Несмотря на 5 февраля, градусник за моим окном показывал +7. От этого продолжительного «бабьего лета»   хочется тихо и мирно скончаться. Серое свинцовое небо, тяжелые облака и дождь со снегом прессингующие изо дня в день, причиняли дикую головную боль. Разумеется, я люблю свой родной город, но в нем есть большой и существенный минус- климат. В Петербурге он не подчиняется временам года, а существует отдельно – сам по себе. Не реагируй я и моя голова так на погоду, это не особенно бы смущало, но передвигаться 300 дней в году в полуобморочном состоянии - очень неприятно. Я повернулась к большому панорамному окну, увидела, остервенело бьющие по стеклу капли дождя, сползла по креслу так, чтобы у больной головы была опора и закрыла глаза. Этот день тянулся бесконечно долго. Мимо прошла коллега с кружкой ароматного кофе. Пусть кофеман бросит в меня камень, но кофе я могу только нюхать, пить этот ароматный напиток не доставляет мне никакого удовольствия. Я взглянула на время, до конца рабочего дня оставалось полтора часа. Все важные дела уже сделаны, и я с чистой совестью могла зайти Вконтакт- посмотреть новости. Внутри что-то зашевелилось, я открыла «друзей» и мой внутренний голос напомнил, что врать себе нехорошо и интересуют меня не новости, не картинки или чьи-то новые фото - мне интересен один человек. Карина изменила фотографию на страничке, теперь на меня смотрели ее большие черно-белые глаза. Я улыбнулась, она знала, как я люблю черно-белые фото. Мышка словно специально зависла стрелочкой на статусе «семейное положение» - влюблена.  Для меня это не было сюрпризом, мы познакомились в интернете примерно год назад. Я написала в своей любимой группе о том, что у меня дурное настроение и очень хочется простого человеческого общения, а в конце добавила: «исключительных людей, с тонкой душевной организацией и творческой жилкой просьба не беспокоить». Она написала мне дня через три. Я уже и думать забыла об этом, и вот она появилась. Мы сразу расставили точки над «i» и признались друг другу, что не ищем любви и страсти - сердце обеих занято давно и безвозвратно. Несмотря на то, что жили мы в одном городе, наше общение не вышло за рамки виртуального, за целый год мы так ни разу и не встретились. Иногда казалось, что это самый близкий мне человек, я знала о ней, порой, больше, чем о Наташке. Я точно определяла её  настроение, знала, какие  цветы она любит, что начальник  – зануда и спасают только дружные коллеги, с которыми, однако, она не пересекается вне работы, что влюбляется в девушек с короткими стрижками, любит свою машину и большие вместительные сумки, ходит в тренажерный зал два раза в неделю и у нее есть одна очень верная подруга. На этом список не заканчивается. Мне казалось, что я знаю о ней все. Пролистав в очередной раз ее фотографии, я поймала себя на мысли, что сижу и тупо рассматриваю фотографию ее девушки - очень милая, можно даже сказать красивая: веселые  счастливые глаза, задорная улыбка, красивая стрижка, стройная фигура и веснушки на носу. Я закрыла страничку и почувствовала, что мое настроение начинает портиться. В очередной раз взглянув в окно, я расстроилась еще больше и удалилась в туалетную комнату. Рассматривая, как струйки воды стекают с моих ладоней, я думала о том, что вот также сквозь пальцы бессмысленно утекает моя жизнь. Взглянула на свое отражение в зеркале и ужаснулась. Кто на меня смотрел? - замученные глаза, чуть отросшая стрижка, которая начинала меня раздражать, пара лишних килограмм – в общем, недовольная своим отражением, я расстроилась еще больше и набрала номер своего парикмахера. Записалась на стрижку и подумала, что нужно что-то срочно менять в своей жизни. Отношения с Наташкой были стабильными и ровными, если, конечно, не считать перепадов ее настроения. Я подозревала, что одна из причин нестерпимых головных болей связана еще и с нервами в личной жизни. Последнее время, все совсем потухло, Наташка начала засматриваться на молодых и красивых девушек, мы перестали целоваться и почти перестали заниматься сексом. Она утверждала, что это пустая трата драгоценного времени, не приносящая никакого удовлетворения. Я пыталась сопротивляться, но она, как всегда, была доминирующе непреклонна. Мне давали секс, но очень неохотно, называя это работой. Взглянув на часы, я обнаружила, что до конца рабочего дня осталось полчаса. Что меня ожидает вечером? - совместный ужин, просмотр какой-нибудь передачи или фильма, разговор в темноте и сладкий безмятежный сон. А может что-то изменить в привычном укладе? - отпроситься пораньше, устроить романтический вечер! Может рано опускать руки и возможно еще заставить ее посмотреть на меня, как на красивую молодую женщину? В других глазах я вижу восхищение и интерес, в ее глазах я давно не вижу ничего. Начни я голая плясать канкан перед ней, в лучшем случае - она не заметит, а в худшем - предложит мне сначала похудеть, а потом взять парочку уроков перед тем, как пытаться ее соблазнять.
