Глава 13

     Весь вечер, несмотря на то, что мы с Кручининой попали на какую-то вечеринку, меня не покидала мысль, что накануне я сделала что-то не так. Точнее, – я что-то не довела до конца. Несколько раз за вечер я ловила на себе внимательный взгляд Катьки. Удивительно, но несмотря на свою манеру поведения, она очень тонко чувствует людей. Всегда знает, когда надо промолчать, удалиться, вставить комментарий или просто дать совет. Впрочем, и советы она умеет давать таким образом, что невольно понимаешь: именно так и нужно поступить. Я сидела за столиком и наблюдала, как моя любимая подруга танцует с какой-то незнакомой девушкой, с удивлением обнаружив, какой она может быть нежной. Катька коснулась волос, провела рукой по щеке незнакомки и, склонившись ближе, едва коснулась ее губ. Девушка закрыла глаза и подалась вперед. Я смотрела, как умело она держала в руках свою новую жертву и невольно залюбовалась. В тоже время я почувствовала укол ревности. Почему Кручинина сразу определила меня в друзья? Возможно, в день нашего знакомства я и была похожа не привидение, но сейчас можно смело утверждать о том, что в моем состоянии наступил полный катарсис. Катька оставалась у меня ночевать так часто, что порой мне казалось, будто мы живем вместе. В наших отношениях было все, кроме эротичной чувственности и пресловутого секса. Задаваясь вопросом, действительно ли я хочу Катьку, мой взгляд нетерпеливо осматривал окружение. Я заметила, что за мной наблюдают два внимательных глаза. Улыбнувшись в ответ, взяла бокал и направилась навстречу.
- Сегодня мой вечер закончился не так, как планировалось, поэтому предлагаю выпить и забыть его навсегда – сказала я и с улыбкой посмотрела на девушку.
- Предлагаю, забыть этот вечер и разменять его на ночь. Саша. – представилась девушка.
- Геля – отозвалась я и протянула бокал, чтобы мы могли «чокнуться».

     Не вспомню сейчас, когда последний раз я так сильно напивалась, настолько, чтобы заниматься сексом в туалете. Саша предлагала поехать к ней, да что там, мы могли поехать и ко мне, хоть это и было против правил. Однако именно я затащила ее в туалет. Саша оказалась восхитительно умелой любовницей. Она прижала меня к стене и вместо поцелуя, с жадностью прикусив нижнюю губу, ринулась в бой. Девушка расстегнула несколько пуговиц на рубашке, чтобы добраться до груди. Обнажая сантиметр за сантиметром кусочки моего тела, она словно протискивалась в самую суть, наводя внутри порядок. Сгорая от нетерпения, я сама справилась с рубашкой и, приподнимая ее футболку, сильнее прижалась к девушке с порывистостью подростка, желая почувствовать тепло ее тела на себе. Она расстегнула молнию на моих брюках и резко стянула их вниз. Я требовала больше, сильнее, еще, еще…еще…и, кажется, это было слишком громко, но именно в этом диком сексе, не оставляющем надежды на нежность, была обнажена вся суть моего состояния, вся накопившаяся энергия. Больше, жестче, сильнее. Никаких эмоций, никаких чувств. Просто ярость тела и души.

     Следующим утром, а точнее сказать - днем, я сидела на стуле в своей кухне и лениво потягивала чай. Чувство вины за то, что вчера я оставила Викторию Борисовну одну, начинало снова настойчиво стрелять мне в висок. Между тем, воспоминания о сашиных руках, умелом языке и запахе продолжали приятно бередить мое сознание и легкой истомой аккуратно приземлялись где-то внизу живота. Я сидела и испытующе смотрела на телефон. Часы показывали 15:10. Все сообщения от Сашки были получены, но мысли меня терзали вовсе не о ней. Я прислушалась к Катькиному пению в душе, прикидывая, что у меня есть минут 10 для спокойного разговора и, утвердившись, что лучше сделать и раскаяться, чем мучиться угрызениями совести, набрала номер Виктории Борисовны. Странно, но я даже не думала, что ей скажу. Хотелось просто услышать голос, больше не думать о том, что оставила ее вчера в тяжелый момент, избавиться от тянущих воспоминаний, от умоляющего коричневого взгляда. В трубке меня ожидали лишь равнодушные гудки. Справедливости ради, надо сказать, что ждала ответа я на удивление долго. Очистив совесть, отложила телефон и принялась мыть посуду, мысленно убедив себя в том, что она увидит пропущенный и перезвонит, а до того времени я просто уберу телефон подальше. Спустя некоторое время, в кухню заглянула мокрая голова Кручиной и радостно сообщила о том, что сегодня мы едем кататься на коньках в Охта-парк, который дружелюбно принимал посетителей и располагал удивительно чарующим катком в настоящем лесу.

