Фантастическая повесть о любви.


Эри бережно сняла со стеллажей и расставила вокруг стола несколько кашпо с орхидеями фаленопсис, а так же гордость своей коллекции — собственноручно выведенный сорт Звёздной лилии, еще не имеющий официального названия, но про себя именуемый Нежностью Натаниэль. Эри весьма ответственно, словно заботливая мать, относилась к питомцам оранжереи, давала всем прозвища, вкладывала всю душу в уход и содержание. Неудивительно, что те отвечали ей буйным, подчас противоречащим всем законам природы цветением, почти полным отсутствием болезней, вредителей и завидным долголетием. За те два года, которые Эри Иус, старший биоботаник космического крейсера «Орион-17», провела на борту, ни один экземпляр не засох, не был выбракован по причине увядания. Даже произошедшая месяц назад смена режима почти не сказалась на данной тенденции, разве что розы задержались с распусканием бутонов и теперь обещают украсить цветением грядущее Рождество.


Стол, выполненный из массива настоящей японской вишни, смотрится сонным чудовищем посреди эфемерной радости цветника. Эри украсила его несколькими циновками из рисовой соломы с нанесёнными вручную иероглифами, обозначающими некие нравоучения буддийских лам. Ваза тёмного венецианского стекла, наполненная доверху водой, в которой плавает живая кувшинка. Чаша со свежесорванными плодами: краснощекие яблоки, золотые груши, янтарный виноград. Редкость величайшая на просторах Галактики — извлечённая Эри на свет из подвалов хранилища бутылка старого французского вина, «Domaine Durand» ...14 года, покрытая ещё земной пылью!


Ароматные свечи из белоснежного воска ждут момента возгореться от поднесённого огня, как и поленья в открытом очаге. Впрочем, пара компактных огнетушителей припрятаны поблизости, не ровен час! А ещё на плечиках висит вечернее платье, которое Эри купила в дьюти-фри Лунного космопорта и не надевала ещё ни разу. Так она вообще платьев сроду не носила, кроме как на балы в давние годы обучения в гимназии! Потом всё рабочие и разведывательные экспедиции, такой чертовски удобный, как вторая кожа, комбинезон, и минимум возможностей блеснуть обновками.


Эри вздохнула, оглядываясь на голографический экран внутренней связи. Ещё полчаса до конца вахты, Натаниэль раньше не появится, какой бы ни был повод. Что ты, офицер управления, хотя и младший! Лет десять назад и она столь же серьёзно относилась ко всем мелочам и параграфам Устава, рьяно следила за собой и окружающими, пожалуй, доставала всех страшно! Теперь смешно вспоминать... Натаниэль едва исполнилось двадцать, ещё успеет притереться к шестерёнкам службы, поймёт суть и соль. Славная девочка...


Значит, обстановка соответствует моменту. Шутка ли, тридцать три, как с куста! Эри впервые будет отмечать день рождения не в шумной атмосфере кают-компании, среди двух десятков закадычных друзей-товарищей, а столь камерно, тэт-а-тэт с юной особой, её Натаниэль! Негромко, словно прямо в сердце, играет музыка. Древние, но вечно живые мелодии: "If you go away on this summer day... If you go away, if you go away, if you go away!" Прошли столетия, а голос и чувство живут!


Можно спокойно принять массажный душ — сбросить напряжение, добавить эластичности коже. Безусловно, нынче не то, как в прошлые века, человек до ста лет практически не стареет телесно, но это же не повод пренебрегать физиотерапией! Тринадцать лет разницы. Когда Эри в первый раз вышла в открытый космос, Натаниэль бодро топала под ручку с мамой в детский сад и думать не думала оказаться когда-нибудь в забытом Богом уголке Вселенной, за много парсек от старушки Земли.


Эри в два счёта пересекла свою вотчину, ботанический отсек, превращённый её руками в подобие библейского Эдема, вошла в зону отдыха. Обширный бассейн, расчитанный на несколько сотен человек, скорее, морская лагуна в окружении сахарно-белого пляжа и строя пальм (в основном, вашингтонии и брахеи). По мере приближения человека датчики повключали весь арсенал водной гигиены-релаксации. Забили фонтаны и водопады, многообразные виды душей, просто потоки и ручейки, словно соскучились в бездействии. Ещё месяц назад, чтобы воспользоваться какой-нибудь услугой, и в очереди иной раз приходилось постоять, а теперь красота — выбирай не хочу!


Она встала в упругие контрастные струи, начавшие в азарте колотить её тело, заодно насыщая кислородом и активными ионами. Пять минут, но состояние, будто вернулись времена юности, и впору вновь совершать максималистские поступки, дерзать на подвиги!


*     *     *     *     *     *     *


Эри Иус, как и большинство из племени землян, родилась на борту космического аппарата, во время перелёта родителей с околоюпитерианской станции на Марс, но детство провела на Земле, в ботаническом центре Супергарден вблизи Кейптауна. Это и наложило отпечаток на её увлечения и выбор профессии. Растения — вот подлинная страсть, цель, смысл жизни, как тогда казалось... После гимназии была Гагаринская академия в Звёздном, практика на Европе, стажировка в качестве ассистента в длительной экспедиции на Гедеон-2, системы Ню Скорпиона... в общем, пошло-поехало. Десять лет жизни, промелькнувших, как один день!


Эри тщательно растирала, массировала каждую мышцу, каждую жилочку, ощущая благодатное течение крови в сосудах, прилив бодрости в нервные волокна, повышение уровня эндорфина, а так же окситоцина в гипоталамусе. Она хорошо изучила химическое строение своего тела, все его интимные и болевые точки. Впрочем, она ж не исключение. Человечество, вышедшее на просторы Вселенной, вынужденно разорванное на миллионы изолированных коллективных единиц, было поставлено перед фактом осложнения психо-физиологических факторов поведения индивидуумов, особенно в репродуктивной, шире — сексуальной сфере. Скудость реального общения, длительные ограничения в контактах вызвало ослабление природных инстинктов, что стало угрожать самому существованию Земной цивилизации. В ответ были разработаны различные программы нейропсихологического воздействия и коррекции. Грубо говоря, виртуальные симуляторы стандартных житейских обстоятельств, помогающие пользователю выработать устойчивые реакции в поведении, но по-сути, восполняющие дефицит реальности воображаемым миром. Особенно широко стало применяться сексуальное моделирование. Не удивительно, вместо утомительного окучивания грядок, негарантированного флирта с возможностью не только обидного отказа, но и получения телесных повреждений от соперников, вот тебе яркое приключение, где ты в центре внимания, герой любовник, покоряющий сердца и лона красавиц! Разумеется, в женском варианте свои оттенки...


