ВТОРАЯ  ГЛАВА . Вместилище слёз.

"Всё стрёмше и стрёмше!" -- воскликнула Алиса в полном изумлении (настолько полном, что на миг забыла все нормы правильной речи), -- "Теперь я раздвигаюсь, словно близнецы "Кек" в обсерватории Мауна-Кеа* (Вот бы услышал её мистер Гриффит -- сразу бы выставил высший балл по астрономии!). Прощайте, но...о...ги!.." В этот момент она посмотрела на свои очень далёкие уже нижние конечности, которые кончались так далеко внизу, что почти не были видны невооружённым глазом. "Бедные мои милые ножки! Кто ж теперь будет одевать на вас чулочки и туфельки, да и где взять чулки, либо колготки такого размера? Наверное, придётся заказывать  у производителя... Зато я смогу зарабатывать кучу бабок (фу, опять вульгаризмы! авт.) рекламой -- где ещё найдёшь подобную модель?!" И тут же воображение унесло девочку из удивительной сокровенной страны в ещё более супер-пупер страну Гламурию, где всё блещет и сверкает, услаждает и веселит... Ах, ради такой реальности можно и на ногах-ходульках походить!.. А ещё она могла бы участвовать в конкурсе: "Мисс Вселенские Ноги!" -- со стопроцентной гарантией успеха! Однако и управляться ножкам придётся самим -- получат полную автономию, словно край Кокосово ("Надеюсь, они не станут объявлять мне партизанскую войну?"). Что ж, постараемся быть с ними поласковей, то есть, начать с пряников... Или ещё лучше, с туфелек, например -- дарить им по паре на каждое Рождество! Или на День рождения. Но так получится несправедливо -- они ведь появились на свет в один день с остальными частями тела, причём в последнюю очередь, но никаких подарков этим остальным не положено! А способ доставки! DHL, не иначе. Адрес-то!
                                                                                                       Окрестности камина.
                                                                                                       Коврик.
                                                                                                        Мисс правой ноге.
                                                                                                        (от Алисы, с любовью)
Бред, бред, бред! И нипочём не Питт...
В этот момент макушка головы сочно встретилась со сводом пещеры, но рост девочки не прекратился. Ей даже пришлось сначала сесть, а потом и вовсе улечься на пол, ставший вдруг эластичной стенкой. Алиса принялась энергично ворочаться, чтобы занять оптимальное положение. Вокруг были дрожь и трепет, и слёзы радости. Девочка наконец-то смогла вставить ключик в замочную скважину, но что толку? Она лишь одним глазком заглянула в чудный сад, в котором вообще творился сущий экстаз. Розовые бутоны набухли и раскрылись невероятно широко, а фонтаны забили пенистой ароматной влагой, заливая Алисино вместилище вдобавок к её слезам, полившимся из глаз при виде неописуемого праздника. Бедняжка! Зачем же давать волю чувствам, которые чреваты новым вселенским потопом? Такая большая, просто на зависть многим, девочка, а лужу сотворила -- в половину зала, не менее; на четыре дюйма глубиной!..

Вдруг вдали раздался хлюпкий звук приближающихся шагов. Алиса мигом протёрла глаза, чтобы получше рассмотреть, кого это несёт в её обитель. Это вновь оказался Белый Кролик, но на этот раз -- ну очень изыскано белый: в непорочно-снежном лайковом прикиде, с парой идентичных перчаток в одной руке и гламурной плёточкой в другой. Он по-прежнему уж-ж-жасно спешил и приговаривал: "Ох! Герцогиня! Герцогиня Фаллопи! Ох, она просто умрёт от ярости, если я заставлю её ждать!" Девочка была в таком смятении (вернее, растяжении), что обратилась бы с просьбой и к Статуе Свободы, не то что к сверхобычному существу. Поэтому она заговорила как можно деликатнее, забыв про свой абсолютно неприличный гигантизм: "Простите, сэр, не могли бы вы..." Кролик подскочил, как ошпаренный, выронил перчатки и плётку и умчался в темноту, только пятки сверкали.

