Часть 2. "Потом..."
 
*       *      *      *      *      *      *
 
Лучше и не было, разве что наутро после той ночи, когда я проснулась от первого лучика, пробившегося сквозь шумливую завесу сосен. Ощутимый холодок пощипывал сквозь покрывало. Но совсем рядом, восхитительно рядом, головокружительно рядом находилось живое создание... такое тёплое, домашнее каждой ложбинкой или выпуклостью уютного тела с трогательной россыпью веснушек повсюду, с непокорной волной рыжих волос, с волнующе-терпким женским запахом... которое  стало моим буквально только что — как и моё теперь принадлежало ей...
 
Эта новая реальность наполняет сердце почти невыносимым блаженством, и хочется сотворить что-нибудь сумасбродное, шальное, способное хоть как-то выразить переживаемые чувства. Но вместо этого просто прижимаюсь ещё теснее, крепче, доводя степень близости да предельно выносимой. Милая не открывает глаз, но уже не спит, всё более отдаваясь нахлынувшему на нас потоку волшебных ощущений. Мы несёмся, как две щепки, в невыразимую бездну Ниагарского водопада, сладко ужасаясь и горько восхищаясь, ропща и благословляя, погибая от нетерпения, но моля о продлении мучений...
 
Говорят, нетрудно испытать счастье, засыпая с кем-то, но подлинное блаженство дарит пробуждение в одной постели. Тут без обмана вечерних чар и маскарада воспалённого воображения. Либо полное приятие, либо отторжение, выраженные на уровне физиологии. Так что самый сложный тест пройден на «стопятьсот», потому что завершился таким оглушительным "улётом на Венеру", причём взаимным, что все сомнения в сочетаемости биологических систем отпали абсолютно.
 
Потом был восхитительно проведённый не выходя из номера день, благо уровень столичного сервиса позволял утолить все нужды посредством телефонной связи, а прирученный разумными финансовыми вливаниями персонал показывал чудеса учтивости. Физическое время странным образом синхронно растянулось, вместив в несколько часов содержимое едва ли не медового месяца, и мчалось при этом с неотвратимостью курьерского поезда, спешащего успеть в пункт назначения в соответствии с графиком.
 
К вечеру мы расстались у дверей станции метро. Она ехала забирать детей от родственников, и никакие ухищрения изощрённого ума не могли придумать способ обойти это обстоятельство. Реальная жизнь предъявляла свои права на нас настойчивей, чем пул кредиторов . Ещё через несколько часов тот же самый «Арбуз», который доставил меня в город Любви и Радости, унёс несчастную счастливицу обратно, словно выдернул случайно проросший на междурядье цветок и водворил его на клумбу: знай своё место!
 
И покатились деньки по рельсам недель от полустанка к полустанку, чуть тормозя на станциях месяцев и меняя локомотив на узловых праздников. Опять переписка в социальной сети, иногда теплотой и откровенностью не уступающая беседе с глазу на глаз, "на персях" у любимой, а порой, под влиянием суеты и повседневной заботы, совершаемая походя, с прохладным равнодушием привычного ритуала.
 
Нет, чувство радости и доверия не пропали совсем. Были даже две поездки и встречи всё в том же псевдо-историческом отеле, и счастье невероятное, уже полностью открытое, как бутон распустившейся розы... И всё же проклятое извечное несовершенство человеческой природы! Оно так быстро принимает существующую реальность за несокрушимый статус-кво и перестаёт серьёзно дорожить ею, полагая, что и так прокатит. И упускает момент, когда нижний камешек великой башни вымывается дождём то ли скуки, то ли равнодушия, и начинается процесс эрозии. Сначала почти незаметный, и этим опасный, а потом вдруг превращающийся в совершившийся ужасный акт, подобный извержению Везувия для Помпей.
 
Возникшие житейские проблемы, совпавшие с подвижками на службе, вынудили приложить максимальные усилия для удержания "на плаву".  Сложение векторов честолюбия и конформизма, там же мелкие уколы зависти, злословия, в общем, всё одно к одному сошлось, чтобы смешать пазлы стройной картины мира в удручающую какофонию.
 