Впервые Эри столкнулась с этими программами в средних классах гимназии, когда пришла пора изучать биологию и социальное поведение человека. Но естественный физиологический интерес быстро сменился разочарованием. Оказалось, такая скучная вещь, этот секс! Пестики-тычинки, кролики-крольчихи, человечки М и человечки Ж... Не стоит труда ковыряться в этом. К заключительным классам откровенность предлагаемых материалов увеличилась, но Эри оставалась холодна, как айсберг. Вернее, внутри себя она ощущала неведомое, какое-то из глубин подсознания идущее желание, иногда среди ночи, в полусне,  вызывающее горячую дрожь и блаженный ужас, но это чувство никак не было связано с навязываемыми представлениями, и жило почти подпольно, недоступное школьным учителям или штатным психологам.


Впрочем, однажды, уже будучи в выпускном классе, Эри позволила себе некий эксперимент, нарушение правил, который подтолкнул её мозг к определённым выводам. Кто-то из однокашников, поднаторевший в программировании, со смехом рассказал, что смог изменить настройки своего "фильма" и пережил приключение со стороны противоположного пола. "Мама миа, я такое ощутил!" — восторженно делился он. Девочка мгновенно усвоила информацию, ненавязчиво расспросила спеца и в тот же вечер воплотила всё в действие. Конечно, топорная перепрошивка сказалась на качестве, но суть происходящего вызвала подлинный шок! Из курса сексологии ей было известно такое понятие, как оргазм, но пережить пришлось впервые. Эри пустилась во все тяжкие, увлечённая новой затеей, но быстро погорела на этом. Непрофессионально выполненная программа вызывала побочные эффекты, вплоть до неадекватного поведения и психического расстройства, что не осталось незамеченным. Девочку застукали с поличным, отобрали все причиндалы виртуальной реальности и навсегда отлучили от сомнительных радостей. С другой стороны, сама Эри начинала тяготиться чуждой для себя ролью, коверкающей её физическую идентичность. Без сомнения, отношения с другими женщинами были привлекательными, но становиться мужчиной — увольте!


Поступив в академию, девушка всё ещё находилась в затруднительном положении насчёт выбора своего внутреннего Я, что не особенно мешало учебному процессу, но доставало в отношениях с окружающими, которые требовали всё более полной определённости. Наблюдая своих подруг, напропалую флиртующих с парнями, заводящих романы по нескольку раз на дню, Эри частенько пыталась вызвать в себе хоть каплю подобных устремлений, зажечься от их весёлого огня, стать, наконец, как все. Не получалось. Знакомые ребята оказывали знаки внимания, причём абсолютно нормальные, адекватные молодые люди, на зависть девчонкам. Эри всерьёз злилась на себя, что не может ответить ничем на эти попытки, поневоле обижая ни в чём не повинных горе-кавалеров.


Ко всему прочему как-то раз (совершенно случайно!) ей в руки попалась закрытая программа, предназначенная для элитных отрядов дальнего космоса, с таким набором всяческих изысков и предпочтений, что у девушки едва ум за разум не зашёл. Особенно поразил-вдохновил-вправил мозги один сюжет, происходящий в старину: двадцать первый век, Испания, Андалузия, Коста-дель-Соль, горы и море, фламенко с корридой, сладкое вино, а главное, страстная черноокая девушка, гибкая и смелая, как пантера. Эри потратила все свои скромные сбережения, чтобы приобрести полную версию этой истории в максимальном качестве, и окончательно выпала из объективной реальности двуполого мира. Как-то сами собой пролетели годы обучения, экзамены, практики... Она получила диплом специалиста-биоботаника первого класса, допуск к полётам и относительную свободу распоряжаться своими мозгами и телом. Но ни разу ещё ей даже в голову не пришло попытаться воплотить свои виртуальные фантазии в жизнь, хотя частенько взгляд с голодной жадностью схватывал в череде людей красивые женские лица, фигуры, слух восторженно внимал нежным голосам, смеху. И тут выручали технологии! Оказалось проще простого занести в память программы психо-физичесую матрицу любого человека, содержащуюся в Едином Архиве и доступную к скачиванию за определённые деньги, и ты получаешь возможность совершать с этим индивидом самые немыслимые действия, не ограниченные никакими нормами и предрассудками. Дошло до того, что близко знакомые люди, вместо того, чтобы пытаться выстроить какие-то реальные отношения, обменивались матрицами и ночами напролёт, зачастую разделённые всего лишь тонкой переборкой, предавались виртуальным страстям.


Но случается всякое... как говорится, на ловца и зверь бежит. На второй год после выпуска, получив направление в селекционный центр на планету XG-5, Эри прибыла транспортным рейсом на орбитальную станцию, чтобы пересесть в дежурный шатл и благополучно оказаться на месте. Не тут-то было! По причине магнитной бури челнок задерживался на неопределённый срок, пришлось устраиваться на станции. Эри впервые оказалась в подобной дыре. Из всего персонала — одна средних лет администратор с цепким взглядом и поджатыми губами, в допотопных коттоновых джинсах и чёрной майке с голограммой бойцовского клуба.  С десяток каморок-кают, повидавших немало постояльцев на своём веку, судя по многочисленным, в том числе скабрёзным надписям на стенах и мебели. Девушка бросила вещи в унылый шкаф отведённого номера, наспех приняла душ. Не сильно стесняясь, в полураспахнутом халате, расчёсывая волосы, вышла в холл справиться об ужине. Хозяйка заведения удобно устроилась в кожаном кресле и внимательно смотрела стереовизор. На секунду заинтересовалась и Эри... и забыла про всё на свете! Несомненно снятый в давние времена игрового кино, переделанный в новый формат, фильм рассказывал о двух девушках, полюбивших друг друга и прошедших ради своей любви всяческие испытания. Предельно откровенные сцены были сняты просто и деликатно, но вызывали в сердце такой отклик, что лицо Эри запылало, как маковый цвет, но она не замечала этого. Руки поневоле крепко сцепились на груди, сжимая её, бёдра стиснулись, а колени ослабли, так что пришлось прямо рухнуть в свободное кресло. Только полностью досмотрев картину, она заметила насмешливо-страстный взгляд, которым прожигала её соседка. Эри страшно смутилась и опрометью выбежала вон. Оказавшись в своей каюте, сбросила халат и вновь встала под душ — слегка остыть. В голове крутились сцены из фильма, но пуще всего пылал и ранил тёмный откровенный взгляд, который страшил... и манил в кипящую бездну. Эри ещё успела подумать, понравилась бы ей программа с такой героиней или нет, когда створки кабины распахнулись, и сильные, крепкие, но беспредельно нежные руки обняли за плечи, а дрожащие губы нашли её рот...


Последовавшие трое суток ожидания на станции оказались самым насыщенным временем в жизни Эри. Ей казалось, что огромная стена, отделяющая маленький внутренний мир младшего биоботаника, вдруг рухнула, и за ней оказался блистающий живыми красками мир, не всегда гладкий, порой даже грубый, но подлинный, из плоти и крови, с именем и душой. Ольга, так звали администратора, ненавязчиво увлекла девушку в неведомую доселе страну полной физической близости, с реальными чувствами, мокрыми от пота простынями и бурлящими потоками интимной влаги, хриплыми стонами падения-полёта в Чёрную дыру и блаженным шёпотом послевкусия...