Выдернув ноутбук из спящего режима, я обнаружила в почте приглашение от своих любимых коллег на фильм Анна Каренина с Кирой Найтли в главной роли. Идти не хотелось, потому что талант этой симпатичной актрисы уже давно вызывал сомнения, но пораскинув мозгами, я решила, что в таком настроении, как у меня сейчас, мирного тихого вечера у нас с Наташкой не получится и лучше провести вечер с Кирой. Приятно, что новый кинотеатр, который открылся почти в одном здании с нашей работой, был очень уютным и каким-то интимным что ли. Когда бы мы ни приходили, в зале всегда было мало людей и можно было не делить подлокотник кресла с чужим и незнакомым тебе человеком. Радовало и то, что никто рядом не грыз попкорн и не отпускал злые, неуместные шуточки.
После окончания фильма коллеги оживленно обсуждали постановку и, разумеется, саму Киру. Со всех сторон слышалось «ужас», «у нее кривые зубы», «это стыд». Я молча наблюдала за всем происходящим и пребывала в каком-то странном оцепенении. Разумеется, дело было не в постановке, не в игре актрисы, а в чем-то другом. Перед моими глазами все еще ехал поезд, казалось, что я слышу визг тормозов. Я везла это «не сложившееся» с собой. На эскалаторе, на платформе ожидая своей электрички, я мучительно думала, что со мной произошло. Будто что-то ускользает, что-то очень важное я не могу поймать, сложить это в слова, почувствовать. Это должно вернуть мне мой покой.
Поворачивая ручку входной двери, я отвлеклась, наконец, от своих мыслей. Стоя в прихожей, по привычке я не спешила открыть дверь в комнату. Мысль о том, в каком Наташка сегодня настроении вытеснила все остальные. Она никогда меня не встречала, не бежала мне навстречу, не пыталась целовать меня пусть хотя бы даже в щеку. Она молчаливо продолжала заниматься своими делами.
-Кот, я дома – на всякий случай озвучила я свое появление, будто бы ожидая чуда. Почему-то именно сегодня я чувствовала себя одинокой и незащищенной. Еще немного потоптавшись и вновь окинув свое тусклое отражение в зеркале, я вошла в кухню и обняла ее сзади, уткнувшись носом в шею.
-Как фильм? – спросила она, не пытаясь оторваться от приготовления ужина.
-Как и ожидалось, Кира  Каренину не потянула – с грустной улыбкой ответила я и украла кусочек огурца, за что тут же получила по рукам – Я в душ.
Засыпая, я почувствовала в груди что-то саднящее и поняла – чувство, охватившее меня после просмотра фильма, снова вернулось. Это жуткое, вязкое ощущение тревоги. Со злостью отвернувшись к стене, лишь бы прогнать это, я почувствовала ее руки на своей талии. Она поцеловала меня в плечо и через мгновение я услышала ее ровное дыхание. Боясь пошевелиться, чтобы не потревожить Наташкин сон, я лежала с открытыми глазами и к утру приняла волевое решение перечитать «Каренину». Этот роман я читала лет в 14, наверное. Книга давалась мне нелегко, помню, дочитав и поставив галочку в списке «чтения на лето», я дала себе слово, что ни за что не вернусь больше к этому произведению.
Следующий день, несмотря на свое сумасшествие, вызванное переездом на другой этаж и слиянием двух отделов, прошел на удивление быстро и позитивно. Я сразу же влилась в новый коллектив и обрела себе двух, претендующих на роль ухажеров, коллег. Теперь персональный транспорт до метро, а при желании, я уверена, и до дома был мне обеспечен. Мне осталось лишь выбирать, на чем я поеду. К концу рабочего дня я вдруг вспомнила, что на сегодня у меня намечена новая стрижка и, не задерживаясь ни на минуту после шести, выпорхнула из офиса. Сидя в кресле своего верного и старательного парикмахера-Сашеньки, я думала, что можно соорудить нового из короткой стрижки. Он смотрела на меня, внимательно и вдруг улыбка заиграла на его миловидном лице.
