- Когда тебе было 3 года, ты очень любила взрослых девочек. Подходила к ним во дворе, обнимала за колени и смотрела в глаза, - вспоминала мама. А я ухмылялась и в голове вертелось что-то вроде: «Так вот где собака порылась…»
 
- Так где твой парень, когда ты его наконец покажешь? – продолжала разговор мама, из которого я выключилась минут на 10. Я автоматически кивнула и опять нырнула в пучину мыслей, не слушая увещания, что давно пора подумать о ребенке, не то что о замужестве.
 
Самая невероятная девушка на свете – такой мне она казалась. Честность, верность, безумное притяжение были залогом того, что отношения наконец те самые идеальные, которые так давно искались. Минусов я, ослепленная ею, не видела. Черные глаза, короткая стрижка, подкаченная фигура – да, она очень напоминала парня, многие путали, но для знакомства с мамой-гомофобкой этого было недостаточно.
Я очнулась и прислушалась: на сей раз моя родительница вещала об успешных семейных буднях дочери своей подруги. Вздрагивая, засобиралась домой, понимая, что иначе волна накроет меня с головой.
- Оставайся, слышишь? Ведь темно! – кричала мама в трубку, глядя с балкона, как сажусь в вызванное такси.
Я рассеянно следила за дорогой. Вот мы едем по центру, город мерцает и заманчиво переливается яркими огнями. «Все будет хорошо, все наладится», - появилось убеждение, которое я стала повторять как мантру. А затем…
 
- Бл…. – крик таксиста и я вижу пронзительный свет фар, который стремительно приближается. Удар, скрежет, боль – и мое сознание заволакивает густой пеленой.
 
Сначала вернулся слух. Мерно пищали какие-то приборы, где-то рядом текла вода. «Неужели…ослепла? Или это все сон?» - мелькнула несмелая мысль. Нет… боль скрутила жгутом и я еле удержалась, чтоб не закричать в голос, медленно открывая глаза.
 
- Перелом позвоночника в нескольких местах, практически нет надежд на то, что она станет ходить, - врач активно поблескивал очками, стремясь сорваться с места и унестись от нас – привкус безнадеги вольно жил в палате.
Мама плакала и отводила глаза. А я стискивала зубы и нарочито равнодушно смотрела в окно.
 
- Набери этот номер, - по памяти я произнесла несколько знакомых цифр. – Это Сашка, моя… подруга. Она должна знать…
 
А через несколько часов…
- Прости меня, у нас ничего уже не получится, - я не отрываясь упрямо смотрела в окно. – Видишь, кто бы мог подумать… прощай, - на последнем слове голос предательски дрогнул и слезы медленно покатились из глаз.
- Я не поняла – кто тут собрался сдаваться? Я тебя не отпущу, - Саша наклонилась и крепко поцеловала в губы. – Прорвемся…
 
 - Господи!!! – послышалось у нее из-за спины и мы увидели белую, как стенку, мать.
 
 
 
                                               Через 5 лет.

 
- Мам, мы к тебе приедем через несколько часов, - улыбаюсь я в трубку, одновременно одевая маленькую Дашутку. – Да, не волнуйся, осторожно мы…
 
Я подхожу к окну и смотрю вниз – к подъезду подходит моя любимая и единственная женщина. Да, нам многое пришлось пережить: известие, что я никогда не буду ходить, героические действия Сашки, когда она буквально на руках вытащила меня из могилы, наблюдение за всем этим мамы – именно тогда она поняла, что без моей половинки я бы так и осталась инвалидом, прикованным к кровати и прекратила препятствовать, приняла нас такими, какие мы есть, жаль, что ради этого пришлось заплатить такую высокую цену, рождение нашего ребенка…
 
 - О чем задумалась, моя хорошая? – теплые руки обнимают за плечи и я ощущаю биение ее сердца, которое стучит только для меня.

- О тебе… Спасибо, что ты есть, - честно говорю я и замираю в объятиях.


Счастье, оно такое. Не пережив падение не научишься летать.
 
 
Автор: я