Яркий свет, исходящий от экрана, резал глаза. Каждую ночь, после очередной игровой сессии я обещаю себе, что буду хотя бы надевать компьютерные очки перед игрой. Но, нет. Каждую последующую ночь, в неосвещенной ничем, кроме света экрана, комнате, я сижу перед этим раздражителем в одних трусах и одном носке и тихо матерюсь, понимая, что не назвал нужную тройку черных.

Мое увлечение "Мафией" оказалось куда более долгим, чем я думал. Моя бывшая подружка, помешанная на настольных, на интеллектуальных играх, да и на играх в общем, затащила меня разок в местное антикафе на "Ночь Мафии". Классическая Мафия, или как там ее называют, сильно отличалась от любимой всеми казуальной версии этого развлечения. Ни тебе докторов с проститутками, ни балагана на пятнадцать голосов, ни подслушивания. Логика, математика и еще раз логика. Сложная игрушка, но увлекательная. Моя бывшая затащила меня туда и уже не смогла вытащить. Я присоединился к местному "МафКлубу" и начал появляться у них как минимум раз в недельку. В течении трёх месяцев я гарантированно не сплю ночью. Там я завел новых приятелей, испытал неизведанные ранее ощущения и, если честно, совсем забыл про подружку...

И, вот, теперь нет у меня подружки. А я так надеялся, что у нас с ней что-нибудь выйдет. Эх, ну ладно... Похоже, не видать мне нормальных отношений к лету.
 
Выключив компьютер и облокотившись на спинку стула, я закрыл глаза. На изнанке век бегали сумасшедшие разноцветные огоньки, которые появлялись, если я долго сидел перед экраном.
 
"Пора спать," - думаю я, - "Завтра еще идти отрабатывать физкультуру" .

И с этими мыслями я встал со стула, снял носок, чтобы воссоединить его с братом, и плюхнулся в стоящую рядом кровать. Удобно иметь кровать прямо у компьютерного стола, скажу я вам. Захотел поспать - плюх - и ты в царстве одеял и подушек.

"Наушники в уши - и баиньки," - приготавливаясь ко сну, я устраиваюсь поудобнее среди моих пяти подушек и собираюсь включить музыку.
 
Старый, будто советский, звонок раздается по всей квартире, выдалбливая уставший мозг через уши даже сквозь наушники. Мое сонное состояние было прервано в тот же миг. Слабость в ногах испарилась в одно мгновение. И, зарядившись энергией космоса, я спрятал голову под подушки.

Давным-давно со мной, помимо мамы,  в этой квартире жила еще и бабушка, которая плохо слышала. Дружелюбная была бабулька. Каждая живая тварь была ее другом. И она любила всякую разговаривающую на русском постороннюю живность приводить домой на чай. Мама вечно  пропадала на работе, а я был то в школе, то просто шлялся по городу. Так что, слабо слышащей бабушке было трудно встретить многочисленных гостей: она просто не слышала стука в дверь или звука звонка. Проблема была решена просто: за бутылку водки, Сидорович, электрик с первого этажа, установил в нашей квартире старый, пронзительный, противный школьный звонок. Проблема была решена.
Только с того момента прошло лет семь. Бабушка больше не живет с нами, а всем остальным лень сменить звонок обратно. Вот и мучаемся с ним и своей ленью. Что мать, что сын.
 
Пока я вспоминал все это, страшные звуки и не прекращались, а наоборот, стали настойчивее и упрямее. Хлопок дверью маминой комнаты известил меня о том, что она наконец проснулась. Решив не отпускать ее открывать дверь в одиночку, я укутался в одеяло и вышел к ней в коридор. Моя рыжеволосая родительница мучилась с еще одним пережитком бабушкиных времен - дверным замком, который подозрительно хрустел при каждом повороте.

Предлагать свою помощь было бессмысленно. Моя матушка была сильнее меня раза в два, не смотря на то, что я крупнее ее и, к тому же, выше на две головы. Но эта женщина, которая когда-то профессионально занималась дзюдо и продолжала тренировки до сих пор, явно превосходила меня по физическим параметрам.
 
- Кто там? - тихо спросил я, не скрывая легкую нотку раздражения в голосе.
- Не знаю, - спокойно ответила мне мама, делая предпоследний поворот замка.
- Спросила бы хотя бы, если уж в глазок лень смотреть. Вдруг маньяк за дверью.
Что, впрочем, было мало вероятно, так как в нашем доме обитал Цербер - вахтерша Клара. Но мало ли...
- Макс, ты бы лучше свет зажег в коридоре, а не стоял в уголке, обернутый в одеяло, словно конфета в фантик, - немного раздраженно буркнула мне сонная мать. Видимо, ночной гость и ей был не по душе.
Последний поворот замка - и старая, не смазанная дверь медленно отворилась. И тут же на мою родительницу прыгнула, громко крича, какая-то фигура. После крик превратился в всхлип, а фигура обмякла и полностью повисла на моей матери, обнимая её.
- Лен, прости что так поздно и без предупреждения, - женский голос нервно затараторил, проглатывая некоторые гласные.