Особенно досталось нашему общению с милой. Как-то стало всё некогда, мельком, зачастую ограничиваясь несколькими дежурными фразами о здоровье детей и нас самих, о погоде, да завершающими: "Пока! Целую!" Странное чувство уверенности в полном владении душой и телом абсолютно суверенного по отношению ко мне существа сковало любовь словно ледяной коркой. Любые попытки с той, ещё тянущейся и зовущей стороны хоть и не отвергались, но принимались казённо, откладывались на потом, ставились в общую очередь более животрепещущих, как казалось на тот момент, тем. И незаметно оказалось, что тот радостный поезд, который вёз нас в светлое будущее, наглухо застрял в безнадёжном тупике, а мы превратились в заблудившихся, потерявших направление и друг друга путников.
 
Проявилось это, как часто бывает, весьма внезапно и наглядно.
 
В один из вечеров, оторвавшись в кои веки от разбора необъятной пирамиды деловых бумаг, зашла на известный сайт, открыла знакомую страничку. В общем, всё, как обычно... Но тут внимание привлёк комментарий к одному высказыванию милой. Интонация, с которой он был сделан, показалась весьма подозрительно тёплой, даже интимной. Так не пишут случайные прохожие, заглянувшие на разок, чтобы высказать свою эрудицию или позлить автора. Но ещё больше удивилась, что тема была подхвачена и развита, и общение велось на "ты", затрагивая некоторые вопросы обоюдного свойства, совершенно непонятные мне. Внутри неприятно похолодело.
 
Оказывается, не только я занимаю внутренний мир близкого мне человека, и даже не столько! Она прекрасно поживает у себя там, общается, имеет какие-то, закрытые от меня отношения. Тут же принимаюсь шерстить все посты и комменты, вплоть до самых давних во времени. И по мере знакомства холодок сменяется арктической стужей. По-сути, я ничего не знала, и не пыталась узнать о ней в эти полгода. В результате не только потеряла первенство в личных отношениях, но практически осталась вне главного фарватера её интересов. Это было естественно, логично, психологически объяснимо... но чертовски обидно!
 
Как же так? Ведь это я, самая обаятельная и привлекательная, многогранно одарённая личность! Мечта любого адекватного Homo Sapiens от шестнадцати до шестидесяти лет на всём земном шаре! Неужели мною можно пренебречь ради... всё равно ради кого или чего!?
 
Что ж, сдаваться без боя никогда не входило в мои правила. Включаюсь в интернет-переписку, реагирую на все публикации, рецензии, замечания. Ревниво слежу за процентом внимания ко мне или другим. Более действенное в таких случаях средство: телефон — был изначально исключён из списка коммуникативных возможностей и оставлен на крайний, воистину катастрофический случай. Но термоядерные грибы, вроде, ещё на растают на земных просторах, и люди не валяются по улицам в результате глобальной пандемии. То есть веская причина отсутствует. Тем более не уместен пока вопрос о личной встрече.
 
Внезапная вспышка активности не осталась незамеченной визави, но встречного оживления не вызвала. Скорее достигла противоположного эффекта: упрёков в стремлении поставить отношения под полный контроль, ограничить свободу, как неотъемлемое свойство личности. Кто же поспорит с такими аргументами? Стараюсь вести себя посмирнее, не грузить дорогого мне человека назойливой допекой, и самой не тратить нервы на ловлю солнечных зайчиков. Правда, получается плохо, и несколько раз дело дошло до банальных сцен ревности. Благо, виртуальных, но от этого не менее эмоциональных.
 
Потом снова нахлынули внешние обстоятельства, несколько охладившие градус переживаний, и на пару месяцев в нашем общении установилось напряжённое перемирие. Впрочем, некоторые симптомы явно свидетельствовали, что трещина разлома отнюдь не смыкается, а напротив, расходится со всё увеличивающейся скоростью. Так, например, однажды с удивлением обнаружила, что в одной из соц. сетей на странице дарлинг лишена права оставлять комментарии к фотографиям и постам. Может, и мелочь, но царапнуло. Дальше — больше. Скоро практически перестала получать ответы на любые сообщения, либо приходили незначащие отписки.
 
Ситуация нарисовалась предельно ясной любому здравомыслящему человеку. Вот именно! Здравомыслящему, а не поражённой вирусом чёрной ревности и любовью, словно лихорадкой Эбола, до самого мозга костей. Как там у Соломона про это?
 
