Всё дело не в том, как мы живем. Всё дело в том, как мы хотим жить. Факт: Я до сих пор не научилась жить позитивно. 


- Афигеть красотка. Закажи мне её, а?
- Ты перепил, чувак. Это Голди. Здесь чиксы - не товар.
- Для меня всё – товар. Я бииизнесмен, ёпть. У меня - «Империя»! Империя чикс, - состроил гримасу молодой мужчина, сморщив довольно крупный нос, встал и взъерошил угольно-черные волосы на затылке. – Я пшел!
- Куда пошёл? – вскочил было его собеседник по имени Федор, но передумал и снова сел. Хитро прищурившись, Федор взял бокал и выпил немного бренди:
- Он когда выпьет, так самого впору заказывать… клоуном в цирк.
- He aquí que las negociaciones*! – задохнулся от возмущения худощавый, с иголочки одетый парень примерно одного с ними возраста.
- Антонио, выпей поскорее, ты еще "обескуражен" безкуражной испанской действительностью! Вам бы, католикам эдаким, перелить чуточку кубинской крови! Или кубанской. Эх, зажили бы! - с притворной грустью заявил Федор. - Фиу, смотри что вытворяет будущий партнер твой по бизнесу...
Мужчина ткнул пальцем в горе-переговорщика, который уже успел выбраться на сцену, и теперь рьяно рвал на себе рубашку как заправский стриптизер; хихикнул и плавно перенес палец к виску, сопроводив это громким "Пиф-паф!!!"
Сидевший напротив испанца крупный коротко подстриженный бизнесмен медленно достал сигару и закурил:
- Как можно брать этого чудака в клубешник обмывать контракт с испанцами, а, Федь? Он только на переговорах интеллигент, а как схватится за стакан, так на обкуренного похож. Ну, кто из наших заграничных партнеров его терпеть будет, а? Фигли, он - Михайловский! Ну и фигли? - зажав во рту сигару и прищурив один глаз, мужчина достал коробок спичек и, высыпав их на стол, принялся строить колодец, будто на святках.
- У интеллигентов ногти крашенные, - задумчиво-тихо проговорил Федор, снова пригубив известного во всем мире бренди «Metaxa».
- Чего? - Поднял глаза строитель.
- Да так, ничего. Будем Антона со сцены снимать или на камеру снимем?
- Веселый у вас руководитель, - вдруг заговорил умного вида испанец, до этого сидевший в молчании, - думаю, что нам с партнерами стоит до конца посмотреть, на что способен Антон Валентинович.
- Ну, как хотите. - Федор откинулся в кресле и продолжил наблюдать, как шеф выделывается на сцене рядом с симпатичной барышней из «гоу-гоу».
Тем временем парень по имени Антон Валентинович изо всех сил старался не терять позиций по завоеванию неподкупной рыжей красавицы.
- Девушка, а девушка, номерок-то дайте. Я выложу вашу дорогу в тропики алмазами и подарю вам «Бентли»!
- Блин, как скучно! Этот подкат в том веке остался. Уйдите с моей сцены, сейчас охрану позову! - фыркнула девица, не забывая при этом стрельнуть взглядом на хорошенького по ее меркам домогателя. А тот и рад стараться:
- Что мне ваша охрана, я хоть кого куплю. Хоть ваш этот клуб. Весь. Немедленно! - "Ротшильд" неуклюже развернулся:
- Официант!  - заорал он что было мочи и полез в карман, - Официант, клуб мне! - в тот же момент, сделав шаг навстречу обернувшемуся официанту, стоявшему неподалеку, Антон потерял равновесие и полетел со сцены на первый попавшийся стол.
- Очуметь! - воскликнул Федор, наблюдая за разлетевшейся по залу пачкой евро, - Очуметь! Конечно, ведь евро это не деньги! - Нарочито возмущаясь, прокричал он. - Евро это фантики, красивые оранжево-красные фантики, ими запросто можно украсить зал! - и покатился со смеху, согнувшись вдвое и схватившись за живот, - ахереть, я шутник, сам себя не узнаю, - пропищал он, давясь от хохота.
- Вы оба - укуренные! - оправившись от шока, проговорил тот, что сидел напротив Антонио, - Да кто дела с вами будет иметь? Кроме кубинцев? Посмешище! Извините, мистер Антонио, мистер Энрике! - Он обеспокоенно принялся разглядывать инвесторов.
Испанцы тем временем тихо наблюдали за грехопадением новоиспеченых партнеров. И если бы нашелся человек, внимательно наблюдающий за самими испанцами (а он нашелся, поверьте), то он заметил бы, как мистер Энрике слабо улыбнулся Антонио.
- Да ничего страшного, Виктор Олегович, - поспешил успокоить русского партнера Энрике, - С кем не бывает! Вы шефа-то вашего спасайте от столь юной и коварной особы, что поднимает Антона Валентиновича, при этом пытаясь найти что-то в его кармане! - Весело хихикая, предупредил испанец.
- О, черт! - Схватился за голову Виктор и ринулся к Михайловскому, - там же мой гонорар!
- Aquí los bromistas!** - обратился Энрике к Антонио.
- Esto ya que los rusos, el tío, a ellos con el humorismo no existen los problemas***.
Тем временем Виктор, уладив возникшую ситуацию собственным карманом и присущим только ему красноречием, вернул Антона.
Федор Иванович, утирая выступившие на глаза слезы, подвинул Михайловскому бокал.
- Что это? - Не своим голосом продребезжал пьяный шеф.
- Водка безалкогольная для предпочитающих нестандартный отдых! - Сквозь сигару усмехнулся Федя.
 
