – трус! Самый настоящий! Боишься себя, боишься меня! Боишься всего, что тебе непонятно!
Била по больному. То, что я трусливый человек, - это я и так знала, но предпочитала лишний раз об этом не думать. В конце концов, это проявлялось только тогда, когда приходилось принимать какие-либо важные решения. А с учётом того, что в общей сложности не много важных решений я приняла в своей жизни, то моя так называемая трусость не так сильно мне и мешала.
Лена помолчала и продолжила, она кричала:
- Может, теперь ты скажешь всё, что хочешь?! – её губы дрожали от гнева, я никогда не видела её такой. – Может, скажешь, что тебе было хорошо со мной в субботу? Тебе было приятно? Скажешь?! Или, может, скажешь, что хотела меня? Или скажешь, что любишь меня? Ну? Что же ты?! Скажешь?!
Дождь разобрался основательно, сквозь капли её слова доходили до меня как сквозь вату, в замедленном режиме. Она стола уже мокрая, в расстёгнутом плаще, по её лицу текли капли. Такая трогательная, такая нежная. Такая моя.
Я открыла рот:
- Лена, мне было хорошо…
Она развернулась и быстро зашагала прочь.
- …с тобой, - закончила я.
И это «тобой» потонуло в звуке её удаляющихся шагов.

* * *
Я сидела дома за столом. Передо мной лежал лист бумаги, сверху донизу исписанный словом «Лена». Я вообще-то не собиралась ничего писать, вышло автоматически. Со стороны выглядела глупо, наверно.
Помню, в пятом или шестом классе я писала в своём дневнике: «Я безумно люблю Мишу Соколова». И потом так же исписывала его именем страницы.
Все эти попытки думать о чём-нибудь другом – это для того, чтобы не думать о словах Лены, не думать о ней самой.
«Хватит киснуть», - решила я и стала собираться в магазин. Как там делают американские барышни, судя по фильмам: снимают стресс шопингом. Ну, гламурной девицей меня не назовёшь, магазины одежды я не очень люблю. А вот накупить вкусненькой или вредненькой еды, запихивать её в себя и смотреть какой-нибудь фильм - это моё.
Спросила у мамы, надо ли ей что-нибудь из продуктов. Сестры не было дома: она уже практически живёт у своего парня, хоть и младше меня.
Мама удивилась:
- Так ты в какой магазин пойдёшь? Уже времени-то много!
- В «Холидей» возле цирка, он круглосуточно работает.
Вышла. Холодно. Ну вот, надо было кожаную куртку одевать. Не возвращаться же теперь. Придётся идти быстрым шагом. Зато думать будет некогда. Нарымская – почти пустая, пешеходов нет, только машины равнодушно ревут мимо, из их окон меня и не видно за деревьями.
Посередине автомобильной магистрали – звонок на сотовый. На экране надпись: «Лена работа звонит». Сердце застучало. Блин, осторожнее, здесь машин всегда много, несмотря на поздний час.
- Алло, - а сама уже почти добежала до тротуара.
- Алло, Оль, привет. Что делаешь? – как можно более непринуждённым голосом.
- Иду в магазин…
- Так поздно?
- Да. Слушай, Лена, я очень рада, что ты позвонила.
- И я рада, что позвонила.
Мне показалось, что она улыбнулась в трубку.
- Оль, я вот хотела предложить: пойдём в субботу в кино на Поттера.
- Ты меня на свидание в кино приглашаешь?
- Ну что сразу «на свидание»? – помолчала. – Да, Ольга, я Вас приглашаю на свидание! – уже с вызовом. – Пойдёте, Ольга?
- Да, Елена, пойду. Я принимаю Ваше предложение! – в тон ей отвечаю я.
Тишина в трубке.
- Ладно, тогда потом договоримся о времени поточнее.
- Хорошо, дорогая, - я учусь говорить нежно.
- Ну, пока. Осторожнее там, на улице, а то уже темно.
- Я постараюсь.
- Пока, целую.
И она кладёт трубку.
Я шла по освещённой площадке перед магазином. Навстречу друг за другом выходили люди: вот деловая дама – наверное, только сейчас с работы; за ней семейная пара средних лет с двумя большими полными пакетами; вот шумная компания – за добавкой пришли. Зачем пить в понедельник? Люди идут и идут, а я опускаю глаза в асфальт: я не хочу, чтобы они видели мою улыбку. Она не уходит с лица.
Не забыть бы, что там мама просила купить.


Август, 2011г.