"Положи меня, как печать, на сердце твое, как перстень, на руку твою: ибо крепка, как смерть, любовь; люта, как преисподняя, ревность; стрелы ее — стрелы огненные; она пламень весьма сильный. Большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Если бы кто давал все богатство дома своего за любовь, то он был бы отвергнут с презреньем". 
 
Стрелы огненные, точно, — и поглубже всякой преисподней!
 
В общем, постепенно в смятенной душе зрел план, абсолютно несбыточный, даже смешной, с учётом всех факторов, как и любые проекты по спасению моста, когда он уже рушится в пропасть. Нужно отправиться к ней и всё выяснить, просто посмотреть в глаза, взять в руки её ладони, вдохнуть запах рыжих волшебных волос, услышать голос... Не может быть, что от нашей любви ничего не осталось, что дорожки окончательно разошлись! Ведь не было сказано твёрдого: "Нет!", вообще ничего не обсуждалось, может, это вообще игра моего воспалённого воображения? Приеду, встретимся, и как раньше, бросимся друг другу в объятья?
 
Скоро и дата возможной "спецоперации" определилась. В Контакте на странице супруга моей ненаглядной появилась запись-анонс встречи выпускников учебного заведения на некоем озере, совмещённое с рыбалкой и шашлыками, причём, заметьте — в чисто мужской компании! Итого получалось трое суток гарантированно развязанных рук, чтобы определиться в наших с ней чувствах и, по возможности, наладить то, что способно наладиться...
 
Оставшиеся дни пролетели быстро, хотя и волнительно. Несколько раз ум внезапно восставал против авантюрного плана, но бывал успешно побеждён совместными силами надежды и отчаянья.
 
И в одно прекрасное осеннее утро, устроив на ближайшее время дела, со всеми договорившись в смысле безукоризненного алиби, я погрузилась в чрево белоснежного лайнера, следовавшего в столицу нашей Родины. В Москве переехала из одного аэропорта в другой, безо всякого аппетита пообедала в ресторане (коньяку бы грамм пятьдесят!), и скоро отбыла в самый решительный решающий рейс. 
 
Полёт прошёл как по маслу, стюардессы были милы, но сдержанны (не Бог весть какое направление), пассажиры демократично общительны. Наушники, плеер и Бах позволили провести время терпимо.  После посадки обычные процедуры, сквозь которые прошла не напрягаясь. Никакого багажа, ничего запретного, кроме, может быть, "нетрадиционной" страсти, но об этом пока что, слава Богу, не нужно сообщать в таможенной декларации.
 
Только оказавшись в зале ожидания, почувствовала приближение неотвратимого шага — необходимости позвонить милой и объявить о собственном прибытии. Ох уж этот мой план, такой стройный в воображении, за тысячу вёрст и массу дней отсюда! Ведь это всё равно, что нажать красную кнопку стратегической ракеты — пути назад уже не будет. Начать войну на уничтожение, имея шансы уцелеть равными нулю? Или всё же больше? To be, or not to be, that is the question...
 
Недолго брожу по терминалу в поисках укромного местечка. Грядущему историческому событию публичность ни к чему. Прячусь от назойливых глаз и докучливого шума в одном из коридоров, застолбив уголок между колонной и пожарным гидрантом. Достаю телефон, смотрю время: до окончания рабочего дня ещё полтора часа, есть запас для манёвра. Набираю номер, который помню наизусть, но всё же проверяю по заранее подготовленной шпаргалке. Итак... поехали!
 
Несколько секунд более чем томительного ожидания, кажется, сердце сейчас взорвётся или выпрыгнет из груди! И вдруг такой знакомый, родной голос прерывает длинные гудки:
 
— Да? Кто это?
 
Невозможно пересохли губы, и мысли мигом спутались... Вот ведь!
 
— Привет, Солнце! Это я...
 
Понятная и простительная заминка с ответной репликой. Пытаюсь улыбнуться, словно она может меня увидеть. Ну, пожалуйста, радость моя!
 
— Бога ради, что случилось? Мы же договорились, только в самом крайнем... Что?
 
— Ничего такого, но... В общем, нам нужно поговорить! Давай встретимся, хотя бы минутку, прошу тебя!
 
— Говришь, ничего, а почему вдруг такая спешка? Ты где вообще сейчас?
 
Поглубже вздохнув, докладываю обстановку, но не в полном объёме:
 
— Я в аэропорту... Собираюсь к тебе...
 