He aquí que las negociaciones* - Что за переговоры! (исп.)
Aquí los bromistas!** - Вот шутники! (исп.)
Esto ya que los rusos, el tío, a ellos con el humorismo no existen los problemas*** - Это ведь русские, дядя, у них с чувством юмора нет проблем (исп.)
 
 
Тем временем…
 
Забегаю в гримерную, намереваясь перевести дух и хлебнуть минералки без газа. Перед зеркалом, в сотый раз втирая в тело блестки, сидит блондинка в золотистом мини.
- Повезло тебе, Вероника, с мажором познакомишься, да еще и с симпотным таким, - воркует красавица.
- Ага, повезло, Анечка, - подмигиваю ей. Вряд ли она расценит это правильно.
- Я тебе прям завидую белой завистью.
- Ага, завидуешь, - беру из холодильника бутылку и осторожно наблюдаю за красавицей...
- Что это ты так смотришь? - Вырывает она меня из эротических фантазий. Я и не заметила, как она подошла вплотную и с интересом разглядывает меня.
- Да нет, ничего, - стыдливо перевожу взгляд на холодильник и закрываю дверцу, - соображаю, как мажору телефончик дать.
- Думаешь, я подскажу? - Широко улыбается она, показывая белый ряд зубов и маленький язычок за ними, - Обойдешься! – Смеется. - Да ладно, я сегодня добрая. Слушай, - Анютка наклоняется к самому уху. Я не разбираю то, что она говорит. Я пытаюсь дышать хоть как-то, может быть даже не ровно, но дышать.
- Извини, - с силой отталкиваю девицу и наутек. Только выбежав и захлопнув дверь, перевожу дыхание. Меня бьет крупная дрожь сродни лихорадки. А внутри все рвет на куски. Беспощадно.
"Воздержание ни к чему хорошему не приведет. Надо искать мужчину." - Глупые мысли снова лезут в голову. Применив немалое усилие гоню их из головы и выхожу на сцену.
Что за жизнь-то такая! Да неужели только мне страдать?
Везет как утопленнику. Прямо напротив сцены,  неприлично развалившись на кожаном диване, сидит женщина моей мечты.
 
 
Год спустя...
 
Уже который час я меряю комнату шагами. Её, конечно, всю не измерить и за три часа, но два – это уже перебор. Где же Дарья с папкой? Я без записей как без головы на экзамене. Регистрация начнется через час, через шесть уже надо быть на совещании. Я беру с кресла ярко-красную куртку и шарю в кармане в поисках сотового телефона.
- Улетаешь, значит? Что же ты за человек такой? Работа для тебя всегда была важнее отношений?
Ах, что я слышу! И снова этот властный тон. Неужто моя вторая половинка явилась?
Оборачиваюсь и разглядываю её с ног до головы. Шпильки в высоту Эмпайр Стейт Билдинг, мини-платье, макси вырез на груди, накладные ресницы. В ушах сережки на миллион баксов, на пальцах кольца весом в тонну. Ни дать, ни взять - ёлка в бриллиантах!
- С Новым Годом! – срывается у меня с языка.
- Что? Совсем счет времени потеряла или издеваешься? – Катерина щурит ярко-серые глаза и закусывает нижнюю губу, такую совершенную – комар носа не подточит. Невольно залюбовавшись женской неотразимостью, я отвлекаюсь и не успеваю заметить, как Катя оказывается рядом.
Ох уж эта коварная женская красота! А ведь она уже пытается схватить меня за волосы.
- Да что ты делаешь? Истеричка. Уйди! – чудесным образом увернувшись от ее ноготков, я отлетаю к окну. И тут же моё золотце валится на пол. 
- Да ты пьяна! Иди, проспись, и говорить с такой не о чем. До встречи! – поскорее беру куртку и с трудом поднимаю дорожную сумку.
- Если уйдешь сейчас, потеряешь «Империю». – Угроза застигает меня уже у двери.
- Каким образом? – от неожиданности роняю чемодан. Неужели она это сказала?
- Не прикидывайся, что не понимаешь о чем я. Контрольного пакета у тебя все равно нет, а то, что братец доверенность написал, так это дело поправимое.
Я начинаю терять терпение, а когда я теряю терпение, во мне почти всегда просыпается необузданность, причем граничащая с сумасбродностью.  Я в три шага оказываюсь возле кресла, а моя рука уже сжимает её горло.
- Слушай, ты не борзей, коза! Уясни себе раз и навсегда: «Империя» теперь держится на плаву только благодаря мне. Твой дед, твой отец, твой дядя, брат. Они создавали «Империю», боролись за её существование. А ты… - я перевела дыхание, - Знаешь… Ты только тень этих выдающихся людей. Жаба в собственном болоте. Лети, промотай последние бабосы в Лас-Вегасе. На обратный билет тебе все равно не хватит. Карманных денег я тебе больше не дам, детка! – чмокнув красотку в алые губы, в  последний момент убираю руки. Она уже задыхается.
Не на шутку испугавшись своего порыва, выбегаю из комнаты, на лету хватая и куртку, и чемодан. Прям Геракл.
- Ведь у нас с тобой не всегда так было, правда? – сквозь рыдания доносится до меня уже из-за закрытых дверей. Назад хода нет.
И только в самолете до меня доходит: «А ведь она и не боролась за жизнь, когда я ее душила. А могла бы».