Была ли это любовь? Эри не знала, но испытывала ни с чем не сравнимое блаженство полноты бытия. Мудрая Ольга не расспрашивала девушку, не пыталась выяснить её ощущения, мысли, планы. Можно было предположить, что это не первое для хозяйки станции приключение и, возможно, не последнее. Она старалась быть честной с собой и внезапно свалившейся ей на голову оказией. Уже прощаясь, в ответ на сбивчивое предположение Эри о возможности будущих встреч, Ольга спокойно заключила: "Не парься, малыш! Ты птица высокого полёта, а я орбитальная крыса, и мне уже пятый десяток пошёл..." Потом вдруг грустно улыбнулась, как-то по-матерински обняла подругу и спела неожиданно сильным голосом, но негромко куплет старинного романса: "Мы странно встретились и странно разойдемся,
улыбкой нежности роман окончен наш. И если памятью к прошедшему вернемся, то скажем: «Это был мираж»". Мираж реальности в пустыне грёз...


Эри никогда уже не довелось повидаться с Ольгой. Лишь однажды, находясь пролётом в Межгалактическом Центре, она рискнула зайти в кадровый отдел и справиться о ней. Унылый клерк, смахивающий на непрокачанного робота (а может, так оно и было?) ввёл запрос, потом минут пять скучающе изучал вид за окном конторы. Наконец-то пришёл ответ, что Ольга Бакст, администратор управления внутренних линий XG-5 год назад уволена от службы по собственному желанию и отбыла в неизвестном направлении. Информация о её нынешнем нахождении не входит в компетенцию отдела. Эри покинула не слишком приветливые стены, недоумевая, зачем ей вообще понадобилась эта канитель? Мы странно встретились и разошлись навек, прощай!..



*     *     *     *     *     *     *


Выйдя из душа, Эри немного пофланировала по дорожке из дикого камня вдоль бассейна, наслаждаясь лучами квантового солнца, в это время приобретшими закатную негу, заодно обсыхая. Изумрудные веера пальм шевелил ветерок, изредка вскрикивали попугаи в вольере, вдруг затянул трель певчий дрозд, ему вторили другой, третий... Всё почти как на Земле, в тропических садах Южной Африки, только зулусов-смотрителей с первобытными луками не встретишь.


Пожалуй, пора принимать соответствующий вид. Конечно, пребывание в Эдеме может оправдать и полную наготу, но когда-то ведь нужно покрасоваться в новом (и единственном) вечернем платье! И потом... это так романтично... избавляться от одежды постепенно, по ходу пьесы!


Вот оно, чудесное творение земной индустрии, сотканное из натуральных шёлковых нитей, которые выделили живые тутовые черви. Очень простое, но так облегает фигуру, что чувствуешь себя в нём императрицей Вселенной! Ещё милое ожерелье из марсианских бериллов, подарок родителей на выпуск из академии, когда прикажете носить-то его? Эх, мама-папа, где вы там, в бесконечной дали бездушного космоса, и даже мысль бессильна долететь до вас мгновенно, будет плестись со скоростью света долгие, долгие годы...


Мысль насчёт обуви Эри даже не приходит. Постоянно обитая в тропическом климате поневоле становишься дикарём и приобретаешь соответствующие привычки. Ноги у неё отменно сложены, безо всяких там дряблостей, равномерно загорелые, неуместной растительности лишённые раз и навсегда. Размер ступни гармоничный, хоть эталоном объявляй!


Электронное зеркало отражает новорожденную во всех проекциях, при желании, даже просветит насквозь, но этого не требуется. Эри выбирает предлагаемый образ причёски, тут же микроботы быстро, но деликатно справляются с задачей и пропадают пропадом. Неплохо! Но ещё золотой пыльцы на русые сегодня волосы, словно звёздного инея... И глаза оттенить, наверное, сиреневым... под цвет заходящего светила... ресницы и так длинны, как хвост кометы (опять спасибо папе с мамой, родили ж такую красоту!)


Наконец-то сверхточные атомные часы отбили положенное время. Эри встрепенулась, последним взглядом окидывая себя, потом обстановку. Кажется, всё в порядке, но лёгкая тревога присутствует, понравится ли ей всё это?


Послышался шум в шахте лифта, ага, пунктуальная девушка и тут верна себе — прибывает минута в минуту, вежливо, как монарх к своим подданным. Что ж, встретим подобающе!


Быстренько щёлкнув зажигалкой и запалив всё, что положено, Эри подходит к дверям и одновременно с их открытием делает глубокий реверанс в сторону вошедшей. Легчайшее платье приятно скользит по ногам, вызывая мелкие мурашки. Натаниэль замирает на входе, смущённая приёмом. Она обворожительна в своём тёмно-зелёном костюме из мастифина, стройная, живая, как мальчик-кадет. Огненные волосы торчат острыми перьями на висках и затылке, ещё влажноватые после душа. Понятно, торопилась на праздник!


Принимая игру, Натаниэль церемонно кланяется, потом целует протянутую руку дамы:


— Вы сегодня восхитительны, мадам! Это платье просто сводит с ума! Оно подстать Вашей красоте!


— Сир, от Вашей доброты можно воспарить в эмпиреи! Примите моё нижайшее почтение и всеподданейшую любовь!


Но тут же прыскают обе! Натаниель с двойным интересом ощупывает материал платья и то, что под ним. Ожидаемый сюрприз — под тонким шёлком лишь атласная гладкость кожи. Ммм, вечер обещает быть нескучным?


В руках девушки небольшая коробочка, завёрнутая в серебристую фольгу, словно подарок из мешка Санта-Клауса. Эри не деланно заинтригована. Натаниэль улыбается загадочно, вручая подарок. Мгновенно развёрнута хрустящая оболочка, долой крышку, wow! Прелестный браслет на руку с голубовато сияющими камешками, постойте, это же бериллы, близнецы этих, с родительского ожерелья! С ума сойти, откуда взялись они на оторванном от всего мира крейсере?


— Это бериллы с Венеры, я купила браслет ещё в школе, хотела подарить учительнице на день Святого Валентина, но она поставила мне низкий балл в семестре, и я передумала... Мне кажется, он тебе подойдёт!


— Спасибо, милая! Венера и Марс, прекрасное сочетание энергий, они просто созданы друг для друга... как и мы с тобой!


Они прошли к столу. На нём только фрукты и лёгкие закуски, вино, свечи, пара хрустальных бокалов... Ловкие пальцы Натаниэль извлекают пробку из бутылки, благородная жидкость разлита и блистает рубиновым светом. За любовь? Конечно, за неё, и за всю бесконечную нежность Вселенной! Пусть летят в необозримых хороводах системы, вспыхивают и гаснут звёзды, триллионы триллионов планет, собранные из космического праха, ждут своей участи, но всё вмещает сердце человеческое, даруя смысл и оправдание! Только очутившись на краю Ойкумены, вполне осознаёшь, что жизнь коротка, и тем более нужно согреть её высоким чувством, чтобы не раствориться в убийственном холоде абсолютной энтропии...


