Незабудки пролились на надгробье из расцепленных пальцев вместо слез из светлых глаз Эшли - цветочный дождь скорби.
Плакать она не умела. По крайней мере, я ни разу не видела. Отстраненно подумалось: «Уилу это наверняка бы понравилось. И то, что она пришла к нему на кладбище. И она сама. Такие люди, как Уил, заслуживают, чтобы их помнили. Даже те, кто знает о них понаслышке».
- Здесь иероглифы… - Эшли погладила каллиграфические ложбинки, выщербленные в граните.
- «Жизнь и смерть – два священных долга каждого самурая», - процитировала я, не глядя.
- Расскажи мне о нем.
- Он был тем человеком, который научил меня держать удар.
- В каком смысле?
- Во всех.
- Мэган говорила, он был твоим первым.
Я подняла глаза, чтобы встретить прямой светлый взгляд. Голос Эшли звучал спокойно. Я улыбнулась.
- На самом деле он был единственным.
«… И единственным, кто дал бы совет в сложившейся ситуации», - мысленно добавила я.
Ради этого я и пришла на кладбище: разобраться в себе. Каково же было мое удивление, когда за надгробным камнем нарисовалась Эшли с охапкой незабудок в руках!
«Помоги мне, Уил! Ради Бога, помоги мне выбраться из капкана светлых глаз, если ты видишь меня с небес. Я в ловушке…»
- Прости, я задаю нескромные вопросы. Это ты на меня влияешь, - Эшли нервничала. Контакт глаз прервался.
- Я влияю? Значит, я побуждаю твою нескромность? Это мой внешний вид, голос, взгляд? Что со мной не так?
- Нет, все так, - не отрывая глаз от земли, прошептала Эшли.
- Тогда думай, что говоришь! – взорвалась я. – Такт либо есть, либо нет. Одно из двух.
Эшли не ответила.
«Что она имела в виду? КАК именно я на нее влияю», - меня бросило в жар. Бандана на шее показалась слишком тугой. Я ослабила узел.
- Раз со мной все нормально, может, выпьем?
Какое-то время Эшли мешкала. Потом кивнула и замерла, как в стоп-кадре. Я подумала, что могу утонуть в ее чистых глазах. Однозначно, судьба утопленницы меня привлекала.
- … И тогда отец лишил меня наследства. Вот так я оказалась в неположенном месте в неположенное время: купила гитару и перебралась к тетке, живущей вблизи от «Records».
- Значит, умница Эшли ушла из дома?
- Ты разочарована?
- Приятно удивлена.
«Девушка, которую я любила всегда, не за границей, как должно бы, а рядом со мной», - похоже, моя жизнь обретала смысл.
Это нужно было отметить.
Я заказала двойной виски, и Эшли, хихикнув, повторила мой заказ. Это был очень уютный бар. Один из тех, где я завсегдатайствовала, пока мы с Мэган не перебрались в центр.
- Ты ведь не пила раньше.
Игривый кивок был мне ответом.
«Да что сегодня с ее настроением?!» – разозлилась я, чувствуя, как напрягается тело в ответ на этот совершенно невинный жест.
- Мы совсем не говорим о школе. Эшли, что происходит?
- Помнишь Малену Малкович?
- Сербскую беженку? Итальянку по отцу и испанку по матери? Она читала литературу.
- Ты была влюблена в нее, - Эшли отхлебнула виски и кокетливо склонила голову на бок. Слова прозвучали утвердительно. Даже обвинительно, я бы сказала.
- Это тебе Мэган наплела?
Кивок.
- Малена мне просто нравилась в том смысле, который не делает различий между хорошенькой женщиной и орхидеей.
- Мэган ревновала.
- Мэган судила об окружающих по себе. В этом случае у нее, конечно же, был повод. Я не изменяю девушкам, с которыми встречаюсь. Даже в мыслях, - я помолчала. Эшли странно смотрела на меня. Под этим взглядом ощущение внутреннего дискомфорта росло. Захотелось уйти.
- Будут еще нескромные вопросы? – осведомилась я резче, чем следовало.
Эшли вздрогнула, отвела взгляд. Ее стакан к тому времени опустел, и она сделала бармену знак наполнить его вторично.
- А ты? – спросила. – Как жила ты? Кроме Мэган…
- Кроме Мэган у меня не было ничего. Я считала, что слишком многим обязана ей, ограничивала себя во всем, что ее не касалось. Очень хотелось быть хорошей спутницей на дорогах судьбы, знаешь ли, - в горле вдруг стало сухо, и я сделала глоток.
Эшли последовала моему примеру, ее стакан вновь был полон.
- Так что мне впору впадать в депрессию, а я сижу тут с тобой и пью. Такое чувство, что жизнь стремится загладить вину, сыграв жестокую шутку с Уилом, - я усмехнулась. – Это все ты на меня влияешь!
Эшли пьяно хихикнула.
Я накрыла ее стакан рукой:
- Нам пора.