- Стася, я знаю, что можно сделать – видимо, считая свою идею гениальной, Саша похлопал в ладоши и несколько раз подпрыгнул на месте. Интуиция мне подсказывала, что ничего хорошего я не услышу.
- Ну, давай, руби!
-Мы оставим тебе короткий затылок, оставим длинную челку, вот здесь оставим длину, а вот здесь…. – он выдержал театральную паузу и добавил – сделаем бритый висок.
-О боже, только бритого виска мне не хватало - я отрицательно замотала головой.
Сашка обиженно выпятил нижнюю губу и сказал:
-Ты не производишь впечатление трусихи, посмотри на себя! Вот с этим срочно надо что-то делать – Сашка тоскливо потрепал мои волосы.
-Ты думаешь, все так плохо? – озабоченно спросила я.
-Тут два варианта: или тебе поможет бритый висок, или хороший секс – глядя на мое выражение лица после этих слов, Сашка окончательно убил мои сомнения и склонил меня на эту авантюру, сообщив:
-Второе, более вероятно, произойдет именно с бритым виском.
Пока я приходила в себя от услышанного, мой мастер взял в руки машинку и без сожаления, одним легким движением, оставил меньше пяти миллиметров волос с левой стороны. Смотреть на это было невыносимо, я закрыла глаза и дала себе слово, что открою только, когда все будет готово. Я сидела и думала о том, что последнее время стала слишком впечатлительной. Меня никогда не пугали короткие стрижки, наоборот - стричься я всегда летела с воодушевлением и никогда не жалела волос.
-Вуаля! – Сашкин голос вернул меня в реальность. Я открыла глаза и увидела перед собой совершенно другого человека. Сказать, что этот образ мне шел – это не сказать ничего. Висок с одной стороны, действительно, был подстрижен очень коротко, что придавало стрижке некую ассиметрию - это было так смело и так стильно, что я не могла налюбоваться. Я стала похожа на стерву, которой, собственно, и являлась до встречи с Наташкой.
-Здравствуй, новая я! – сказала я и улыбнулась. Сашка стоял позади, скрестив руки на груди, и явно был очень доволен своей работой.
-В пятницу я и мой новый мужчина хотим сходить на вечеринку. Не хочешь ли ты, дорогая, тряхнуть стариной и развеяться?
-Почему бы и нет – ответила я Сашке, все еще находясь под впечатлением от своего нового образа.
-Тогда созвонимся – сказал Сашка и полез целовать меня в щеку – Только обещай мне не отказываться, даже если Наташка не захочет пойти. Алена тоже будет там и мы оба очень по тебе соскучились.
-Угу – сказала я и на глаза начали наворачиваться слезы.
-Ой, не плачь, не плачь – замахал руками Сашка – А то я тоже заплачу, а мне нельзя - я на работе. Мы тут недавно с Аленкой вспоминали, как сидели втроем на кухне совершенно пьяные и счастливые. Помнишь, у нас закончился коньяк, и Аленка нашла в холодильнике початую бутылку водки. Ты рассказывала, про девушку, которая испугалась твоих чувств и предложила остаться друзьями, а ты послала ее к чертям и приехала к нам в горестно-веселом припадке. К двум часам ночи мы сошлись на мнении о том, что почти все мужики козлы, женщины зачастую ужасные трусихи, и вечер феерично закончился чтением  Ахматовой наизусть. Мы с Аленкой чуть не упали услышав, как ты читаешь.
 – Посмотри на меня - сказал Сашка и поднял мой подбородок вверх – Где та девочка – сильная, циничная, красивая?
Я пожала плечами и сказала:
-Поговорим об этом потом. Может быть даже в пятницу.
Выйдя из салона, я прижалась спиной к стене и молча смотрела, как идет снег. В свете фонарей он казался еще белее, и от этого я казалась себе еще жалостливее и несчастнее. Нащупав в сумке мятую пачку сигарет, к которой не прикасалась вот уже год, закурила. Сделав несколько глубоких затяжек, я почувствовала, как организм отторгает сигаретный дым, сопротивляется, голова начинает кружиться, виски сдавило. Проходя мимо урны, остановилась, выбросила сигарету, немного подумав, выбросила туда же пачку. Заходя в квартиру, я стащила с себя куртку и, не снимая шапки, заглянула в комнату. Наташка сидела на диване перед нотбуком, подняла глаза и нетерпеливо спросила:
-Ну что, Сашка создал свой очередной шедевр? Снимай шапку!