Чарующая, увлекающая музыка звучит и звучит... Танец? Конечно! Вашу руку! С восторгом! Глаза в глаза, одно дыхание, сплетение рук, гармония движений, двое, слившиеся в одной мелодии, одном ритме...


Эри видит их отражение в зеркале, умное стекло максимально увеличило масштаб, и теперь обнажённая спина Натаниэль занимает всю его поверхность, и пурпурно-индиговое тату орхидеи, которой касаются пальцы виновницы торжества, становится огромным, как планета Белла Нод, смотрящая надменно в окна обзорной галереи.


*     *     *     *     *     *     *


Тату орхидеи! Собственно, с него всё и началось.


Год назад на"Орион-17" прибыла очередная партия новобранцев. Выпускники штурманских школ, офицерских академий, рекрутских агентств. Юноши, девушки со всех концов света.


Эри рассматривала новеньких со смешанным чувством. Конечно, их молодой энтузиазм понятен — шутка ли, оказаться на самом настоящем крейсере дальней разведки, отправиться в подлинное путешествие, где могут быть опасности и приключения! В конце концов, возможность продвижения, успешной карьеры!.. Но так ли это?


Старшему биоботанику было известно, возможно как никому на борту, что в реальности сей далеко не новейший корабль является отстойной ямой попавших в немилость командиров, дожидающихся пенсии старпёров, да неопытных юнцов, не имеющих в верхах ни связей, ни покровителей.


Служебный путь самой Эри Иус является наглядным тому подтверждением. Вышедшая из стен альма-матер с блестящими характеристиками и получившая хорошее распределение, она поначалу бодро рванула вверх. Предложения из самых продвинутых отрядов, от знаменитых капитанов сыпались, как из рога изобилия. Были удачные экспедиции, внимание начальства, признание заслуг. Но потом вмешался этот пресловутый личный фактор! Чего греха таить, привлекательные женщины в составе экипажей звездолётов рассматривались, как и во все времена, прежде всего как возможные объекты физической и эмоциональной разрядки, а то и источники увеличения численности состава в многолетних рейсах.


Эри не могла удовлетворить этим критериям никоим образом. Она всегда держалась особняком, хотя и дружелюбно, никого особо не впуская в личную жизнь, и уж вовсе не позволяла ничего фривольного. Это неизбежно вызывало глухое, а иногда явное недовольство командования, и строптивицу старались сбагрить куда-нибудь по добру по здоровому. Таким образом, поменяв за несколько лет с десяток кораблей, Эри оказалась на "Орионе-17". Ниже опускаться обладательнице диплома такого ранга было просто некуда. Впрочем, и это препятствие при желании можно было бы обойти (есть же ещё орбитальный вспомогательный флот!), но командиром крейсера последней надежды оказалась женщина — преклонных лет, но весьма энергичная Мэри Хичкок, седовласая и худощавая, с пронзительным взглядом. Она быстро раскусила оказавшуюся под её началом оригиналку и только усмехнулась: "Ладно, служи! Хоть ты и полная идиотка, но дело знаешь. Остальное мне по барабану!"


В честь новоприбывших был устроен вечер-фуршет в зоне отдыха, с накрытыми столиками по берегам лагуны. Экипаж явился почти в полном составе при параде, то есть джентльмены в мундирах, а леди в коктейль-платьях. Эри, по причине примыкания зоны торжества к её рабочему месту, проигнорировала дресс-код и  наблюдала за скоплением публики из плетёного кресла-качалки, облачённая в неизменные шорты и топик, свою любимую повседневную одежду.


Вдруг внимание её привлекла некая юная особа, явно из новичков, в смелом обтягивающем костюме из зелёной материи, невысокая, стройная, рыжеволосая, как солнце. Девушка это проявляла видимое беспокойство, оглядываясь по сторонам. Эри посчитала нужным прийти на помощь. Она соскочила с кресла и подошла вплотную.


— Привет! Меня зовут Эри, я сто лет обитаю на этом корыте и знаю всё. Помочь?


— Здравствуйте, мэм! Я Натаниэль Шорткейк, младший офицер управления... Прибыла из академии Он Дьюти по распределению...


— Ладно, вольно, Шорткейк! — Эри рассмеялась и похлопала растерявшуюся девушку по плечу. — Так в чём проблемы?


— Знаете, не знаю, как сказать... дело в том, что мы три дня добирались на транспортном судне, а в нашей каюте, так случилось, не работал душ... И здесь я не успела привести себя в порядок... Знаете, как-то противно ощущать себя не совсем ОК... Мне кажется... от меня пахнет!


Майн Гот, какие нежности! Эри поневоле принюхалась, но ничего отталкивающего не ощутила, скорее, наоборот... Давно она не общалась со столь милой особой.


— Понимаю, водная гигиена зоны сейчас в отключке... Но не беда! У меня в оранжерее есть прекрасный душ и всё остальное. Устроит?


— Конечно, мэм! Меня сейчас и обычное ведро с водой устроит!


Вот зануда, нашла мэм! Полью тебя из лейки, как овощи на грядках, будешь знать!


Эри двинулась в сторону «ботаники», слыша за спиной бодрое постукивание каблучков по каменной плитке. Оказавшись в санитарном блоке своего заведования, она гостеприимно провела девушку по всем закоулкам, вкратце раскрыла страшные секреты ремесла и дворцовые тайны «Ориона», угостила тростниковым ромом, от которого у бедняжки дыхание спёрло и чуть глаза на лоб не полезли; в качестве закуски был предложен корень мандрагоры (ха-ха, шучу!); и наконец-то дело дошло до душа.


Слушая плеск струй за стеклянной матовой перегородкой, приглядываясь к смутному силуэту девичьей фигуры, Эри улыбалась неизвестно чему, иногда повторяя как мантру: "Я Натаниэль... мне кажется, что от меня пахнет..." Она сидела на низкой скамеечке, а лучи искусственного солнца, пробиваясь сквозь густую листву сада, играли на полу, стенах и потолке сотней беспечных зайчиков. Предчувствие свершения невозможного, нахождения навсегда, казалось, потерянного разливалось в душе, наполняя её блаженством.