Через час я уже поднимала ее на себе. Мы пели песни Beach Boys, и мысли в моей голове шевелились возмутительно трезво.
- Добро пожаловать в мою съемную квартиру! – ну не к тетке же было тащить в стельку пьяную Эшли! С непривычки ее развезло, и желудок выместил все, что имел выместить по этому поводу, на заднее сидение моей машины. В таком виде даже у добрых родственников не стоит показываться. Особенно у добрых.
Я поставила гостью под душ и принялась осторожно стягивать с нее безнадежно испорченные майку и брюки.
У новой Эшли не было длинных, нарощенных в салоне ногтей. И прядки спутались, не уложенные волосок к волоску, как у школьной принцессы, которую я знала.
Но все равно это была Эшли. Такая, какая есть. И вне модельного костюма и заданных рамок она смотрелась просто восхитительно. Ее красота была ближе.
Стараясь не смотреть, я завернула ее в полотенце и отнесла на кровать.
Последняя существовала в единственном числе в моем скромном жилище, так что я планировала поскучать на кухне часок-другой до утра, но тонкие пальцы неожиданно сильно впились в запястье.
- Не уходи! – руки просительно забрались под реглан, притягивая меня.
«Предел мечтаний, - подумала я, не слишком усердно стараясь высвободиться. – Моего благородства надолго не хватит!»
- Ну что ты делаешь, Эшли!
- Это ты мне скажи! – занавес пережженных волос был безжалостно отброшен тонкой рукой. Глаза сверкали слепой яростью. – Что ты со мной сделала, черт бы тебя побрал, что я отказалась от всего, к чему шла так долго, лишь бы для нас с тобой не было поздно?!
- О чем ты? – опешила я.
- Я искала тебя!
- Так наша встреча не была случайностью?
Эшли облизала покрасневшие губы и вдруг ткнулась ими мне в шею вместо ответа. Просто сомкнутыми губами. Но чувство было такое, как будто меня подключили к сети электроприборов.
- Я думала, что ты предпочитаешь парней, - прошептала я, тщетно пытаясь унять бивший тело озноб.
- Я тоже так думала, пока не встретилась с тобой в высшей школе, - ответила Эшли хрипло.
- Потом всю жизнь будешь жалеть, - предупредила я. – Опомнись, Эшли. Ты просто перебрала.
Она выпрямилась, посмотрела на меня возмутительно трезвыми глазами и, ни слова больше не говоря, запечатала рот поцелуем.
Когда я разлепила глаза, будильник показывал шесть часов утра. Эшли сидела ко мне спиной на полу, расстелив перед собой мои джинсы. На ней была выстиранная майка. Плечи мелко подрагивали.
«Начинается!» – подумала я и окликнула:
- Эй!
- Эй! – Эшли шмыгнула носом и чуть повернула голову в мою сторону. По щеке ее скатилась слеза.
- Заметь, не я тебя напоила.
- А я и не утверждаю обратное.
- Но считаешь, что я подло воспользовалась ситуацией?
- Вовсе нет.
- Нет? Но…
- Раз уж на то пошло, - слабо усмехнулась Эшли. – Мы обе ею воспользовались ко взаимному удовольствию.
- Хорошо.
«Уже легче!» – я перевела дух:
- Так что ты делаешь с моими джинсами?
- Режу их на мелкие кусочки, чтобы ты навсегда осталась со мной и никогда не смогла выйти из дома.
- Ты серьезно считаешь, что у меня из одежды одни джинсы на все случаи жизни?
- Ты же из них не вылазишь, вот я и решила… - Эшли рассмеялась, отрицательно помотав головой.
- А если честно?
- Думаю, что ты совершенно не изменилась.
- Ну да, - усмехнулась я, вспоминая. – В школьные годы у меня были такие же.
- Не такие! С другими дырками. Над коленом одну, играя в футбол, ты умудрилась разодрать так, что потом скрепляла ее булавками.
- Точно, я и забыла, - я улыбнулась, а Эшли всхлипнула.
Слезы заструились по ее лицу, а я села на кровати в полной растерянности.
- Ты чего?
- Ничего. Просто ты себе даже не представляешь, как можно полюбить человека в мельчайших подробностях, вплоть до дырки на джинсах.
Сказав это, она влезла в мои штаны и отправилась на кухню. Готовить завтрак, как позже выяснилось.
Я улыбалась, глядя, как задраенная в мои штаны попка вертится у плиты. Самое страшное - пробуждение от хмельного угара - было у нас позади.
- Что смешного? – взорвалась Эшли, стараясь выгнуть шею так, чтобы видеть свою пятую точку под тем же углом, что и я.
Вот это действительно было смешно, поскольку, исходя из человеческой физиологии, любые подобные попытки были заранее обречены на провал.
- Так ты шею сломаешь, - я усадила Эшли себе на колени, все также идиотски улыбаясь ее спине. – Просто ты в моих джинсах выглядишь неестественно. То есть слишком естественно.
