-         Ма-ам, сказку!
     -         Ты обещала, мам!
          А маме бы, между прочим, самой лечь спать охота. Маме в шесть утра вставать и на всю эту ораву завтрак готовить, а потом по дворам – по закоулочкам да на работу, пока какой ретивый гаишник не просек, что у нее техосмотр три дня как просрочен.
     -         А вы маму Леру попросите, – предпринимаю последнюю попытку я. – Она такие сказки рассказывает, закачаешься.
         У мамы Леры вообще работа такая, между прочим, сказки рассказывать и языком болтать. Вчера, говорят, такие легенды в прениях звучали, что чуть судья не прослезилась, но вовремя вспомнила, что она судья, а не кто попало.
     -         Ма-ам, ну пожалуйста!
     -         Мам, ну ты обещала!
     -         Тань, ну я же работаю!
         Детки в клетке, блин! Двое мелких с озабоченными рожицами (нуууу им же обещали сказку!) и любимая женщина, уткнувшаяся носом в компьютер под предлогом важной и сложной работы.
     -         Так, цыц, дети, по койкам! Я пойду посмотреть, какая редиска шебуршит в парадной, а когда вернусь, чтобы все уже по местам были!
          Нашариваю в кармане пачку сигарет и зажигалку, и слышу предательский шепот дочери:
     -         А в парадной никто не шебуршит! Мама Таня просто курить пошла! – и сразу следом обиженный вопль сына:
     -         Ма-ам, а Евка на тебя ябедничает!!!
          Вдумчиво и с удовольствием «выясняя, а кто же шебуршит в парадной», я гадаю, чего же рассказывать мелким оболтусам. Обычно я не мучаюсь: многосерийные сказки с долгими дорогами, изобилиями кровожадных чудовищ и целыми выводками собственных головных тараканов бонусом спасали жизнь не одного родителя. Но моя сказка кончилась еще позавчера, а придумать новую я до сих пор не удосужилась. Ладно, на это есть еще парочка затяжек и хотя бы минуты три на жвачку.
         И удар плюшевым котом в голову на входе в комнату, чтобы все это забыть!..
         Правильно, нечеловеческим детенышам сказали залечь по койкам, но не сказали не швыряться друг в друга игрушками. А пущенная малолетним бандерлогом летающая киса с вероятностью 99,99% попадает в мамину голову. Проверено.
     -         Дети, ша! Если сейчас не будет тишины и порядка, никакой сказки не будет!
     -         А если будет тишина, ты уснешь, – хитро косится на меня Ева голубыми леркиными глазами.
         И самое печальное, что она права…
     -         Короче, так. Жила-была одна девочка…. звали ее… ну, пусть Верой. Шла наша девочка Верочка по улице, а навстречу ей – котенок. И говорит: «Девочка-девочка, возьми меня к себе жить! Я тебе пригожусь, я буду мурлыкать, мышек ловить и птичек… и колбасу на твоем столе».
          Привлеченная относительным спокойствием и, пожалуй, словом «колбаса», кошка Шейла всовывает нос в детскую. Дети хихикают (это цензурный вариант, на деле – ржут, как кони), хватают ее и упихивают к Лешке под одеяло.    Вздумай провернуть такое мы с Леркой – остались бы без рук, а мелких эта хвостатая поганка отчего-то жалеет.
     -         Тихо, смертнички! – решаю изобразить злую маму я, но бандерлоги только веселятся. – Тих-ха, сказала! А то следующему весельчаку запихну в кровать собаку.
     -         И крысок, крысок! – подсказывает Алексей, сообразив, что следующий – точно не он.
-         А крысок – прямо в пижамы. Одного одной, второго – другому.
         Сказка прерывается то детским смехом, то моим дебилическим мычанием, когда муза решает, что я ей совсем надоела. Но хихиканье становится все реже, кошкино мурлыканье все тише, а я сама начинаю клевать носом…
     -         Ма, а Лешка уснул.
          И вправду, спит, нечеловеческий детеныш. Темные кудряшки волос, длинные девчоночьи реснички и носик-пуговка. Мой трехлетний сын. Гномик Лешка. Бандерложик ненаглядный.
     -         И ты спи, зайчонок.
     -         А ты потом мальчика в сказку придумаешь, чтоб Лешке необидно было?
     -         Обязательно. Когда это мы с тобой нашего Гномика обижали, а?
     -         Мам…
          Если Лешка черненький, как цыганенок, Ева наоборот светленькая, хоть на рождественские открытки рисуй. Волосы белые, глазищи голубые, вырастет девка – парни в очередь построятся. Да и уже строятся, акселераты семилетние. То сосед по парте за косу дернет, то через ряд мальчишка портфелем огреет.
          Дети у нас с Леркой непохожие. А любят друг друга – как родные.
     -         Что, Ев?
     -         Мам, а я когда вырасту, тоже с девочкой жить буду?
          От неожиданности я чуть не плещу на колени чаем.
     -         При бабушках только такого не брякни. Захочешь – с девочкой, захочешь – с мальчиком, это уж как тебе самой в голову стукнет, красота моя. И вообще тебе еще рано про такие вещи думать!
     -         Мам Тань, ну ты как маленькая.
          В голосе семилетней мыслительницы взрослое высокомерие. Леркино, на чем угодно поклянусь. Вот ведь поганка!
     -         Все про все давно уже говорят. И думают. А Димка с первого «В» сказал, что вы с мамой Лерой чокнутые.
     -         Ты ему в следующий раз ответь, что мама Лера – известный адвокат, и если он еще раз такое скажет, она отсудит у его родителей все деньги. А мама Таня его вообще в тюрьму к бомжам посадит. И бомжи его там съедят.
     -         Я не догадалась, – притворно-огорченно вздыхает этот рождественский ангелочек с библейским именем Ева. – Я его по голове линейкой треснула.
     -         Можно было всем пеналом.
     -         Ма-а, ты вообще ничего не понимаешь! Пенал же мягкий!
     -         Все, гуманистка малолетняя, спать ложись!
          Мы целуемся, я отдаю Еве кошку и укрываю их обеих одеялом. Шейла косится на меня буквально с классовой ненавистью, а к девчонке прямо-таки льнет. Ну, лишнее доказательство того, что детеныши у нас с Леркой получились удачные.
          Потом я клятвенно обещаю рассказывать завтра сказку с того самого места, на котором остановилась (где? Пресвятой склероз, где я остановилась?!) и наконец иду к любимой.
          У меня большие планы на этот вечер. Выпить рюмку коньяку. С комфортом выкурить пару сигарет под вытяжкой. И наконец-то уже урвать, черт побери, свои долгожданные полчаса незайтеливого супружеского секса.
          Раньше с этим всем как-то было проще, помнится мне. Но если бы мне предложили вернуть все назад… не согласилась бы. Ни за что на свете.
 
          …Купить, что ли, Евке железный пенал?..