Когда водные потоки иссякли, дверца приоткрылась, и Эри успела разглядеть сильное молодое тело девушки, равномерно покрытое загаром, в некоторых местах, пожалуй, излишне худощавое. "Кожа да кости!" — сказал бы любитель пышных форм. Но хозяйка фазенды и сама не отличалась Ренуаровскими пропорциями, и в других этого не ценила. Натаниэль натянула свой костюмчик и вышла пред ясны очи новой знакомой. Возвращаться в суету и шум званного вечера обеим не хотелось. Девушка бродила по комнате, с любопытством разглядывая хаотическую на первый взгляд обстановку научно-практического заведения, больше похожего на хижину какого-нибудь чудаковатого профессора в диких джунглях. Туфли она сбросила ещё на пороге и не собиралась натягивать вновь. В какой-то момент юная особа подошла почти вплотную к сидящей тише воды ниже травы Эри, чувствующей себя почти что экспонатом этого музея. Весьма открытая спина Натаниэль оказалась настолько близко к жадно наблюдающим глазам, что открылась до последних подробностей татуировка на коже чуть выше крестца: мастерски выполненное изображение орхидеи, поражающее реализмом. Не в силах совладать с собой, Эри поддалась почти детскому желанию потрогать интересную вещицу — она протянула руку и коснулась пальцами рисунка.


Пожалуй, никогда ещё она не наблюдала такой реакции на простой, практически бессознательный поступок. Девушка замерла, будто парализованная ядом кураре, лёгкая дрожь пробежала по позвоночнику снизу вверх... Она явно боялась оглянуться, и можно было только догадываться, что написано на её лице... В свою очередь, Эри тоже застыла в своём дерзком жесте, пальцы так и остались на гладкой, ещё чуть влажной коже, и никто из них двоих не мог прервать странной двусмысленной ситуации. Уже нельзя было объяснить происходящее случайностью, дружеской фамильярностью, наивной простотой. Они всё поняли друг насчёт друга, но ещё не могли осознать этой реальности... Наконец-то старшая из них двоих пришла в себя и отдёрнула руку. Как будто этим можно было остановить сорвавшийся с кручи камень, который своим падением вот-вот и вызовет сход настоящей лавины!


Невозможно идти против вешнего потока, особенно если он называется Любовь! Эри и Натаниэль начали встречаться время от времени на различных мероприятиях, вроде бы случайно, потом стали проводить вместе некоторые вечера: то в развлекательных заведениях, то в зоне отдыха, а потом и вовсе уединились от всех в укромных уголках тропического сада. Тогда и случилось то, что должно было случится, причём произошло всё просто и естественно, словно райское яблоко само упало к ним в руки.


Так продолжалось некоторое время. Подруги расставались лишь на время вахт Натаниэль и самых необходимых работ по заведованию Эри. Но в один из дней, после обычного совещания начальников служб в штабном салоне, когда все начали расходиться, капитан корабля предложила Эри задержаться для личной беседы. У той сразу сердце упало, ничего хорошего такой разговор не сулил. В общем, она не ошиблась. Дождавшись, когда последний из присутствовавших офицеров покинет зал, Мэри Хичкок бросила в сторону поникшей женщины прямой взгляд и заговорила без обиняков:


— Мисс Иус, надеюсь, Вам не нужно напоминать, что кроме Генерального Устава Космической службы, Уголовного Кодекса и должностных инструкций на флоте существуют неписанные правила поведения, которые должны соблюдать все члены экипажей кораблей, находящихся в полёте? И эти правила гласят, что ни один, повторяю, ни один человек не имеет права игнорировать сложившийся на борту порядок, соответственно, любые действия, могущие привести к нарушению такового порядка, вызвать смуту, разлад, нездоровую атмосферу в команде — должны немедленно и жёстко пресекаться! Уверенна, Вы понимаете, о чём идёт речь...


Эри не могла поднять глаз, до того она была раздавлена этим выговором. И всё же в глубине души зрел протест, готовность противостоять атаке на их с Натаниэль чувство до конца, не смотря ни на что... Впрочем, продолжение командирского монолога было уже не таким суровым:


— В общем, Эри, ты не первый год на службе, птенчиком желторотым не назовёшь... Сама должна всё понимать. Приличия существуют не для красного словца. Мы тут годами варимся в собственном соку, в случае чего быстрой помощи ждать неоткуда, только внутренние возможности экипажа. А это значит, что дисциплина, порядок, взаимодоверие являются важнейшей задачей всех и каждого в отдельности. К примеру, если положено членам команды проживать в определённых для этого помещениях, то они и должны там жить, то есть спать, а не в каких-то романтических хижинах посреди джунглей! А так же посещать, как минимум, официальные мероприятия, и общаться с товарищами, и вообще, участвовать в жизни коллектива!


Тон речи капитана явно потеплел. Эри наконец-то сообразила, что старушка Хичкок вовсе не собирается разлучать их союз, но решительно рекомендует ввести его в некие приемлемые рамки. Наверное, с этим придётся смириться... Как бы ни было жаль наступать на горло собственной песне!


Уже отпуская подчинённую, начальница вовсе учудила. Поманила с заговорщицким видом Эри к себе, достала из внутреннего кармана кителя небольшую штуковину, в которой угадывался магнитный ключ для режимных помещений.


— Вот, держи ключ от резервного поста управления в зоне отдыха. Зачем он тебе? Ну, там есть блок наблюдения и контроля, он отвечает за все камеры обзора, через него сигналы поступают на центральный пост в рубку. Сечёшь? Если ввести в него команду о внеплановой проверке, минимум полтора часа никто ничего не увидит... что у вас делается. Так что ступай и делай выводы! Ромео и Джульетта... чёрная дыра вас затяни!


Влюблённым пришлось вернуться в прежние места обитания (хотя и сердца, и мысли, и даже вещи их оставались под покровом чудесной хижины в саду), подчиниться рутине обыденности, отводя радости встреч редкие часы или даже минуты в плотном графике космической службы. В какой-то мере это позволило сохранить романтический флер, трепетное предчувствие первых свиданий.


Таким образом, в счастье и огорчениях, прошло два месяца. "Орион-17" прибыл на орбиту планеты Белла Нод, звёздной системы Поллукс, и команда приступила к интенсивным исследованиям. Времени для общения осталось совсем мало. Натаниэль, как офицер управления, пропадала то в штабе, то в орбитальных шатлах, выполняющих регулярные спуски на поверхность. Эри скучала, но старалась компенсировать тяжесть разлуки ещё более напряжённой работой. Кроме обычных своих обязанностей по обеспечению экипажа свежими фруктами и овощами, а так же уходом за декоративной растительностью, она занималась селекционной практикой, выводя новые, порой весьма необычные сорта различных цветов. Так в последнее время ей удалось сильно продвинуться в скрещивании обычной Звёздной лилии с некоторыми экзотическими её подвидами из разных научных центров. Как-то раз, с трепетом дождавшись, когда распустится долгожданный бутон опытного экземпляра, Эри испустила клич бешеного восторга и принялась выплясывать среди горшков и кашпо безудержную тарантеллу. Есть новый сорт! Ура! Ура! Ура!


Разумеется, официальное утверждение данного факта в любом случае займёт немало времени, но радости это нисколько не умаляло. Эри отправила рапорт командиру корабля, а так же запрос в Межгалактическую селекционную комиссию. Теперь это их забота.