Алиса подобрала двумя пальцами утерянные беглецом аксессуары, попыталась даже обмахиваться ими (в зале явно погорячело), и размышляла вслух: "Какой странный, однако, сегодня день! А вчера всё шло, как обычно! Любопытно, не поменялась ли я за ночь? Телами, как в фильмах бывает? Попробую припомнить, была ли я собой, когда проснулась утром... Пожалуй, немного была не в себе, точно! Но тогда другой вопрос -- кем же я стала? Вот уж пазлы, всем пазлам пазлы!" И она принялась перебирать всех знакомых девочек-погодок, пытаясь определить, в кого же в итоге превратилась.

"Сто пудов (Боже, что за жаргон! Ведь можно же сказать: сто процентов!), что я не Ада! У неё длинные белокурые локоны, а меня, скорее, прямые темно-русые, и не такой длины... Ага! Сейчас моих прядей хватит на пятерых прежних Алис... И к тому же, и это не только моё мнение, у неё грудь похожа на две кнопочки на плоской панели, уж не сравнить никак! Недаром за глаза песенку поют: "Тумблер, тумблер, щёлк да щёлк! Мастер опытный пришёл. Если третий обнаружит -- Аду комплексно обслужит!" Так... Но и не Мэйбл! Потому что я знаю всё на свете (и немножко больше), а она ни фига, даром, что второй год сидит в классе и гуляет с женатым мужчиной! Бедняжка! Он ещё не знает, во что вляпался!.. Нет, это я вляпалась! Ведь и кролику понятно: Я -- это Я! А Мейбл -- это Мэйбл! По крайней мере, так было накануне... О Господи, до чего же всё запуталось! Попытаюсь проверить, знаю ли я всё то, что знала раньше...

М-м-м... Одиножды один -- приехал господин. Одиножды два -- приехала жена. Одиножды три -- в комнату вошли. Одиножды четыре -- свет потушили. Одиножды пять... Стоп-стоп! С такой таблицей умножения пока дойдёшь до десяти, и утро настанет! Перейдём лучше к географии... Какой полуостров жалуется на свою территорию? Это легко -- Крым. А почему жалуется? Ну, не знаю, в новостях говорили... Наверное, потому что мал, так и говорит: Я -- мал!.. Нет, что-то не то... А! Потому что он один, а девочек -- сто! И все -- Полины! Тут заплачешь... Однако, в географии столько белых дыр! А я -- Мэйбл, не иначе... Может, стишок на память рассказать, например, "Лукоморье", уж Мэйбл его точно не знает!" -- Алиса попробовала занять прямое, насколько смогла, положение -- с руками на коленях -- и принялась читать стихотворение, но голос звучал как-то хрипло и странно, а уж слова выходили...

Стоит сосна, как дуб зелёный;
златых перстней на дубе том:
зажим уверенно-учёный
вверх-вниз, обратно и кругом;
покрутит вправо -- так заводит,
что тут же: "Влево! -- говорит.
Напиток страсти в венах бродит,
и на иголках плоть сидит.
Всё охи-ахи на дорожках
пугают стонами зверей;
и существа на милых ножках
зовут в пещеры без дверей;
там сладких роз виденья полны;
там двух в одно сливают волны,
где пляж излучиной пустой
манит к себе наяд прекрасных,
длинноволосых, взором ясных --
так романтичен вид морской;
объятья, ласки мимоходом
творят из нищего царя;
там каждый мнит перед народом
постельных битв богатыря;
но втихомолку пьяно тужит,
ему заменой Резвый служит;
отнюдь не с Бабою Ягой
сойдётся он, но сразу чахнет;
увы, здесь сексом и не пахнет!
Когда ты мёд и пиво пил
стоял, как в сказке, дуб зелёный;
потом опал... А кот учёный
к царевне шмыг! Уговорил...