Я рассмеялась своему косноязычию.
- Объясни, - потребовала пероксидная блондинка, обрушив кулак на мое колено.
- Ну, ты для меня всегда была настоящей леди, для которой драные джинсы – атрибут поврежденных в уме.
- Оказалось, жить можно проще, - сказала Эшли загадачно.
Потом обернулась, заправила мне за ухо непослушную прядь. – И мне понравилось.
- Как же ты рассталась со своими ногтями? – глядя на ее руки, задала я загодя припасенный вопрос.
- Я ничего не потеряла. Даже приобрела.
- То есть?
- Сочинила несколько песен, - Эшли налила кофе в кружки, после чего одну я у нее отобрала:
- Могу их услышать?
- Тогда нужно будет забрать у тетки гитару, - Эшли пожала плечами.
- Хочешь перебраться ко мне? – я чуть кофе не подавилась.
- А ты нет?
- Не сюда. Я подыщу что-нибудь, если ты твердо решила.
- Я решила.
Пол так растерялся, что сам на себя стал непохож:
- Я правильно понял? Ты хочешь инвестировать в шоубизнес все свои деньги?
- Кстати, сколько там? – я подумала, что шокировать людей, пожалуй, весело.
- Пять миллионов зеленых американских долларов, - сказал Пол так, как будто это что-то меняло.
- Тем более деньги должны работать.
- Ты пойдешь по миру.
- Нет, Пол, я раскручу звезду.
- Кто она?
- Эшли.
- Эшли?!
Понимающая улыбка тронула губы лучшего друга и поверенного.
- Мы друг друга поняли?
Улыбка стала шире.
Борясь с желанием подровнять ее хуком слева - как-никак это был деловой ленч, и место мы выбрали соответствующее, - я порылась в сумочке.
- Вот, - достала из недр визитку. – Новый адрес и телефон. И найди ей самого лучшего на твой взгляд агента. Помни, я на тебя рассчитываю.
Я заехала последний раз взглянуть на прежние апартаменты - просто отдать ключи - как вдруг зазвонил телефон.
- Это, наверное, еще Вас, - сказала риэлтор, и я сняла трубку. Мэган.
Через час мы уже пили кофе. Все соответствовало моим недавним представлениям о том, как это должно быть. Она курила, бросала многозначительные взгляды виртуозно подведенными глазами. Наконец напрямую спросила:
- Хочешь, чтобы я попросила прощения?
- Не хочу.
- Тогда что?
- Ничего.
- А если подумать?
- Мне ведь тоже есть, за что попросить у тебя прощения.
- Что случилось?
- Ты мне скажи.
Мэган вздохнула, как будто собиралась нырнуть, и внезапно подалась вперед, так что ее алые напомаженные губы едва не коснулись моего уха:
- Мне не хватает твоих рук на моей груди. Я совершила ошибку.
«А может, у тебя просто кончились деньги?! Все же как сложно быть богатой и оставаться самой собой, черт возьми!»
Я знала, чего Мэган стоил этот спектакль: ничего. И все-таки мне было неловко.
- Тебе ведь тоже меня не хватает, - утверждение. - Давай попробуем все сначала. По-прежнему.
- Первые три дня.
- Что?
- Мне тебя не хватало первые три дня. Неделю максимум, - я взяла сумку. – А по-прежнему я не хочу.
- Почему?
- Потому что я тебя не люблю.
- Кэрол?
- Извини, Мэган, я тороплюсь. Сегодня моя очередь готовить.
Я поднялась и зашагала по направлению к выходу, а Мэган так и осталась сидеть, пораженно уставившись на свою чашку эспрессо.
Первый раз, вероятно, она оплачивала свой кофе сама. Если не нашла тут же кого-нибудь, кто проделал это за нее, как обычно.
С одной стороны, мне было жаль подругу, с другой, - я все еще злилась, и это не добавляет красоты моему поступку. Но с этим неприятным разговором нужно было, так или иначе, покончить.
«Привет! Вы позвонили Эшли и Кэрол. Сейчас мы, к сожалению, не можем подойти к телефону, поэтому, если Вам есть, что сказать, оставьте свое сообщение после длинного сигнала».
«Привет, это Пол. Я нашел агента для Эшли. Он еще не звонил?»
Звонил. Телефон вообще разрывался, как сумасшедший, так что пришлось включить автоответчик.
Я смотрела в окно и слушала щебетание Эшли с записи, всякий раз улыбаясь про себя слову «мы».
- Все нормально? – тот же голос произнес у меня за спиной. Я вздрогнула. – Это Мэган? Ты скучаешь по ней?
- Нет, мне страшно. Я ведь могла так прожить всю жизнь.
- Как?
- Не любя. Я пошлю ей дюжину роз?
- Хоть сотню, - тонкие руки легли на плечи, хрупкие пальцы погладили кожу. Я знала, что их прикосновение останется жить во мне навсегда…
__________
* Шекспир