В воздухе плыл запах скошенного сена. Прощальные лучи солнца еще путались в ветвях, словно не желая расставаться с листьями. Затихая, гудели насекомые. Тени ширились, уверенно покрывая землю. Из оврага тянуло родниковой свежестью. Становилось зябко.
- Ых, - прозвучало на низкой ноте то ли с сожалением, то ли с очень большим сожалением. Она вздохнула, размякнув, сползла спиной по стволу дерева и, придвинувшись к костру, поморщилась и отпила из фляжки, вновь и вновь скользя взглядом по ее груди. Вода, и впрямь, была студеной: зубы и виски ломило, сердце обдавало волнами жара.
- Ммм, - сорвавшийся с губ стон и побелевшее от напряжения лицо выдавали то неодолимое желание, то непримиримую борьбу с ним.
Сидящая напротив нее и рдеющая осенней красотой женщина отметила траекторию взгляда, но вида не подала и в ответ на стон участливо поинтересовалась здоровьем. И пока та, тягуче растягивая слова, рассеянно отвечала что-то, неожиданно для себя, словно завороженная, впилась взглядом в ее губы, еще влажные и, как ягода спелая, алые, сочные, манящие. Когда наступила тишина, она не слышала. И спохватилась только, почувствовав, как другая пристально и долго смотрит на нее. Она вспыхнула, поспешно отвела взгляд, прикусила губу, но тут же быстро взглянула снова, внимательно и будто с вызовом.
- Водички? – усмехнувшись и с какой-то странной хрипотцой уточнила сидящая напротив.
- Пожалуй, - чересчур резко ответила она, но тут же, смутившись, извинилась.
- Ничего, - другая, кряхтя, оторвала спину от дерева и протянула фляжку, - осторожно, ледяная.
Вода была не просто ледяная. Она мгновенно выморозила сердце и пронзила мозг миллиардом рвущих каждую клеточку игл. Ресницы моментально схлопнулись, веки налились неподъемной тяжестью.
- Ммм… Спаси.., - возвращая фляжку наощупь, с дрожью в голосе прошептала она, но не договорила. Их губы и грудь встретились. Лед желаний дрогнул, начал плавиться и, наконец, закипел под бурным натиском вырвавшейся на поверхность страсти.
- Привидица же,  - толстая импозантная гусеница отставила кальян и, пыхнув в розовые клубы дыма синим, развеяла их. - Кажеца, пора переходить на родниковую воду, как никак, а какая-то ясность.
На закате пыльного, насквозь пропитанного палящим солнцем трудового дня молодой, брутального вида рекламщик, блаженно потягивая H2O из бутылочки спонсора, еще раз с обожанием вгляделся в свое творение: вымороченную гусеницу на пустынном листе бумаги, оживающую от капли родниковой воды, и почему-то тоскливо подумал:"… как жаль, что я не женщина". Но тут же спохватился и, потянувшись к пиву, срочно утвердил свою маскулинность, черкнув напоследок: «Родники Урала – ощути вкус своих настоящих желаний!».

p.S. иНачЕ мМмЫыы (жЕлАнИя) оЩуТиМм тЕбЯ