Она почти сразу придумала название новому цветку, такому прекрасному, совершенному во всех своих пропорциях: "Нежность Натаниэль". Только так, и пусть весь мир примет это как должное!


*     *     *     *     *     *     *


Впрочем, и во время горячих будней выпадают приятные перерывы. Таким поводом для того, чтобы люди немного расслабились и повеселились, должен был стать ежегодный День Флага, то есть годовщина пуска корабля в эксплуатацию и подъёма на нём штандарта Галактической Конфедерации. В этот день обычно отменялись все терпящие отлагательства работы и операции, проводились разные мероприятия и, самое главное, большое праздничное собрание, на котором капитан от имени администрации делала доклад, вручала награды и призы, объявляла о повышении в чинах, в общем, раздавала всяческие печеньки. Потом следовал концерт штатных артистов, самодеятельности, выставка творчества судовых художников.


Для Эри и Натаниэль это было долгожданной возможностью несколько часов побыть вместе, никем не тревожимые, вдали от любопытных глаз. В связи с этим Эри ещё накануне сделала заявку в центральную службу о необходимости проведения в оранжереи срочной дезинфекции по причине выявления опасных вредителей. Дежурный помначсек только поморщился, ознакомившись с просьбой. "Тебе не кажется, мисс Флора, что излишнее увлечение растительностью вредит мыслительной способности? Ты собираешься химичить в своих джунглях в праздник? Может, направление к врачу выписать?" Но встретив нешуточный напор, покачал головой и удовлетворил требуемое.


Натаниэль тоже как-то выкрутилась и получила увольнительную до ноля часов по судовому времени.


С утра Эри постаралась завершить все хлопоты с мифической угрозой поскорее, чтобы осталось немного времени на подготовку свидания, к которому относилась весьма трепетно. Она с помощью роботов-уборщиков навела идеальный порядок на "фазенде", приготовила несколько лёгких блюд, чтобы было чем подкрепить силы, неизбежно теряемые в процессе страстного общения. Главный же сюрприз, первый и единственный пока экземпляр нововыведенной лилии "Нежность Натаниэль", был оставлен на десерт, стоял в сторонке и скромно ждал подобающего восхищения.


Красный день календаря не обошёлся без некоторых осложнений. Примерно в полдень был получен тревожный сигнал с орбитального спутника о возникших проблемах с телеметрией, могущих привести к аварийной ситуации. Нужно было срочно возвращать сателлит на борт корабля. Но два из имеющихся трёх челноков были отправлены на планету, чтобы забрать разведчиков, находящихся там уже целую неделю и надеющихся поспеть к самой интересной части праздничной программы. Третий же шатл, самый древний, ровесник самого крейсера, использовался крайне редко и находился в неясном техническом состоянии. После консультации с инженерной службой командир решила рискнуть и отправила почтенного трудягу в автономном режиме для эвакуации спутника.


Благодаря "сарафанному радио" Эри, как и все на борту, была в курсе проблемы и могла наблюдать отлёт шатла из обширных окон панорамной галереи, опоясывающей весь сектор по окружности. Она сразу обратила внимание на несколько необычное поведение летательного аппарата: задержку на старте, дрожание сопел двигателя, неуверенное маневрирование. "Напрягают пенсионера!" — промелькнула мысль, но тут же уступила место другим, более приятным.


Весь день она провела в радостном настроении, предвкушая встречу. Привыкшая к долгим перелётам, подчас томительным ожиданиям большого космоса, Эри научилась даже в терпении находить приятное, не раскисать и не возбуждаться излишне. Ожидание — часть нашей жизни, зачем же изгонять его из золотого запаса положительных эмоций?


Начиналось собрание традиционно ровно в семнадцать часов. Минут за тридцать до этого срока зона отдыха и "ботаника" совершенно обезлюдели. Народ поспешил подготовиться к мероприятию, освежиться-приодеться. Эри осталась в неизменных своих шортах с майкой, опасаясь внезапной, хотя и маловероятной проверки. Примерно без четверти пять в помещение ворвалась Натаниэль, ещё в лётном комбинезоне, который тут же стала стягивать одной рукой, другой обнимая подругу, впрочем, не без помощи последней. Когда в центральном зале "Ориона-17" все встали, приветствуя командира корабля Мэри Хичкок, в обширной лагуне зоны отдыха вовсю плескались две нагие наяды, гоняясь друг за другом, смеясь и фыркая, как ненормальные. Наконец-то они нашли кусочек тверди на одном из коралловых островков и смогли утолить снедающую их жажду самой полной близости, слияния двух половинок в единое совершенное целое...


Ещё через час Эри и Натаниэль в одних купальных халатах нахально выбрались на обзорную галерею. При желании их легко можно было разглядеть из ходовой рубки даже в самый простой бинокль. Но в данный момент влюблённую пару это нисколько не волновало. Они же были счастливы, а таким людям всё до лампочки! Так и стояли, прислонившись к перилам, на фоне грандиозного корабля, величественной планеты и бесконечной вселенной.


Скоро внимание их привлекла крохотная движущаяся искорка, похожая на забравшегося в неведомую даль светлячка. "Трудяга возвращается, тянет спутник!" — опытным глазом определила Эри. Впрочем, этот факт оставил их равнодушными (сколько раз они наблюдали всяческие старты-пристыковки всевозможных аппаратов!). Девушки предавались самому достойному делу на свете — целовались и обнимались в своё удовольствие!


Но через некоторое время Эри уловила краем глаза нечто странное. Она перевела взгляд и почувствовала, что сердце её забилось чаще, а в горле пересохло. Шатл, уже значительно приблизившийся, шёл по странной траектории, совершая абсурдные с точки зрения динамики манёвры, более походившие на неуправляемый полёт метеорита. В этот же миг обернулась Натаниэль и невольно вскрикнула, чем ещё больше напугала Эри. Становилось ясно, что древний, весь почерневший от многих лет службы челнок с ярко-блестящим спутником в носовых креплениях, потерял управление и теперь неуклонно, как орудие рока, приближается к основному кораблю. И более того, не стоит большого труда понять, что конечной точкой этого невероятного, из кошмарного сна трансфера является их милая база отдыха, совершенно беззащитная перед таким слоновьим вторжением и неминуемо разрушаемая!


Словно подтверждая, что данный эпизод является реальностью, а не происходит в их мозгах, основное освещение, мигнув, сменилось аварийным, пронзительно заверещала сирена, и вслед тому громко лязгнули, вызвав сотрясение стенок, блокирующие створки главных дверей. Это было всё! Теперь, пока не минует угроза безопасности кораблю, эти двери не раскроются, и они останутся узницами отсека. Пожалуй, недолго... Потому что взбесившийся челнок был совсем рядом, уже можно прочитать все надписи на его бортах (которые Эри и так знает наизусть!), и время пошло на минуты...


Девушки крепко-крепко прижались друг к другу, пытаясь обрести в этом последнее мужество встретить неизбежное. Перед взором каждой мгновенно проскочила их жизнь, такая короткая, оказывается, и такая уже далёкая, словно оазис в глазах погибающего путника.