— Как в аэропорту? В Москве, что ли? С ума сошла?! А предупреждать не нужно? — судя по всему, милая не на шутку взволновалась и даже разозлилась, впрочем, понять её можно. — Надеюсь, ты понимаешь, что затея твоя не очень классная, даже наоборот: полный аллес-капут?
 
В душе колыхнулась лёгкая обида. Я же не претендую на многое, час-то можно выделить, в самом деле? Пытаюсь робко возразить:
 
— Ну, всего-лишь поговорить... Прости, что так получилось... Мне нужно, очень! Давай сегодня... или завтра, как скажешь...
 
— Прекрасненько! А что у меня могут быть другие планы, это сложно сообразить, а? Написала бы сообщение, за несколько дней, чтобы как-то скоординировать...
 
Что за прок в сообщениях, на которые отпишешься любой причиной! Но в голосе любимой лёд треснул, как показалось...
 
— Ну и как быть, вот скажи? Мы ж сегодня собрались к родственникам, сто лет обещались, уже не откажешься! Давай отложим встречу на потом? Прости, но ведь ты сама виновата, вот так, громом с ясного неба!
 
Душу словно сжали ледяные клещи.  Получается, она придумала причину, чтобы отделаться от меня! Если муж сейчас на далёком озере, какая поездка к родственникам? Молчу некоторое время... А вдруг планы выпускников переменились на мою голову? Всё же выдавливаю:
 
— Всего лишь несколько минут! Я не нарушу ваши планы нисколько...
 
— Пойми, через час мы уже уедем, вернёмся только в понедельник, меня просто не будет в городе! Так что давай не пороть горячку и отложим встречу... если в самом деле очень нужно... И прости, мне сейчас некогда, я же на работе... и всё-таки попробуй написать, что там случилось... Разберёмся! Пока!
 
Вот и договорились! Охренеть, как накрылась блестящая стратегия «Барбаросса»!
 
В полном ауте покидаю уединённый уголок моей грусти. Присаживаюсь на свободное кресло. Механически набираю в поисковике веб-сайт, страницу, и первое, что встречает: свежая фотка сверхдовольных мужчин среднего возраста, держащих за жабры щуку, этак кило три-четыре на первый взгляд. Опубликовано семнадцать минут назад. Судя по наличию в команде удачливых рыболовов одного известного мне лица, на лицо (усмехаюсь каламбуру) факт явного развода. И что теперь предпримешь, фрау Клаузевиц?
 
Вдруг телефон разражается неистовой трелью. Буквально втискиваю его в ухо, полная панической радости, это она, она!
 
Сухой женский голос просит подтвердить заказ на аренду автомобиля «Ауди» А6 на срок трое суток (совсем забыла!). Ну, конечно, да! Через пятнадцать минут? О`кey, я на месте, как договорились (эх, прокачусь на славу хоть, раз на амурном фронте облом!).
 
Выхожу на улицу. Вечер уже вполне, тем более, что ноябрьское ненастье стушевало краски, притемнило фон. Кажется, и дождик нет-нет, да взбрызгивает и без того влажную поверхность. Впрочем, запад ещё пламенеет, баюкая неспешно тонущее за синим горизонтом солнце. Ветер ощутимо свеж, с намёком на скорые снега. Приподнимаю воротник плаща, поёживаюсь. Наверное, нужно было натянуть утеплённую куртку с джинсами, но... мало ли чего было нужно! Задний ум у всех крепок!
 
Скоро подкатывает обещанная «шестёрочка». Заполняю все бумаги, ставлю автографы на местах, отмеченных галочкой, и вот я уже счастливая обладательница серебристого немецкого зверя. Всего лишь за три сотни баксов. Правда, не насовсем. Но если честно, он мне теперь вообще не понятно зачем нужен. С другой стороны, раз такой конь под ж...,  что ж ему простаивать? Вперёд! И максимально используем обстоятельства. Милая не горит желанием встречи, зато во мне его хоть отбавляй! Посмотрим, что она придумает сказать, когда я лично встречу её у выхода из офиса. Да, будет сюрпризец, возможно, даже неприятный. Так и мне не сладко выслушивать все эти отмазки, и теряться в догадках... К тому же, каково притащиться за тридевять земель — киселя похлебать?
 