-Неа, ты будешь ругаться.
-Что, Кот, плохо да? – сочувственно спросила Наташка. Я отрицательно покачала головой и ответила, снимая шапку:
-Мне нравится.
Первый раз за долгое время я увидела в глазах любимого человека восхищение. Она подошла ко мне, оглядела со всех сторон и сказала удовлетворенно:
-Да, красивая - мне кажется, в этот момент я почувствовала крылья за спиной и готова была оторваться и взлететь, как вдруг, проходя мимо, Наташка легонько ущипнула меня за бедро и сказала:
-Только немного нужно похудеть. Ты последнее время поправилась и если я не скажу тебе об этом, то никто не скажет. Не надо на меня так смотреть.
Хорошо, что взлететь я не успела, потому - что падать было бы, наверняка, больнее. Подойдя к зеркалу, я чуть не разревелась от обиды. Дала себе слово больше не есть после шести, перейти на правильное питание и, наконец-то, вернуться к заброшенной аква-аэробике. Обидно было, что за последние три года я не услышала ни комплимента, ни похвалы от Наташки. Одна голая критика: я плохо стирала, плохо убирала, плохо готовила, плохо целовалась, плохо занималась сексом, вообще была неинтересным и тусклым человеком. После душа, привычно отвернувшись к стене, я почувствовала, что Анна Каренина начинает просачиваться в мои мысли. Это тяжелое, тягучее, тревожное чувство снова возвращалось. Я не могла понять, ухватить эту мысль, сформулировать ее.
Утром по дороге на работу, я собрала, казалось, взгляды всех мужчин и женщин. Мои воздыхатели на работе встретили меня присвистыванием и спросили - не ошиблась ли я дверью, т.к. девушки, которые так выглядят, обычно еще спят в это время. От этих слов и комплиментов было, на удивление, саднящее чувство боли. Зачем это мне, если я не нравлюсь главному и самому важному человеку в моей жизни. Проглатывая обиду, я разрушаю себя, топчу свое чувство и тяну отношения, которые может быть ей давно уже не нужны. Тогда почему она со мной? Где-то глубоко внутри я точно знала, что Наташка меня любит, но с каждый днем моя уверенность в этом становилась все меньше и меньше, казалось, что нить, соединяющая нас, становится тоньше. Она заботилась обо мне, переживала за меня, была рядом со мной, словно верный друг, но это не имеет никакого отношения к  чувствам. Это не любовь женщины к женщине. Это что-то другое. Просто я не тот человек, но к ее несчатью, уже родной и именно поэтому она продолжает тянуть отношения. Эти мысли одолевали меня на протяжении нескольких лет, я научилась с ними бороться, но последнее время они все чаще терзают меня. Мне все больше ее не хватает, несмотря на то, что она рядом. Иногда, вечерами, стоя в душе, я плакала тихо и бесшумно, иногда, оставаясь дома одна, я плакала в голос, но легче не становилось. Разговоры были бессмысленны и ни к чему, кроме ссор, не приводили, тогда она ещё больше отстранялась  и отказывалась разговаривать со мной несколько дней.
Я села в рабочее кресло и закрыла глаза. В голове бегущей строкой читалось – я не знаю, что мне делать. Приступ головной боли приближался. Холодные руки, тошнота, голову сдавило точно в тисках - я уже точно знала все симптомы. Это длится уже несколько лет. Врачи пожимают плечами, выписывают лекарства, которые не помогают, а я каждый день просыпаясь, думаю, что этот день - лишь еще одно испытание приступом.
