За Мерьем закрывается дверь и лимузин трогается с  места. Смотрю в окно.
Я люблю этот город ночью: люблю за разноцветные огни. Люблю за одиноких прохожих. Почти нет на дорогах машин и можно прокатиться с ветерком.
Я наливаю себе еще немного шампанского и откидываюсь в кресле, намереваясь отдохнуть от суеты и громкой музыки, танцев. Все это мне нравится, но, видимо, полностью выкладываясь, я быстро устаю. И тогда сажусь в тачку, включаю музыку на полную мощность и ношусь по городу. Глупые люди иногда спрашивают: А зачем  врубаешь музон на всю катушку? Ведь ты устала от шума? Да не от шума я хочу отдохнуть! От людей я отдыхаю. Без них мне лучше. Иногда.
- Ты должна мне поцелуй, - напоминает о себе действительность. Увы, я не одна.
Недовольная, кидаю на Катерину пронзительный взгляд. "Какого черта лезешь?" - фраза почти слетает с губ, когда вдруг что-то срывается внутри и падает... Я вспоминаю слова, произнесенные Мерьем на вечере: "Вот смотрю, а вы рядом сидите. Такие обе хорошенькие! Не ругайтесь, любите друг друга. Ведь вы вместе - весь мир. А остальное - фигня."
Я молчу, разглядывая Катерину. Эти огромные глаза,  прямой нос, родинка над верхней губой,  тонкие пальцы на руках  -  совершенство! И все это - моё. Моё  собственное.
Катя расценивает пристальный взгляд по-своему:
- Э... Я ничего такого не хотела, - пытается оправдываться она, прекрасно зная мою заинтересованность в релаксе, - Просто все пили за любовь, а это...- делает паузу, - важно, -  выдыхает.
Люблю её  за нерешительность и какой-то первобытный страх передо мной. Это делает меня сильнее. Я самореализовываюсь. Я питаюсь её  соком. Её  телом. Её  кровью. Как вампир.
Волнуясь, она облизывает губы  и тут же поправляет бретельку платья. Может быть, это подстроено специально. Но для меня сейчас это не представляет интерес.  Именно сейчас мне любопытно: а есть ли на ней нижнее белье? Кажется, она еще утром про это что-то говорила. Но разве утром она мне нужна?
В мгновение ока перелетаю на дальнее кресло, наклоняюсь и чуть прикусываю ее ушко. Пока опускаюсь губами к нежной шее, с удивлением замечаю, что правая рука уже добралась до груди, а левая и того осмелела. Ухожу поскорее из-под юбки - пусть помучается немного в нетерпении - и  начинаю громко тарабанить по стеклу. Это знак водителю. Мы уже за городом. Он останавливает машину на обочине и выходит "покурить".
Он, конечно, привык к такому повороту событий, но готова поспорить, что сейчас очень удивлен.  Уже на протяжении последних шести месяцев мы с Катериной только и делаем, что ссоримся. Дома, на работе, на отдыхе, даже на переговорах с деловыми партнерами - все время недовольны друг другом.  И даже эти редкие моменты нашего секса, увы, ничего не изменят...
Я отвлекаюсь от мыслей о нашем совместном будущем только тогда, когда Катерина уже кричит в оргазме.
И снова я думала не о том во время близости и ничерта не расслабилась и, хуже того, не получала удовольствие! Я вечно загруженный чем-то субьект!
От досады начинаю злиться. Резко отрываюсь от неё, накидываю шубу на голое тело, побыстрее натягиваю сапоги и выхожу из машины,  закуривая сигарету. Я стала много курить.
Вглядываюсь в огни оставшегося позади большого города и понемногу успокаиваюсь. Слева подходит водитель. Он чуть ли не единственный друг в это непростое время. Мы с ним много общаемся, он в курсе всего.
- Скоро рак легких заработаешь, - упрекает он, - проблемы ни в водке не утопишь, ни сигаретой не закуришь, ни сладостями не заешь.
- Я не ем сладости, - смеюсь.
Он мило улыбается. Если бы я не была повернута на девочках, то скорее всего замутила бы с ним.
Михаил, так его зовут, достает из кармана Winston и присоединяется ко мне со словами:
- Не брошу вас, Вероника Евгеньевна, в такой мрачный век. - И снова смеется. Свободной рукой притягивает меня к себе. Кладу  голову ему на плечо. Прям идиллия!
- Наверное, все обойдется, - его тон становится серьезнее, - но нет у тебя другого выхода, кроме как бросить все и уехать. Потому что если останешься, Катерина тебя с потрохами съест вместе со своими родственничками. Антона жаль. Вы с ним были опорой друг для друга. Антон бы тебя защитил... А я что могу сделать, кроме как поддержать? Я - мелкая сошка.
Михаил вспоминает про Антошу, и слезы начинают катиться по моим щекам. Хреново. Как бы не сорваться сейчас. Пытаюсь собраться с мыслями и думать о чем-то другом - потом в кровати поплачу.
- Все будет отлично. "Империю" я не брошу. Оставить фирму на попечение этой невменяемой просто нелепо, - отвечаю я.
- Это да, конечно, - опять смеется.
Сзади хлопает дверца.
- Сука, идет. - Восклицаю я.
- Ну-ну, потише! - Одергивает меня Михаил.
Под ногами Катерины противно скрипит снег. Она идет к нам. Я слышу это, но так и не оглядываюсь. Михайловская подходит со стороны Миши - видимо меня боится - и некоторое время стоит рядом, разглядывая нас обоих. Потом неуверенным движением достает «Treasurer». Прям выставка сигарет какая-то! Михаил отстраняется от меня, достает зажигалку и подкуривает Катерине.
- Ты могла бы поговорить об этом со мной, а не с посторонними людьми, - говорит она, делая первую затяжку , - прости, Миш, ничего личного.
Михаил понимающе кивает. Я продолжаю разглядывать заснеженную дорогу, город вдалеке и упорно молчу. С тишиной нарастает напряжение, и Миша ретируется в машину. Думает, я с ней беседовать буду, по душам. Как бы не так! У меня в планах болтовни нет. Бросаю в снег окурок и поворачиваюсь по направлению к лимузину, намереваясь уйти. Она перехватывает меня за локоть и останавливает.
- Приемы тхэквондо у себя на тренировке показывать будешь, - бросаю на неё  злобный взгляд.
- Ника, постой, почему ты все время убегаешь? - игнорирует она мою фразу. А значит, ссориться сейчас со мной не хочет. А я не хочу с ней мириться. Не хочу. И точка. Свободной рукой спокойно, но твердо освобождаюсь от захвата и иду к машине.
- На попутке доедешь, - нагло заявляю я и открываю дверцу, - Миш, домой.
Лимузин начинает движение. Открывается окно со стороны водителя.
- Ты уверена, что хочешь оставить её  здесь? - Спрашивает Михаил.
- Да. Не волнуйся, она тебя не уволит. Не позволю.
- Да я и не волнуюсь. Просто как-то не по-людски все это. - Почти шепотом добавляет он и закрывает окно.
Достаю сотовый, набираю номер:
- Заберите бабу на втором километре.