Можно было бы убежать вглубь зоны и попытаться спрятаться там от надвигающейся угрозы, но что толку? Удар столь массивного тела на такой скорости расколет  сооружение, как орех, без вариантов...


Но тут в движении монстра появилось что-то новое. Он стал как бы отворачивать в сторону, уходя от прямого столкновения. Ещё очень медленно, но с нарастающей тенденцией. Эри сообразила, почувствовав лёгкое сотрясение корпуса корабля, что это изменение связано не с шатлом, а с тем, что в ходовой рубке "Ориона" пытаются с помощью маршевых двигателей изменить расположение отдельных частей крейсера, чтобы минимизировать последствия столкновения. Всё же они пытаются их спасти, предпринимая для этого колоссальные усилия! В сердцах девушек плеснула волна благодарности и надежды.


Но радоваться было рано. Челнок, хотя и по касательной, всё ещё быстро, слишком быстро приближался! К тому же он приобрёл дополнительное вращательное движение, что придало ему особенно зловещий вид. Этакий чудовищный кистень, готовый обрушиться на вражеское темя!


И всё же ребята, управляющие звездолётом, неплохо разбираются в своём деле! С помощью дополнительного радиального импульса удалось отвести от удара важнейшие объекты корабля, в первую очередь зону отдыха, где застыли в ожидании влюблённые, и теперь шатлу придётся довольствоваться менее ценной жертвой — почти стометровым коммуникационным тоннелем, соединяющим их прибежище с главным корпусом.


За считанные секунды до столкновения девушки вспомнили про пояса безопасности, имеющиеся практически в каждом уголке судна, метнулись к ним, натянули на себя (гораздо быстрее, чем на многочисленных тренировках!), пристегнулись к бимсу и присели, вновь крепко обнявшись.


И тут тряхнуло так, что если бы не ремни, покатились бы наши героини по всему помещению, как горошины из худого мешка... После первого, воистину могучего толчка, последовало множество более слабых, но частых содроганий, словно движений агонизирующего организма, и всё буквально пошло ходуном. В какой-то момент Эри показалось даже, что пропала гравитация, и они болтаются в свободном полёте между стенами прозрачной галереи, но вслед их так припечатало к полу, будто куски размятого пластилина. Кажется, они что-то кричали, но не слышали даже себя в чудовищном грохоте и треске разрываемых конструкций. "Наверное, это конец!" — словно о чём-то постороннем успела подумать Эри, и потеряла сознание, ударившись головой о стекло.


Она пришла в себя от того, что кто-то настойчиво тормошил её и даже хлестнул пару раз по лицу. Эри открыла глаза — над ней склонилась Натаниэль, тоже изрядно подукрашенная, с синеватой ссадиной на левой скуле. Несколько секунд контуженный мозг не мог ничего сообразить, безуспешно пытаясь восстановить картину мира. Относительная ясность вернулась мгновенно, и Эри с тревогой спросила:


— Ну, что? Где шатл? Всё обошлось?


— Сама посмотри! Картина Репина "Не ждали!".


Эри с трудом приподнялась, чтобы самолично удостовериться в серьёзности произошедшего. Пожалуй, да! Панорама впечатляет!


Переходного тоннеля-моста будто никогда не существовало! Какие-то обломки ещё кружились там и сям, но основная их часть, увлечённая бешеной тушей челнока, уносилась куда-то прочь, уже едва различимая на фоне сияющих звёзд. Основной корабль, похоже, не сильно пострадавший, находился тоже на приличном расстоянии, весь окутанный радужным воздухо-водяным облаком. Видимо, были повреждены инженерные коммуникации, и произошла утечка жидкости во внешнее пространство. Но там находится весь экипаж, всё необходимое оборудование и средства, справятся... а с нами то что?


По первому впечатлению, ничего особенного в зоне отдыха не произошло. Ни сила тяжести, ни освещение, ни состав атмосферы не изменились Это было удивительно, но Натаниэль, как специалист-управленец, предположила, что сработала система обеспечения жизнедеятельности, что и спасло ситуацию. Эри, вспомнив про резервный пункт управления, предложила отправиться туда.


Оказавшись посреди множества непонятных приборов и дисплеев, девушки некоторое время пытались разобраться в этом хитросплетении. Натаниэль с досадой воскликнула:


— Да тут музей натуральный, сплошные раритеты! Не удивлюсь, если всё это на допотопном Windows 108 работает! Чёрт ногу сломит!


Но через некоторое время, поколдовав с настройкой, перепробовав множество вариантов, удалось наладить связь. Вдруг в помещении возник шум-треск радиоэфира, а потом монотонный голос вахтенного помощника капитана:


— "Орион-17" вызывает зону отдыха, "Орион-17" вызывает зону отдыха, ответьте!


Натаниэль мгновенно подобралась, даже затянула поясок своего несколько потрёпанного халатика, слегка прокашлялась, и звенящим голосом доложила обстановку:


— "Орион-17", говорит зона отдыха! На связи младший офицер Натаниэль Шорткейк, со мной присутствует биоботаник Эри Иус, мы находимся в резервном посту управления. Обстановка нормальная, системы и механизмы работают в аварийно-штатном режиме, ждём инструкций, приём!


Тут на голографическом экране приёмника возникло изображение седовласой, как всегда энергичной Мэри Хичкок:


— Натаниэль, Эри! Слава Богу, вы живы! Кажется, судя по "макияжу", вам хорошо досталось! Наша аппаратура показывает, что зона отдыха благополучно перешла на автономное обеспечение, и никаких повреждений защиты периметра не произошло. Так что не беспокойтесь, вам ничто не угрожает! У нас дела хуже... Грёбанный шатл зацепил инженерный отсек обеспечения, около миллиарда кубов кислорода вырвались наружу, плюс повреждена система регенерации. Не надо вам объяснять, что это значит. Уже сейчас используем НЗ, хватит на пару часов... потом крышка. Техники делают всё возможное, и даже больше, но реальность такова, что единственный вариант спасение жизни экипажа — немедленный тотальный глубокий анабиоз. Всё необходимое уже готово, через полчаса начнём первые погружения, в последнюю очередь улягусь я... Только что мы отправили гиперквантовый сигнал бедствия в Центроспас, ответ уже получен. На помощь будет отправлен фрегат "Циолковский" из русского сектора, как ближайший к нам, с примерным сроком прибытия через двенадцать месяцев... А теперь слушайте меня внимательно, девочки, и мотайте на ус! — голос несгибаемой леди каким-то странным образом дрогнул, и даже показалось, что в глазах её заблестела влага. — Никакой возможности эвакуировать вас с зоны мы не имеем. Оборудования для анабиоза у вас тоже нет. Это значит, что весь этот год до прибытия спасателей вы проведёте в бодрствующем состоянии, причём совершенно одни, не имея никакой связи или поддержки. Понятно? На базе отдыха имеются значительные запасы необходимых ресурсов, достаточные для обеспечения жизнедеятельности как минимум полусотни человек в течении шести месяцев. То есть вам двоим за глаза хватит. Да, выбор рациона будет специфическим! Мало мяса, зато чипсов и кока-колы завались. Ничего, выкрутитесь! Эри у нас непревзойдённый мастер по выращиванию всего и вся, так что перейдёте на вегетарианскую диету, молодым женщинам полезно! Кстати, я открыла доступ в капитанские кладовые, они находятся под резервным пунктом, там вы найдёте много интересного, чего обычные члены экипажа и во сне представить не могут, VIP-запасы. Даже завидую вам отчасти: бесценные старые вина, роскошные сыры, икра, мидии в бальзамическом уксусе!..