      Суббота прошла прекрасно. Чудесный морозный воздух, огоньки, развешенные на деревьях, лесные дорожки, участливо закутанные в лед, огромные хлопья снега, Катькины холодные ладошки и воспоминания о вчерашнем сексе делали меня счастливой. Почему людям так свойственно усложнять? Разве нельзя просто наслаждаться жизнью? Каждый свой день мы пишем на чистовик, где нет шанса на исправления.

     Ближе к ночи я все-таки взглянула на телефон и с некоторым разочарованием обнаружила, что среди звонков, смс и прочих мессенджеров, сообщений от Виктории не поступало. Однако Александра была рада встретиться со мной завтра. Не могу сказать, что с этой девушкой я готова была продолжать отношения, но, к своему удивлению, согласилась. Итак, в воскресенье меня ждала генеральная уборка и отличный секс. Однако глубоко в душе…где-то очень глубоко, я продолжала ждать звонка или хотя бы сообщения от Виктории, но телефон был непреклонен, и мне не оставалось ничего большего, чем предаться грехопадению.


     К утру понедельника моя совесть окончательно очистилась, а глаза приобрели нездоровый блеск, видимо настолько, что охранник на входе был на удивление улыбчив и учтив. На работе я появилась раньше обычного, надеясь застать Викторию Борисовну одну. Однако, зайдя на этаж, меня постигло разочарование. Я заметила, Викторию, но вовсе не в одиночестве. Она сидела на столе Варвары и заразительно хохотала. Я включила ноутбук, приветственно улыбнулась и направилась в столовую. Возвращаясь с кофе, остановилась в холле, неспешно подошла к окну, пытаясь уловить волшебство вечера пятницы, которое так непростительно было разрушено моей любимой Кручиной. На улице было также темно, как в тот пятничный вечер, но абсолютно все было по-другому. Прежде всего, вечер был потерян навсегда, ее не было рядом и необъяснимое чувство сожаления начинало тяжелым камнем наваливаться вновь. Я всегда была равнодушна к понедельникам, работа никогда не вызывала во мне рвотного рефлекса, но именно сегодня хотелось свалить все на день недели. Злость набирала обороты и в таком расположении духа я направилась к своему рабочему месту, надеясь не застать там виновницу моих размышлений. Виктория Борисовна продолжала восседать на столе Варвары и заразительно смеяться. Не понимая, что со мной происходит, я продолжала все больше злиться, а когда услышала договоренность о встрече, чуть было не чертыхнулась вслух, едва не опрокинув на себя кофе.
- Тогда договорились, в следующую субботу мы едем на склон – сказала Виктория и легко спрыгнула со стола. – Правда, я такая трусиха, но надо же, наконец, посмотреть в глаза своим страхам и выйти из зоны комфорта. К тому же, ты так интригующе об этом рассказываешь.
- Я научу тебя всему, совершенно нечего бояться. Я буду к тебе милосердна в первый раз – отозвалась Варвара и, хитро прищурившись, задорно подмигнула Виктории.
     Не знаю, сколько сил у меня ушло, чтобы сделать увлеченный вид, и не отрывать взгляда от экрана ноутбука. Я демонстративно надела наушники, всем своим видом показывая, что не слышу разговора. Тем не менее, во мне полыхал огонь. Я пыталась дать ему оценку, но он был так велик, что сжигал меня целиком, не давая шанса психоанализу. После того как Виктория удалилась, заранее ненавидя себя за скотство, я позвала Варвару к себе. Бедная жертва (жертва, ли?) подошла ко мне и улыбнулась. Я спросила:
- Варвара, макеты готовы? - Нет еще. Ты говорила, что они нужны тебе к 12:00. Сейчас 08:50. У меня ведь еще есть время?
- Да, но хотелось бы раньше. Я же ставила задачу еще на прошлой неделе. Ты хотя бы начала работу над ним?
- Я успею.
- Варвава, мне хотелось бы, чтобы ты меня слышала. Наши с тобой дружеские отношения вовсе не дают тебе право для вольностей. - Я вспыхнула, щеки горели и, понимая, что не права, начинала злиться еще сильнее. Девушка непонимающе взглянула на меня и спросила:
- Разве я когда-то подводила тебя? Что с тобой происходит?
- Ничего особенного, но возможно, если бы ты не отвлекалась на разговоры с коллегами, у тебя было бы больше времени на рабочие вопросы.
     Варвара нетерпеливо постучала по столу пальцами, затем внимательно на меня посмотрела и выпалила:
- Возможно, если бы ты больше обращала внимание на людей, а не на макеты, то заметила, что рабочий день еще не начался. Макеты будут у тебя до 12:00.
- Спасибо.

