О чём я ни скажу, всё, в принципе, неважно,
ни выдумка, ни суть, ни умное, ни бред;
судьба моя плывёт в кораблике бумажном
 куда-то далеко за ярким солнцем вслед...



Уже его лучи прохладней и положе,
темнеет свод небес, и тени глубоки;
чуть грустно, как во сне, и радостно до дрожи,
и так легко мечтать под тихий шум реки...



Вот-вот за горизонт опустится Ярило,
дрожит ещё огнём, не жгучим, но живым;
отдать ему своё, что сердце накопило:
разорванный билет, зажившей раны швы...



Пусть пеплом обнесёт все праздники земные,
в тарелки и котлы просыпет, словно соль,
вкус пота или слёз не пробовал доныне
 в морщинах возле губ, глубоких, как юдоль...



Там будет литься синь, инь в море растворяться,
сиять звездой в руках Алмаз библиотек,
проснутся все цветы, восторгом станет праца,
и мудрым будет час, и днём весенним век!



Всё длиться-длится ночь, блестяща и вальяжна,
но верю, хоть с трудом, взойдёт над миром свет!
Судьба моя плывёт в кораблике бумажном
 куда-то далеко за ярким солнцем вслед...