"Это совсем не те слова!" --  вскричала бедная Алиса, а глаза её вновь наполнились слезами, -- "А я -- всё-таки Мэйбл!.. Как это ужасно! Притворяться маленькой и глупой, а сама такая дылда! И бегать тайком на свидания с плешивом взрослым -- менеджером табачной фирмы. Уж лучше превратиться в мальчика! Но замечательно бы я выглядела в своих платье и чулках! " Впрочем, это не такой уж и нонсенс -- недавно девочка видела по телевизору, как целая демонстрация небритых мужчин в ярких платьях и прочем женском двигалась по городу, и никто не обращал на них внимания. "Они называются какого-то цвета, хотя сияли всеми оттенками радуги. Во -- голубые! Что ж, у меня и платье небесного тона, а ленточки вообще -- лазоревые! Сошла бы... Однако, я вовсе не мальчик! Факт не только на лицо, но и по всему телу... Следовательно, опять Мэйбл! Так останусь тут навсегда! Пусть они приходят и кричат сверху: "Поднимайся к нам опять, дорогая!", я только скажу в ответ: "Сначала точно идентифицируйте меня, а там посмотрим -- понравлюсь ли я себе..." В противном случае, буду дожидаться новых превращений... Но, Боже мой!" -- зарыдала тут Алиса в два ручья, -- "Когда же они придут и закричат? Мне просто страшно надоело быть в этом месте одной!"

При этих словах она бросила взгляд на свои руки и поразилась -- она умудрилась натянуть машинально одну из крошечных лайковых перчаток Кролика. "Вау, я, кажется, уменьшаюсь!" -- подумала с удивлением мисс Нестабильность и подбежала вновь к стойке стола, чтобы измерить рост. Ой, уже не более портфеля и продолжает сокращаться! Она быстро, как и положено Алисе, а не Мэйбл, догадалась -- всё дело в кнуте, который лежал теперь у девочки на плече. Он полетел прочь, и как раз вовремя, а то от Алисы ничего не осталось бы.

"Брр...р, еле спаслась, ещё миг -- и полная аннигиляция (точно, Алиса)!" Она подхватила своё нехитрое одеяние и бросилась к дверце в сад. То, что бедняжка испытала в следующий момент, не поддаётся описанию человеческими словами. Дверь -- была -- закрыта!.. А злополучный ключик -- опять на столе!.. "Да что же это за день такой!" -- заломила девочка руки в полном отчаянье, -- "Положение -- хуже некуда! Я даже в животе у мамы не была такой крошечной! Наверное... Не помню..."

Стоило Алисе замешкаться, как одна нога её поскользнулась на нежном влажном полу, и, бултых! -- она оказалась по горло в солоноватой пряной жидкости обширного водоёма. В первый момент девочка вообразила, что упала в море. "Ура! Я смогу добраться до ж-д станции и сесть в прямой поезд! Ходит по нечётным... Или по чётным?.. А какой вообще сегодня день?.." Каждое лето она выезжала с родителями на морское побережье, и всюду поблизости проходили рельсы. Иногда, правда, приходилось летать самолётами, но и авиатранспорт вполне подойдёт!.. Но не в этом случае! Потому что это всего навсего лужа, которую сотворила Алиса, будучи гигантессой!

"Вот ведь стоило тебе настолько изливаться!" -- опять подала голос одна из их компании, но тут же была объявлена персоной нон-грата. "Цыц, и так тошно! Можем спокойненько утонуть в своих же водах, берегов-то не видать! Милая кончина!.. Впрочем, сегодня всё мило!"

Но тут послышался громкий плеск неподалёку, похожий на звук купающихся моржа или бегемота. Нет-нет, всего лишь мышь! Ведь и Алиса росточком не превышала её... Несчастная тоже поскользнулась и плюхнулась в самодельное море.