     Демонстративно нацепив наушники, и, тем самым давая понять, что разговор окончен, я погрузилась в отчеты и до обеда ни с кем не разговаривала. Варвара прислала макеты в 11, видимо, чтобы утереть мне нос. В обед я стояла в столовой, тоскливо глядя на микроволновку, в которой разогревалась паста, приготовленная заботливыми руками Кручининой, и всерьез думала о том, как загладить свою вину перед Варварой. Она ведь не раз задерживалась со мной на работе допоздна и, надо признать, никогда меня не подводила. Я не могла объяснить себе, почему дала такую реакцию на обычный разговор двух коллег. Хотя, вру. Могла, но не хотела. Не хотела этого объяснять даже себе. Вместо этого я позвонила Саше и договорилась с ней о встрече, понимая, что мой «случайный секс» грозит перерасти в нечто большее. Несмотря на то, что любовница была шикарной, я все еще не была готова к отношениям, пусть даже в таком формате.
- Пахнет очень вкусно, приятного аппетита – я услышала голос за спиной и оглянулась.
- Не пойму, Вас на психфаке специально учат подходить со спины и заводить разговоры, или это Ваш личный запатентованный метод? – устало отозвалась я, выкладывая пасту на тарелку и убирая контейнер в посудомойку.

     Виктория Борисовна стояла возле кулера и наполняла бокал с водой.
- Я снова Вас напугала? – насмешливо спросила она.
- Да нет, просто нарушили ход мыслей.
- Простите, если Вы так огорчены, то они, должно быть, были весьма приятными.
     Я взяла стакан и тоже подошла к кулеру. Виктория не спешила уходить. Облокотившись о стену, она продолжала за мной наблюдать.
- Мне кажется или у Вас с утра плохое настроение, Ангелина? Выходные не задались?
- Вам кажется, Виктория Борисовна. Мои выходные были прекрасными и насыщенными – совершенно неуместно вспоминая секс в туалете и вчерашнюю бурную ночь, я невольно улыбнулась. Вероятно, моя улыбка была такой откровенной, что Виктория вспыхнула, заметно смутилась и наконец задала вопрос, которого я ждала:
- Да, чуть не забыла спросить… Вы звонили мне, Ангелина?
     Я обернулась и посмотрела на нее. В ее глазах стоял мороз градусов 30 и ничего…ничего, за что бы зацепиться, ради чего признаться. Сегодня ее глаза были холодными, колючими и чужими.
- Случайный набор – не моргнув глазом, соврала я.
     Виктория как-то странно посмотрела на меня. Затем отвела взгляд, рассматривая бокал с водой в своих руках, и, улыбнувшись, повторила:
- Случайный набор – развернулась и вышла.

     Оставшись в столовой одна, я нервно покусывала острые зубцы вилки и ненавидела все вокруг - это утро, эти макеты, свой мелочный срыв и Викторию Борисовну.