Телефон издал сигнал входящего смс - сообщения. Я открыла глаза и прочла: «Кот, ты как?» В ответ набрала правду: «Плохо, голова болит». Она меня чувствует, переживает и это важно и нужно, но очень хочется, чтобы придя домой, меня тихо и нежно изнасиловали, прямо в прихожей, чтобы на меня смотрели так, как смотрели когда-то, чтобы я чувствовала себя женщиной, а не другом. Сколько всего намешано в отношениях между женщинами. Я потерла лицо руками и открыла страничку ВКонтакте. В такую рань в он-лайне был только один человек – Карина. На меня все также приветливо смотрели ее черно-белые глаза. Она не заставила себя ждать, поздоровалась и нетерпеливо спросила, как моя новая стрижка. Я пообещала ей фотографию, но она, на мое удивление, ответила, что не хочет никаких фотографий. Она хочет увидеть меня. Сердце бешено заколотилось и ухнуло куда-то вниз. Что же мне делать? Надо посоветоваться с Наташкой, когда нам лучше встретиться, но Карина твердо и однозначно написала о том, что хочет встретиться тет-а-тет. Я удивилась, на что она мне совершенно резонно объяснила, что для первой встречи так будет лучше, чтобы избежать неловких пауз. Мы с Кариной общались, а вот наши половинки знакомы не были. С таким аргументом я просто не могла не согласиться. Осталось лишь выбрать место и время. Вдруг меня осенило, мы же собирались в пятницу в клуб, на вечеринку. Могли бы встретиться большой компанией где, как ни странно, не испытываешь чувства неловкости и быстрее находишь общий язык. Однако и это Карину совсем не устроило, она хотела тишины. В итоге мы сошлись на том, что встреча произойдет 15 февраля. Впереди оставалось еще несколько дней, и я все же решила не отказываться от Сашкиного предложения и пойти в клуб потанцевать и пообщаться со своими друзьями.
С Сашкой и Аленкой мы познакомились еще на прежней работе. В первый же день нашли общий язык, и все свободное время проводили вместе. Троица у нас получилась весьма любопытная – гей, лесбиянка и гетеро. К счастью, наши сексуальные предпочтения никогда не мешали нам понимать и любить друг друга. Впрочем, иногда  Аленка выговаривала Сашке, что если бы товарищи геи стали гетеросексуальными, она бы уже давно нашла себе приличного мужа, иногда она срывалась и с сожалением говорила о том, что устала от мужиков и, если бы не ее природа, она бы предпочла любовь женщины, и я была бы первой в списке претенденток на ее прекрасное, но столь одинокое сердце. Наташка моих друзей не очень жаловала. Принимала их, но таких теплых и дружеских чувств, каких мне бы хотелось, чтобы, как одна семья, «когда тебя нет дома, а друзья уже что-то едят у твоей тебя на кухне», между ними не сложилось. К счастью, это не мешало нам иногда проводить время вместе, отдыхать и веселиться.
Эта пятница сулила нам разбитной вечер в клубе. Я заехала домой после работы, чтобы принять душ и переодеться. Наташка заканчивала рабочий день пятницы всегда раньше меня на час, чему я не переставала завидовать, и уже готовила что-то на кухне. Перед выходом в ожидании такси, сидя на полу друг против друга, болтали о всякой ерунде, не спеша поднося к губам значительно охлажденный мартини. Ожидание разбросало в воздухе аромат вечернего волшебства.
-Посмотри, я хорошо выгляжу?
-Ты отлично выглядишь – я улыбнулась и нагнулась, чтобы поцеловать ее.
-Не надо – поморщилась Наташка. – Я же накрашена.
-Ты выглядишь лучше меня – капризно произнесла она. Я набрала в легкие побольше воздуха, чтобы в очередной раз пропустить обиду и не показать, как мне больно. Наташка погладила меня по руке и сказала
-Ну, Кот, ты же знаешь, что я не люблю всего этого…поцелуи и т.п.
-Ты не знаешь, Сашка заказал столик? – спросила я, чтобы сменить тему. В груди опять что-то зашевелилось. Опять загудел поезд. Опять я увидела глаза Карениной. Опять эта вязкая, топкая не обрисованная мысль повисла в воздухе, как топор над моей головой: Почему она сделала это? Нет, это не общественное мнение, нет,  это не чувство вины. Это что-то другое. Она не была трусихой. Почему?
-О чем ты думаешь? – спросила Наташка. Я посмотрела на время и поняла, что, видимо, пауза затянулась слишком долго.
-Я? Ни о чем – соврала я.
-Тебе опять плохо? Может быть, не поедем никуда?
-Нет, все нормально. Как ты думаешь, почему Каренина бросилась под поезд?
-О, Господи, Стася – Наташка закатила глаза – Дура была, вот и бросилась. Перестань ты перечитывать по сто раз классику, смотри познавательные передачи, развивайся, это же значительно интереснее.
Я выпила залпом мартини, и поняла, что в какой-то момент отпустила всё- все оскорбления, замечания, летящие в мою копилку. Однако, даже у самой большой копилки есть дно - предел. Звонок в домофон оторвал меня от мыслей и спас положение. Мне хотелось уже послать все к черту, но я вскочила на ноги и пошла одеваться.