Девушки слушали это наставление-инструкцию, полные смятения. Не хотелось верить, что через несколько часов этот полный жизни корабль, с которым были связаны годы и годы их жизни, на котором остались друзья и знакомые, погрузится в бесчувственный мёртвый сон, могущий продлиться почти вечно... пока функционирует система обеспечения. А они останутся одни... совершенно одни перед лицом безжалостного космоса, на виду у такой красивой, но чуждой планеты Белла Нод!


Вечно строгий капитан неожиданно мило, даже застенчиво улыбнулась:


— Мне кажется, вам выпал уникальный шанс: остаться наедине друг с другом, испытать свои чувства, попытаться понять... и попросту получить максимальное удовольствие! Считайте это длительным отпуском на райские острова. Искренне желаю вам счастья, Эри, Натаниэль! Встретимся через год, пока!


Но ещё не скоро девушки свыклись со своим новым положением. Никуда не надо спешить, никакого надзора, никаких обязанностей! Можно целыми днями плескаться в лагуне, валяться на коралловом песочке под лучами искусственного солнца, ночами напролёт наблюдать яркие звёзды, либо потрясающие картины восходов-закатов на Белла Нод... Не жизнь — сказка! Но ведь скучно же, дамы и господа!


Поэтому наши девушки, как настоящие героини, принялись за доступные им дела со всей ответственностью и энтузиазмом. Эри продолжила возделывание своего сада. Ну и что, что некого теперь кормить разнообразной вкусной продукцией, зато нужно сохранить его до момента прибытия спасателей и пробуждения экипажа. Сто процентов, тогда каждый плод, каждая ягода найдут благодарного едока. А селекционная работа? Самое время уделить ей пристальное внимание. Особенно жемчужине жемчужин, уникальной Звёздной лилии "Нежность Натаниэль", которая осеняет невыразимой прелестью их тихий Эдем.


Натаниэль тоже не бездельничала. Резервная система зоны, хотя и сработавшая безукоризненно в аварийной ситуации, оказалась в крайне ветхом состоянии, фактически, не функционировала со дня постройки корабля, и поэтому требовала пристального внимания, постоянного контроля и своевременной коррекции. Можно сказать, что Натаниэль управляла автономной частью корабля в ручном режиме. Для обеспечения такой системы она ежедневно проводила многие часы в технических помещениях и в посту. Девушка называла это своей "вахтой" и свято соблюдала положенные для этого часы.


Так и длился этот период вынужденного, но такого счастливого отшельничества-вдвоём. Признайтесь, дорогие читатели, кто отказался бы очутиться в подобной ситуации, на месте одной из девушек, хоть на пару недель? Впрочем, не знаю... Находиться постоянно тэт-а-тэт с одним и тем же человеком, в ограниченном пространстве, при ограниченном выборе занятий и развлечений... Но вспомним бессмертные строчки: "Love Conquers All" и дадим шанс любви преодолеть всё!


*     *     *     *     *     *     *


Между тем, почти погасло умное светило. Пришло время звёздного мерцания, трепетного дрожания свечей, синеватых огоньков над углями в очаге, и отражения всего этого в бездонных глазах единственно желанной девушки на свете. Ты — моё высшее счастье и смысл жизни, оправдание ошибок, награда за храбрость, утешение слабости, надежда на бессмертие! Будь со мной нежной, будто я невесомый мотылёк на твоей ладони, трепещущий от малейшего ветра, будь ласковой, словно взгляд матери на спящего ребёнка, будь смелой, отвоюй меня у тьмы и страха, которые злобно терзают сердце миллионом колючих мыслей!


Эри и Натаниэль идут по едва различимой в сумерках каменной дорожке вдоль лагуны, держась за руки. Дыхание их глубоко и ровно, невысказанные слова воспаряют с губ и, покружив среди небесных сфер, ложатся прямо в сердце. Иногда пальцы обеих прикасаются к открытым местам на телах друг друга, как бы перебирают клавиши тончайшего инструмента, играющего высшую мелодию любви.


Они останавливаются напротив того островка, где вкусили пряной радости слияния в тот злополучный-счастливый день, так много изменивший в их жизни. Как невыносимо сладостно предвосхищение, предчувствие наступающего финала, как хочется продлить его дольше и дольше, и столь властно стучит в грудь самая сильная мышца, требуя дать волю чувству... "Пора! Пора! Пора!" — умоляет каждая клеточка, каждая тайная точка тела, и омыты росой устья рек страсти... Но великий управитель ум сдерживает порыв, продлевая почти до бесконечности волшебство прелюдии...


Огромный шар Белла Нод появился в окнах смотровой галереи, залил воды лагуны голубовато-серебристым светом. Только тогда, как по команде, начали скользить вниз складки одежды, направляемые требовательными пальцами, шурша шёлком и мастифином, и предстали нагими две аттические богини, сошедшие с постаментов и обретшие человеческую плоть и душу. Снова взявшись за руки, они вместе сделали шаг вперёд и оказались в ласковой водной стихии, обнявшей их, как сама Киприда...


Плыть, плыть, плыть, перевернувшись на спину, и впитывать в себя божественные ароматы, звуки и образы жизни, вечно соперничающей со смертью, и побеждающей её через любовь...


Эри и Натаниэль выбираются на крохотный участок суши. Кажется, что они первые живые существа, оказавшиеся здесь. Они — дети хаоса, порождённые, чтобы спасти мир, возобновив гармонию, сшить собой Вселенную...


Эри, не в силах преодолеть желание, наполняющее сверх всякой меры плоть, опускается на колени перед юной подругой, бережно проводит руками от пят её до боков и живота, приближает лицо к гладкому лону... Что это? Свежий рисунок, тату, украшает участок тела над лёгкой золотистой порослью, чётко различимый в отражённом свете планеты. Спутать невозможно: знакомые черты, изящные лепестки и листья, правильный абрис...


Эри касается губами новоявленного цветка, вбирает в себя вкус дрожащих капель и девичьей кожи, проводит кончиком языка по контуру столь земной Звёздной лилии. Твой главный подарок сегодня, и во всей моей жизни, отныне и навек.


Нежность Натаниэль!