"Интересно, будет ли прок, если заговорить с ней? Ну, попытка -- не пытка!" -- решила девочка и ловким кролем стала приближаться к мышке. Как-то само собой подразумевалось, что та обладает даром речи и захочет общаться. "О Мышь!" -- начала Алиса трагическим голосом (она никогда, разумеется, не общалась прежде с животными, но потомство горы явно заслуживает вежливого обращения), -- "Не могли бы вы указать мне путь к берегу, а то я уже устала крейсировать в открытом море!" Но существо явно проигнорировало вопрос, хотя и подмигнула своим маленьким глазком.

"Может, она какая-нибудь иноземная мышь и не понимает меня?" -- подумала в смятении девочка, -- "На каком же языке с ней говорить?" Вдруг Алисе припомнилась одна научно-познавательная передача по спутниковому ТВ, в которой подробно показывалась жизнь африканских грызунов, а страна называлась... Она нахмурила брови, вспоминая: "Кот-д`Ивуар! Точно! Так, может, и эта мышка оттуда?" Девочка подплыла вплотную и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, о Мышь, не знаю, на каком наречии общаются обитатели Кот-д`Ивуара..." При последних словах серая особа просто торпедой выскочила из воды и с громким всплеском рухнула обратно.

"Кот! Кто сказал при мне -- Кот?!" -- были её первые слова после всплытия. "О, простите, я нечаянно упомянула Кота (Боже, сейчас снова выкинет фортель!), я совсем забыла, что вы их не любите..." Мышь едва не захлебнулась от возмущения и страха: "А за что их любить? Ты любила бы на моём месте?"

"Пожалуй, нет... -- примирительно начала Алиса, -- "Но, всё же, думаю, не все представители данного вида хищников столь уж отвратительны... Если бы вы познакомились с Диной, то мнение ваше могло бы поменяться. Как он важен и красив, сколько в нём сознания собственного достоинства, как его любят подружки, а уж сколько он наловил мы..." -- тут она осеклась на полуслове, -- "Простите, о Мышь! Не будем больше о Дине..." Ибо ранимый зверёк не на шутку рассердился и весь дрожал от гнева.

-- Ясное дело, как будто я начала эту тему! У нас с котами извечная вражда. Подлые, мерзкие твари! Ни-ког-да не упоминай этого слова вблизи меня!
-- Нет, нет, больше не буду!.. А как вы к собакам относитесь? -- поспешила девочка сменить тему.
Но мышь ничего не отвечала, и воодушевлённая Алиса продолжила: "Знавала я одного терьера -- милейшее существо! Дружелюбен, ухожен, шерсть шелковистая, глаза умные! А  как ловко он давит крыс и мы... Ой, стойте, я опять забылась! Простите!" Но оскорблённая мышь удалялась вдаль с максимально возможной скоростью, причём образовала позади себя такой пенистый след, словно от быстроходного катера.

-- Милейшая из мышек, вернитесь, пожалуйста! Ни слова больше о котах или собаках, если это вам так неприятно! -- как только мнительная особа услыхала эту фразу, она повернула  и неспешно погребла обратно. Её мордочка совсем побелела от негодования (как показалось Алисе), а голос срывался от всхлипов.
-- Давай выберемся на берег, я поведаю тебе душераздирающую историю, и ты поймёшь, почему мы ненавидим этих прохвостов!

И то, давно уже пора было выбираться, ибо на Алисином озере становилось тесно от упавших туда зверей и птиц. Видимо, появление нового, не обозначенного ещё на картах и отсутствующего в системах навигации водоёма, стало для них большим сюрпризом. "Надеюсь, они не станут обращаться в суд..." -- подумала про себя виновница торжества, благоразумно помалкивая. Да и проглотишь тут язык -- при виде такого разнообразия летающей и плавающей дичи. Глянь, и две неразлучные сестрицы-гагары По и Тви, и уточка Марияша, птица-умница Елека, скрытный неуловимый Ленасик, красивая Майвика, Еловая Серебрёстка, а между ними неугомонный чибис Или... Да кого там только не было! Один прикольнее другого! Зоопарк с "Титаника"!..

Алиса выбрала предполагаемый курс, и вся честная компания кильватерной колонной двинулась к берегу.