Чем ближе к намеченной цели, тем больше крепнет решимость. Спрошу прямо в глаза, без обиняков, мол, ты всё ещё со мной, или прощайте, скалистые горы? Или... лучше, просто скажу, что люблю и не могу без неё! А всего надёжнее, пожалуй... самое верное... Да шут его знает, что-нибудь придумаю на месте!
 
Мчусь и мчусь по ровнёхонькой трассе, не особо нагруженной трафиком, с роем мыслей в голове, приятно расслабившись в уютном кресле. Пусть простят меня разные вазовцы-газовцы, искренне желаю им успехов, но до этого чуда техники им пахать и пахать. Салон «Ауди», словно милый домашний альков, где всё привычно и надёжно ласкает человеческую сущность. Само горе становится не таким горьким, а проблемы стремятся рассеяться в дым. Если ещё и музычку включить, благо руками шарить по панели не нужно, всё тут же, на руле...
 
Когда врываюсь в пределы городской черты, уже практически стемнело, вовсю сверкают огни, отражаясь на мокром асфальте, стёклах, металле. Изрядно оголившиеся деревья не прибавляют позитива, а вечнозелёные хвойные навевают строгую сдержанность. Народ в авто и пешим порядком спешит с работы, предвкушая очередную пару выходных. Нужно и мне поторопиться, если не хочу обидно разминуться с желаемым лицом. Куда её нелёгкая может понести, попробуй угадать! Вдруг не домой?
 
Слева остаются незабываемые очертания ромбокубоктаэндра (o, magic skyline!), подсвеченные прожекторами и освещённые изнутри. Некогда любоваться, но всё же бросаю несколько взглядов. Столько прекрасных чувств и слов с ним связано! Но это вчера, а сегодня сердце влекут другие заботы, совсем не радужные. Между тем чаще поглядываю на экран навигатора. Улица Комсомольская хоть и не иголка в стогу сена, но найти её нужно максимально быстро. Так что давай, электронный умник, действуй!
 
В общем-то, город знаю прилично, и не супер сложно в нём ориентироваться, особенно после Белокаменной, но страхуюсь. Мелькают знакомые развязки, перекрёстки, вот уже центральные районы, в своём "сталинском" стиле, парки, набережная реки, мост... Итак, «Sunrise image»... Милая недавно работает в этой фирме, поэтому ведать не ведаю о расположении последней. Электронный гид показывает, мол, приехали. Поверим ему.
 
Оглядываю окрестности, не покидая машины. Ага, вот он, офис — большой рекламный щит на стене, рядом официальная табличка. Массивные дубовые двери, бронзовые литые ручки, возможно, с какого-нибудь старинного здания, почившего в Бозе. Что же, солидно, представительно. Можно порадоваться за ближнюю свою (хотелось бы её поближе).
 
Прямо на тротуаре, типа как на узаконенной стоянке, дюжина разномастных автомобилей. Всё по ранжиру. Ближе ко входу пара чёрных «мерсов» и одна «БМВ» белого цвета, затем прочая Евразия, в основном отечественной сборки, и даже допотопный раритет — «Москвич», скромно примостившийся в конце линейки. «Хюндая» нашего не видать, поскольку основной его водитель сейчас отмечает праздник мужской свободы, так что спокойно ждём-с.
 
Поодаль находится ещё пара "тачек", похоже, не имеющих отношения к вышеназванному заведению. Одна из них почему-то привлекает внимание. Словно заноза, незаметная, но явная, колет взгляд. Красный KIA cee’d «универсал», тюнингованный золотыми крыльями на капоте. Где-то, когда-то я его видала! Сто процентов! И вдруг противная догадка заставила схватить телефон и лихорадочно нырнуть в «паутину», оказаться на сайте, перепрыгнуть со страницы на страницу, влезть в галерею, и недолго полистав, обнаружить искомое. Именно этот драндулет, эти самые крылышки. Ещё и хозяйка рядом стоит... в вечернем платье и вся из себя. И держит её под руку — моя ненаглядная! Конечно, этой фотке уже сто лет, и сделана она ещё до нашего с милой знакомства, но... Но! Почему этот KIA стоит именно здесь, именно в этот час, в конце рабочего дня, когда законный муж смылся на рыбалку, а мне было отказано во встрече? Разве бывают такие совпадения, скажите?
 