Недавно открывшийся клуб оказался на удивление очень приличным и большим. Это не было ветхое здание с неприглядной надписью, в котором зал меньше, чем классный кабинет в школе. Мы приехали к двенадцати, когда веселье уже было в полном разгаре. Сашка и Аленка с веселыми и пьяными лицами уже спешили меня обнимать. Пока Сашка в очередной раз надеясь завоевать дружескую любовь моей Наташки, в основном стараясь для меня, конечно, трещал ей что-то на ухо, Аленка, пользуясь случаем обняла меня и, улыбаясь во весь рот, потащила  к столику. Я заняла место, с которого, как мне показалось, лучший обзор сцены и танцпола. Надо сказать, я вообще люблю поглазеть на людей.
-Что вы пьете? – сквозь шум спросила я у Аленки.
-Виски с колой. Ты в бар? Купи мне сигарет – крикнула Аленка и помахала рукой, показывая  знаками, что ей нужны именно сигареты, на случай если я не услышала.
Надо признать, что к нашему приезду, Аленка, Сашка и его новый друг с редким именем Рудольф, уже находились в той кондиции, когда любишь весь мир и прощаешь ему все несовершенства. Посмотрев в веселые глаза Аленки, я поспешила в бар, чтобы «ехать с ними в одной карете», что весьма проблематично. Она была из тех женщин, которых перепить невозможно.
Вернувшись за столик, я заметила, что девушка, сидящая ко мне спиной, периодически демонстративно поворачивается и смотрит на меня.
Я недоуменно посмотрела на Наташку. Она сидела с невозмутимым видом и потягивала мохито. В какой-то момент мне даже показалось, что она ничего не заметила. Наташка удивительный человек в наше время, по той простой причине, что она не выносит алкоголь и сигареты. Просто на дух не переносит. Именно поэтому я бросила курить и почти перестала пить. В компаниях, на вечеринках и в клубах, тем не менее, она берет себе что-нибудь выпить и растягивает это «удовольствие» в виде одного бокала на весь вечер. Наташка с Аленкой о чем-то увлеченно разговаривали, не обращая внимания на окружающих. Рудольф оказался очень скучным типом, помешанным на своей внешности, по Сашкиному виду было понятно, что это их второй и последний по счету вечер. Выступление балета закончилось, и заиграла музыка. Сашка с Аленкой схватили меня буквально за шиворот и потащили на танцпол. Танцевать я люблю, но последнее время стала стесняться это делать, в основном из-за Наташкиного замечания о том, что я не чувствую ритма и танцую не в такт, но с моими друзьями и толпой народа было совершенно наплевать на то, как я выгляжу. В порыве танца, после очередного Сашкиного па, мне пришлось резко развернуться, чтобы не упасть. Со смехом я вышла из толпы и наткнулась на внимательный взгляд, рассматривающих меня глаз. Это была та самая девушка за соседним столиком. Удивительные вещи происходят, подумала я и пошла в направлении туалета. Аленка догнала меня и спросила, что происходит. Оказывается, они давно заметили эту странную девушку и всячески пытались отвлечь внимание Наташки. Мои друзья были уверены, что мы знакомы. После того, как Сашка узнал, что я вижу ее впервые, он наклонился ко мне и совершенно пьяным голосом сообщил:
-Я же говорил тебе, что бритый висок это то, что тебе было нужно.
Я рассмеялась, поцеловала Сашку в лоб и оставила его у двери женского туалета. Выходя из кабинки, я снова заметила эту девушку. Она встала рядом со мной, и как ни в чем не бывало, совершенно не глядя на меня, начала мыть руки. Я задержала на ней взгляд в попытке понять, что происходит, но она,  все также не поднимая глаз, прошла мимо.
Взглянув на часы, я подошла к нашему столику, где в гордом одиночестве сидела Наташка и плюхнулась рядом. Мне нельзя ее обнимать, она не любит демонстрации чувств в клубах. Все всегда очень сдержанно. Незнакомым людям вряд ли придет в голову мысль о том, что мы с этой девушкой в паре вот уже пять лет.
 -Хочешь домой? – наклоняюсь и спрашиваю Наташку.
-А ты? – даже не смотрит на меня.
-А я бы еще осталась – говорю я назло и допиваю мартини.
-Потанцуешь с ней? – спрашивает моя девушка.
-С кем? – задаю я вопрос, хотя совершенно точно знаю, что он ее разозлит.
-Я же не идиотка. С девушкой, которая не отходит от тебя весь вечер.
-Нет, конечно. Зачем она мне?
-Ну и зря, а я бы потанцевала. Ты играть не умеешь.