Мне надоело находиться в потемках, и я наконец решил включить свет в коридоре. Щелкнув переключателем, я на мгновение ослеп, но после смог рассмотреть высокую женскую фигуру, повисшую на моей матери. Незнакомка, чуть всхлипывая, прижалась щекой к веснушчатому плечу родительницы. Последняя же заботливо гладила нарушителя спокойствия по спине, улыбаясь, правда, немного нервно:
- Рассказала?
- Рассказала, - тихо вздохнула женщина, отстраняясь от мамы.

Она была примерно одного возраста с Еленой Никитичной, то есть моей матерью, но на голову ее выше. Темные волосы, еле достающие до плеч, были собраны в неаккуратный хвостик, а на заплаканном лице виднелись разводы от туши. У меня возникло яркое ощущение, что мы все очутились в каком-то телесериале.

- Ну ничего. Мы именно так себе и представляли реакцию твоего брата, - выдохнув, Лена аккуратно стерла чернильную мокрую дорожку с щеки женщины, - Олесь, пойдем на кухню. Я тебе чаю налью.
Сказав это, она повернулась ко мне и взглядом приказала бежать на кухню.
 
Оставив женщин наедине, я прошел на кухню и включил электрический чайник, чтобы тот начал греть воду.

"Интересно: кто эта женщина? И что она делает тут посреди ночи?" - только на такие простые вопросы и был сейчас способен мой уставший мозг, - "К матери редко ходят гости, а среди них я ни разу не видел эту женщину. Вероятно, какая-то подруга?"
 
Тихое шарканье ног прервало мои мысли, и я перевел взгляд с чайника на гостью, медленно усаживающуюся напротив меня, и на маму, стоящую за спиной незнакомки. Рука рыжеволосой аккуратно легла на плечо брюнетки.
- Макс, иди спать. Нам с Олесей надо поговорить, а это может затянуться надолго, - Лена серьезно посмотрела на меня и отвела взгляд.
Я уже собирался поинтересоваться, в чем же дело. Но решил, что сейчас меня это не особо заботит, так как безумно хотел спать. Пожелав всем спокойной ночи, я вышел из кухни, но остановился в коридоре, как только услышал голос гостьи:
- Прости за беспокойство...
- Если ты еще раз извинишься, я тебя стукну, - голос матери стал чуть бодрее.
- Хорошо... Просто меня все это выбило из колеи... После раскрытия правды перед братом и нашей ругани, я просто схватила сумку и выбежала на улицу... Ночью... Где шлялась еще час с лишним... - женщина тихо простонала, - Ничего умнее я явно придумать не могла.
- Это уж точно. Надо было сразу звонить мне. Я же тоже как-никак играю не последнюю роль в этой истории. Почему ты не сказала, что собираешься рассказать правду брату? - голос сменился с ласкового на недовольный, -  Я бы была там. Рядом.
Мне снова стала интересна эта ситуация, поэтому я тихонько выглянул из-за угла.
- Я хотела сделать это одна, не полагаясь на тебя. Ты и так уже многое для меня сделала... - заикаясь, принялась объяснять гостья.
- Боже, женщина... Все с тобой понятно... И именно поэтому ты не пришла сразу ко мне?
- Да.
- Не делай так больше. Или хотя бы предупреждай, если собираешься совершить что-то настолько важное.
- Прости, - ее голос дрогнул и она всхлипнула.
- Господи... - проворчав, Лена обняла женщину и принялась успокаивать, - Ты ведь знаешь, что если ты продолжишь рыдать, то и я начну?
- Прости, - повторила Олеся словно в трансе и устало улыбнулась, - Я выжата как лимон.
- Еще бы. Сорокалетняя женщина совершает каминг-аут перед единственным родным человеком, которому есть до нее дело. Он же тебя, считай, в одиночку растил после того, как вы остались одни. Пусть теперь ты - сильная и независимая женщина, а его мнение тебе очень важно, - сделав продолжительную паузу, рыжая продолжила, - Я вот сейчас схожу с ума, так как понимаю, что мне надо будет рассказать все сыну.
-  Давай мы с тобой обе будем сходить с ума завтра, а сейчас выпьем чаю и ляжем спать? О, первая разумная идея за сегодня! - слабо улыбнувшись, гостья крепко обняла мою мать.
- Вот, даже ты иногда бываешь права, - улыбнувшись в ответ, Елена наклоняется чуть вперед и легко целует собеседницу в губы, - Но готовься к серьезным разговорам. Я не собираюсь больше оттягивать. Я и так слишком долго держала Макса в неведении.
 
На последней фразе я был уже на полпути к своей комнате. Я ясно осознавал: я увидел то, чего нельзя было видеть. Забравшись в кровать и засунув наушники в уши, я зажмурился, пытаясь прогнать навязчивую картинку перед глазами:
" Моя мама целует другую женщину. Моя мама с другой женщиной. Она на кухне со своей... любовницей! " - мысли сумбурно летали в моей, потерявшей остаток разума, голове, пытаясь обрести хоть какой-то покой.
В итоге, заснуть я смог только два часа спустя, будучи побежденным усталостью.
 