Тут же набираю без всякой подсказки номер... стараюсь утихомирить эмоции. Блин, блин, блин, я не хочу верить своим глазам! Она же уверяла, что с прошлой покончено, что та её бросила, порвала отношения!.. Стоооооп, так если та была причиной разрыва, то в сердце моей хорошей могли остаться чувства, сожаления... И если вдруг бывшая пассия переменила гнев на милость, то... То...
 
Ответивший голос был нетерпелив и резок. Видимо, она уже торопилась на выход (на свидание не со мной?), и досадовала на заминку:
 
— Ну, что такое опять? Мы же договорились! Напишешь мне! Я спешу, извини!
 
— Ты тоже извини, я не всё сказала... Дело в том, что я не в Москве, а тут. И я хочу тебя видеть!
 
Слышно было, как спешащая запнулась, даже что-то выронила вроде...
 
— О Боже! Ты, оказывается, совсем сдурела! С какого перепугу, объясни, нужно было являться внезапно? Это проверка, что ли? И, да, мне тоже многое тебе нужно сказать! Надо было раньше, но ты не особо рвалась, да и я... Но сейчас точно некогда, понимаешь? Мы у-ез-жа-ем! Говорю же! Прости, честно, мне жаль. но тебе лучше вернуться домой, а потом мы разберёмся... Спишемся! Пока!
 
И опять гудки. Смотрю смешанным взором злости и опустошения на проклятые крылья. Тут водительская дверца распахивается, и появляется... ну, понятно кто. Стильный чёрный кардиган, шарф цыплячьего оттенка до колен, короткая причёска, солнечные очки, несмотря на сумрак. Художественная натура! Изменилась, сравнивая с фото, но узнать можно. Прикладывает к уху сотовый. Даже забавно — знать почти наверняка, кто звонит, о чём и о ком они разговаривают. Могу и диалог представить, словно присутствую там сама. "Что, говоришь, она здесь? Я давно тебе твердила — надо покончить с непонятками, объясниться раз и навсегда! А вдруг эта дура (да, да, тысячу раз дура!) сюда явится и закатит сцену ревности?" — "Думаю, она в аэропорту... Я попросила её улететь обратно. Сказала, что с семьёй уезжаю к родственникам на три дня" — "А не может она каким-то образом связаться с твоим? Ещё и растреплет про нас..." — "Она же с ним не знакома, помилуй! Я уверена, до этого дело не дойдёт!"
 
Течение столь приятной в моём воображении беседы прерывает появление одной из непосредственных её участниц. Милая выскальзывает из массивных створок и сбегает по ступенькам. Она одета в довольно длинный свитер-кофту, джинсы, на голове круглая шапочка, из-под которой вольно выпущены знаменитые рыжие кудри. Движения так свободны, грациозны, несмотря на спешку, что невольно перехватывает дыхание. Более чем годичные занятия танцем не прошли даром — и так не особо склонная к полноте особа находится в прекрасной форме! Почти вприпрыжку достигает KIA, ещё издалека начав (или продолжив) оживлённую беседу с girlfrend. Слов не разобрать, но это далеко не беззаботный щебет. Наконец чмокают друг дружку в щёку и одновременно исчезают в авто. Почти с удовлетворением отмечаю, что уик-энд я им всё же основательно подпортила. Пусть теперь гадают, чего от меня можно ожидать!
 
Трогаемся почти одновременно. Следую за ними по пятам, словно в шпионском детективе. Впрочем, дело сие не слишком затруднительно. Главное, что, судя по всему, присутствие моё пока не обнаружено. К тому же, почти двукратное преимущество в мощности плюс полный привод позволяют с лихвой компенсировать незнание конечной цели путешествия. Получаю мрачное удовольствие от игры в «кошки-мышки», где в финале победителя ожидает отнюдь не лакомая добыча, а крепкий удар ботинка под хвост. Ну и ладно, зато эти считанные минуты приносят иллюзию владения ситуацией.
 
Спрашивается, зачем я преследую их? Мне что-то ещё не ясно? Надеюсь изменить расклад? Побойся Бога, отступись, а то легко превратишь историю в дешёвый фарс! Сама виновата во всём, от начала до конца! Напомнить присказку: "Что имеем, не храним..."? В конце концов, это просто глупо, некрасиво, подло!
 