-Плевать – брякнула я и ушла к Сашке. Если бы она только знала, как мне надоели подобные игры в прошлых отношениях. Я бежала от них, пряталась, отогравалась в теплых когда-то объятиях Наташкиных рук.
Будто нарочно, едва дойдя до танцпола, зазвучала медленная мелодия. Толпа начала рядеть. Я подошла к Сашке и, шутливо приставив одну ногу к другой, кивком головы пригласила его на танец. Сашка склонился в реверансе и, едва сделав шаг ему навстречу, я почувствовала, как на мое плечо легла чья-то ладонь. Я развернулась и увидела эту девушку. Она, не произнося ни слова, властно привлекла меня к себе, её губы почти касались моей щеки. Впервые за долгое время я почувствовала чужие руки на своей талии, чужой запах, чужое дыхание совсем рядом. Это было так волнительно, так чувственно, будто глоток свежего воздуха. Внизу живота, откуда ни возьмись,  запорхали сотни бабочек. Я не хотела, чтобы она меня отпускала, еще мгновение, еще чуть-чуть этих волшебный эмоций - чувствовать себя женщиной, молодой, красивой, желанной. Неужели людям нужно только то, что им не принадлежит? Неужели любви и правда не существует? Тогда, что это в моем сердце? Почему несмотря, ни на что, одной я дарю свою жизнь, а другой лишь несколько мгновений, пока длится танец. Погрузившись в свои мысли, я не сразу осознала, почему мы остановились - музыка закончилась, я почувствовала, как она незаметно, что-то вложила в задний карман моих джинсов. Я протянула руку, чтобы посмотреть, но она легким жестом остановила меня, отрицательно покачала головой и приложила палец к губам, давая понять, что сейчас этого делать не нужно. Я посмотрела в сторону, где сидела Наташка. Она все также невозмутимо пила свой коктейль и казалось, даже не смотрела в нашу сторону.
В машине мы ехали молча. Наташка положила голову на плечо и слегка сжимала мою ладонь. Сашка с Аленкой уехали домой вместе и Наташка резюмировала, что «когда-нибудь эти двое все-таки поженятся».
-Чур я первая в душ – закричала Наташка, едва войдя в квартиру и, на ходу сбрасывая с себя вещи, убежала.
-Кот, можно к тебе? – не надеясь на удачу, спросила я
- Нееет.
Следующие несколько дней прошли в обычном ритме. Ничего не изменилось. Мы не обсуждали то, что произошло в клубе, да и обсуждать, собственно, было нечего. Меня больше волновал предстоящий праздник «Св. Валентина». Мы приготовили друг другу подарки, но причастной к этому дню я себя не чувствовала. Утром, по дороге на работу, Наташка сказала мне:
- Не вздумай покупать цветы, если не хочешь испортить вечер.
Сидя на работе, я думала, что делать. Зная, суровый характер своей девушки, я решила не искушать судьбу и последовать ее совету. Подходя к дому, я вяло попыталась дать задний ход и все-таки добежать до цветочного магазина, но  Наташкина утренняя фраза одержала верх.
Итак, я ехала в лифте без цветов и без особого настроения. Открывая ключом дверь, я обыденно крикнула:
-Кот я дома –  и потянулась к  двери, чтобы войти в комнату.
-Ты почему так рано? Раздевайся и иди в душ. Сюда нельзя. – скомандовала она. Слегка удивленная такому приему, я послушно залезла под горячие и ласковые струи воды. Приведя себя в порядок, я поскреблась в дверь, поинтересовавшись  - можно ли уже войти.
-Подожди! – девушка выбежала из двери, быстро прикрыв её за собой, и скомандовала – Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу. Готова?
-Готова – сказала я и, послушно зажмурившись, стала осторожно продвигаться вперед. Наконец, она убрала свою теплую ладошку с моих глаз.
Я открыла глаза и увидела перед собой комнату, освещенную огоньками свечей, на столе стоял огромный букет бело-зеленых роз, а пол был усыпан красными сердечками, вырезанными из бумаги. Это было удивительно красиво и очень важно. Она это делала своими руками для меня, а я со своей любовью приготовила лишь банальный подарок и к тому же еще оставила без цветов.
У нас получился чудесный вечер. Очень-очень вовремя она сделала то, чего я даже не ждала от нее. Ниточка между нами, натянутая до предела, чуть ослабла. Обнимая ее ночью, я резко проснулась. Мне приснились огни поезда, визг тормозов и глаза Карениной. Я села в кровати, пытаясь поймать то, что витало в воздухе. Наташка проснулась, снова уложила меня под одеяло и стала гладить по волосам. Мне снилось море, как всегда, когда грядут перемены в моей жизни.