***

 
Мне пришлось проснуться около семи часов, под невероятно громкий рев будильника, исходящий из мобильника. Не открывая глаз, я пытался нашарить телефон на тумбочке, и случайно скинул его на пол.

"А черт с ним. Не iPhone же. Жить будет", - лениво подумал я, пытаясь разлепить веки.

После пяти минут ожесточенной борьбы с одеялом, для моего тела наступает свобода. Оно само находит телефон, отключает будильник, натягивает на себя футболку с Харли Куинн и идет в ванную комнату.
В конце мая у нашего района постоянно проходят ремонтные работы труб, так что мы все остаемся без горячей воды примерно на месяц. Обычно я жалуюсь на этот огромный минус, но именно в эту минуту я был рад холодной воде, которая пробудила мой сонный разум, дремавший в бодрствующем теле.

Быстро приведя себя в более или менее приемлемый вид, я спешу на кухню, так как вспоминаю, что там должны были остаться блинчики со вчерашнего дня. И тут же забываю о них, видя высокую брюнетку, одетую  в мою старую черную футболку с изображенным  знаком вопроса на спине. Гостья кротко обнимала со спины другую женщину, по совместительству мою мать. Та бодро напевала себе под нос что-то, жаря яичницу. И эта рыжеволосая дама тоже была в моей старой футболке. С "Batwoman" которая...

"Откуда они их взяли?" - подумал я, ощущая себя очень неуютно, застав подобную, я бы сказал, интимную сцену. Но бежать было поздно. Ночная гостья заметила меня и, еле заметно смутившись, отстранилась  от матери и отошла к столу.
 
- Доброе утро... - киваю я ей, показывая какого вежливого мальчика вырастила мама.
- Доброе, - неуверенно отвечает та, пытаясь натянуть мою футболку как можно ниже, пряча коленки.

"Поздно, дамочка. Я все уже видел."

- Ты как-то рано, - замечает рыжеволосая, ставя перед подругой тарелку с завтраком, - Яичницу будешь? Я слишком много нажарила. Мы с Олесей не съедим столько.

"Этим утром она не сюсюкается со мной, как обычно... Нервничает..." - замечаю я и утвердительно киваю на её вопрос.

Матушка отворачивается обратно к плите, а Олеся смущенно посматривает в её сторону. Интересно, это всегда так забавно смотрится со стороны, когда от тебя пытаются что-то скрыть, а ты в курсе происходящего? Мне казалось, будто передо мной две провинившиеся школьницы. Одна пытается вести себя как обычно, другая - всячески скрыть дискомфорт.

"Я их не виню... Они то не знают, что мне как-то пофиг..." - подумалось мне и эта мысль будто иглой кольнула мой мозг, -  "Кстати, а мне ведь действительно параллельно на весь этот "сюрприз"! Хотя ночью я был готов одеяло съесть от шока. Может, я еще не проснулся?"

- Держи, милый, - тарелка с яичницей и колбасой вырвала меня из размышлений, призывая удовлетворить первичные потребности по Маслоу.
- Шпасибо, - киваю я, набивая рот завтраком и провожая взглядом матушку, устроившуюся слева от гостьи.
 
Дальше мы завтракали в полной тишине. Только щебет утренних птиц за окном скрашивал наш самый важный прием пищи за день. Уничтожив весь белок в один миг, я лениво катал желток вилкой по тарелке. Я понимаю, что двое сидящих перед мною хотят что-то сказать, но не могут заставить себя открыть рот. Я снова прогоняю в голове образ провинившихся школьниц и усмехаюсь. Как любят говорить, мужчина должен проявить инициативу первым:
- Я не против.

Женщины выходят из своего нервического транса, глядя на меня с недоумением. Я улыбаюсь матери, после чего перевожу взгляд на её любовницу, повторяя:
- Я не против. До тех пор, пока вы не пытаетесь выселить меня из квартиры, я буду совершенно не против пожить под одной крышей с двумя... лесбиянками. Можно же использовать это слово?

Встав из-за стола под звон отвисших женских челюстей, я еще раз благодарю за завтрак и покидаю кухню.
 
***

 
Собравшись в универ, я осознал, что опаздываю на первую пару и меня точно за это не погладят по головке. Ворча на шнурки кроссовок, которые отказывались завязываться сами собой, я бросаю взгляд на открытую дверь в комнату матери.

Её комната была самой близкой к выходу. Судя по всему не один я опаздываю куда-то. Наша гостья, судорожно искала что-то, а моя матушка с усмешкой наблюдала за ее метаниями. Смеясь в невидимый ус, моя родительница вручает подружке что-то очень похожее на косметичку. Услышав облегченное "спасибо", мама ласково улыбается и привстает на носочки, целуя Олесю в уголок губ.

Глядя на этих двоих я испытал... совершенно ничего. Ни конфуза, ни смущения, ни интереса, ни недовольства. Такое большое и толстое ничего. Хорошо это или плохо? Я не в курсе. Может, именно так все и должно быть?