Вот так укоряю себя, распускаю на кожаные ремни, а всё равно жму на газ, лихо вхожу в повороты, могла бы и всю ночь мчаться! Но уже въезжаем во двор. Нисколько не удивляюсь его виду, это тот самый, с фотографии, только вместо буйной зелени — унылое очарованье, да ещё прибавилась детская горка. 
 
«Крылатый» Сид подкатывает к самому подъезду, я же чуть сворачиваю за угол и останавливаюсь метрах в десяти, за ширмой чахлых кустиков. С разрывающейся от напряжения головой и бешеным сердцем вываливаюсь наружу. То, что я делаю, не для нормальных людей. Сейчас я убью всё, что ещё несколько часов назад считала самой сутью жизни. Любовь, так точно! Дикость, совершенная дикость! Зачем я здесь?
 
Но уже не владею собой нисколько. Я словно в огромном пустом кинозале смотрю фильм абсурда, в котором неведомый режиссёр разыгрывает с актрисой, похожей как две капли на меня, непонятный жуткий сценарий. К тому же бездарный, не заслуживающий проката даже в сумасшедшем доме. Двигаюсь привидением, одновременно поднимая к виску орудие самоубийства. Нажимаю на спуск. Вижу в упор, и слышу ясно, как дарлинг достаёт из кармана звучащую трубку. Показывает, пожав плечами, напарнице экран, мол, гляди  — кто! Да, это я, могу и без телефона объявить. И всё же жду ответа.
 
Она делает несколько шагов, причём в мою сторону. Между нами уже несколько метров. Стоит ей поднять глаза, и наши взгляды встретятся. Наконец-то говорит, причём живой голос доносится раньше электронного эха.
 
— Ну, послууууушай! Пожалуйста, не звони мне больше! Прошу тебя! Ладно?
 
Что ж, ладно. Никакой реплики уже требуется. Чётко сознавая, ЧТО совершаю бесповоротно, делаю и я свои шаги навстречу. Хрустнула какая-то веточка под ногой. Только теперь милая увидела меня.
 
Дальше движение киноленты стало замедленным, но картинка фантастически яркой. Каждая деталь рисуется предельно чётко. Вот широкие, полные реального ужаса глаза любимой... открывшийся в изумлении рот... плавно опускающаяся рука... Затем резкий поворот, и почти бежит прочь от меня, к своей, той, что стоит поодаль, тоже огорошенная... На ходу громко, но срывающимся голосом кричит, не оборачиваясь: "Зачем ты это сделала, дура долбаная? Вот и отлично, спасибо большое!", затем проносится мимо бывшей-новой и пропадает за дверью подъезда, предварительно нервно потыкав кнопки.
 
Сама разлучница стоит в "непонятках", видимо, опасаясь ещё какой-нибудь экстравагантной выходки от долбаной дуры, вроде попытки попасть в их гнёздышко, или отвандалить авто. Интересно, как бы она меня остановила? «Травмат» есть за пазухой, или что поромантичнее, вроде ножика?
 
Но соображения личной безопасности явно берут вверх (мол, лучше силовые органы потом разбираются), и мадам исчезает тоже.
 
Шепчу несколько запоздало: "Не за что, хорошая... Я всё равно тебя люблю!", и бреду к своему ещё не остывшему от погони чудо-зверю. Заводится превосходно, возвращая сознание в мир конкретных правильных вещей. Надо ехать, хотя ехать некуда. Единственная точка, обладающая хоть минимальным смыслом цели — аэропорт. Вот и вези меня туда, а там посмотрим.
 
Дорога не заняла много времени, хотя я особо не спешила, с преувеличенным вниманием соблюдая все правила и не рискуя (вляпайся ещё в ДТП, и объясняй потом, какой леший занёс меня в эту тмутаракань?). Снова связалась с фирмой по прокату — сплавить пусть и великолепную, но бесполезную в амурных делах «А-шестёрочку». Приятно их удивила, отказавшись от возврата денег. Пусть хоть кто-то будет в плюсе. Взяла билет на ближайший рейс, причём сразу в Сочи. Могла бы и в Сингапур, чтобы попросить там политическое убежище. И до конца жизни разговаривать по-сингапурски, но с русским акцентом. Впрочем, с акцентом разговаривала уже скоро, так как купила в дьюти-фри «чекушку» Hennessy и уговорила её в туалете. Последующие события имели несколько смазанный характер, но всё же к полудню следующего дня я благополучно вернулась домой, что-то соврав про досрочное окончание командировки.