Сегодня 15-ое. Сегодня произойдет встреча с Кариной. Очень не хотелось разочарования. Я знаю, как она выглядит, но никогда не слышала ее голос, не знакома с её манерой подавать себя. Какая она?
Выбирая место нашей встречи, мы долго не могли определиться. Хотелось посидеть в тишине, чтобы не раздражала слишком громкая музыка, люди и обстановка. Наш выбор остановился на приятном заведении «Бейкер», что на Восстании. Я шла по улице неспешно, любуясь падающим снегом. Еще чуть-чуть и в скверах появится зеленая трава, город будет пыльным и горячим и, возможно, в моей жизни что-то навсегда изменится. Я зашла в кафе и прошла направо, где находились всего лишь несколько маленьких столиков. Зеленые обои и полосатые диваны под старину почему-то напомнили мне о Достоевском. В самом уютном уголке, на одном из таких диванов, сидела Карина. Она приветливо махнула мне рукой и сказала:
-Наконец-то, встретились
-Да – ответила я, пряча свое смущение за улыбкой. В голове мелькали разные картинки, предметы, слова – то, за что я могла бы уцепиться, чтобы поддержать разговор, но совершенно всё принимало какую-то космическую легкость и разлеталось по разным уголкам этого милого заведения, оставляя меня наедине с этими все-таки, черно-белыми глазами.
-У тебя просто чумовая стрижка – рассмеялась она – Ты очень красивая.
Я машинально потерла свой короткий висок и смущенно сказала:
-Спасибо, а у тебя все-таки удивительно красивые глаза – все опять закружилось, и где-то рядом  послышался незнакомый голос: «ваш заказ». В это же мгновение я увидела, как на столе появился мой любимый яблочный штрудель и глинтвейн - все, что я люблю.
-Ты помнишь всё, что я люблю!
- Я разрывалась между глинтвейном и мартини Rosso – улыбнулась Карина.
- Давай  проводим зиму все-таки глинтвейном.
Мы говорили очень долго, ее пронзительные глаза все смотрели и смотрели на меня, улавливая каждое мое движение, запоминая каждую мою фразу, каждое слово. В какой-то момент мне показалось, что этот человек создан именно для меня.
-Интересно, ты думаешь о том же, о чем и я? – неожиданно спросила Карина
-Надеюсь, что да - не выдержав ее взгляда, я отвела глаза к окну.
-Оставим, как есть?
-Это не любовь, ты ведь понимаешь – я накрыла ее руку своей и вновь посмотрела в её глаза.
-Это спасение для нас обеих, поэтому спасибо тебе.
Мой телефон издал сигнал входящего смс. Через мгновение телефон Карины откликнулся тем же. Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.
-Пора? Попросим счет?
-Девушка, можно два мартини Rosso и д… - услышала я свой голос.
-И только два кубика льда – продолжила Карина, улыбаясь.
-Ты же не пьешь мартини.
-Теперь это будет мой любимый напиток. Мммм - это действительно вкусно!
-Карина, скажи, ты читала Каренину?
-Да, давно, еще в школе. Мне тогда это произведение совсем не понравилось.
 -Да-да. Я недавно смотрела фильм и после этого, меня не отпускает какое-то дикое, тревожное чувство. Как ты думаешь - почему? – спросила я невпопад.
-Почему она это сделала? – Карина подхватила мои мысли.
Я утвердительно кивнула.
-Ну, это же просто - она не была уверена в любимом человеке.
-Вот это то, что нужно… Не была уверена. А ты? Ты уверена?
-В Кате -да, уверена.
Я вышла из кафе и набрала полные легкие холодного февральского воздуха. Несмотря на мороз, пахло весной. Вот оно – сложилось то, что не давало мне покоя - я уверена в Наташке. Наверное, поэтому, я так стараюсь сберечь эти отношения. У меня есть не просто любовь, у меня есть уверенность в том, что это мой человек. Подходя к двери нашей квартиры, я вспомнила про то, что в кармане моих джинсов есть что-то, что так и осталось не раскрытым в этот вечер открытий, если это что-то еще «живо», после стирки. Я достала из кармана когда-то  красивую визитку, на которой было имя той девушки из клуба, с информацией, где и кем она работает, e-mail, номер телефона и фраза на обороте: «Позвони мне, когда станешь свободной».
Я разорвала карточку, открыла дверь и привычно крикнула:
 -Кот, я дома…