«Oh, kiss me beneath the milky twilight
Поцелуй меня в мягком свете летних сумерек
Lead me out on the moonlit floor
И выведи на танцплощадку, залитую луной.
Lift your open hand
Пусть по мановению твоей руки
Strike up the band and make the fireflies dance
Зазвучит музыка, и запляшут светлячки.
Silver moon's sparkling
Луна искрится серебром -
So kiss me
Так поцелуй же меня»

Песня лилась из  колонок магнитолы, которую включила Сигрун.
Как это ванильно-приторно!
Не  люблю приторности  ни в чём.
А ей, подобные слова нравятся.
Значит, мы сентиментальны?
Даже не знала, плакать мне, или смеяться.
Сигрун стояла и смотрела на меня в ожидании.
И тут только поняла, чего она ждёт.
Я должна поцеловать её?!
Ну, уж нет! Томление пойдёт  лишь на пользу. Пусть желание  вытеснит из её сердца ту белобрысую.
Послала ей дразнящую улыбку.
- Пойдём, искупаемся. Смоем с себя пот и паутину,  - предложила, как можно невиннее.
- Ок! Хорошая идея, - охотно согласилась она.
Стянула с себя  чёрную  футболку и джинсы, оставшись в одном купальнике.
«Меня переиграли»,  – с досадой подумала. И…  не смогла взгляда отвести от фигуры Сигрун.
Ожидаемо, спортивная и подтянутая. Но такой пресс!
- Ты спортсменка?
- Я – лыжница. У нас дома почти с рождения детей ставят на лыжи.
У меня хорошие достижения. Считалась одной из лучших, пока неудачно упав, не сломала ногу и рёбра.
Всё зажило, но былая гибкость, а вместе с ней скорость, исчезли.
Стали обгонять на лыжне другие. Пришлось уйти. Побывав на вершине успеха, очень трудно примириться с поражением.
Теперь Вероника – номер один в команде.
- Она твоя девушка? – вырвалось у меня. С  досады чуть язык  не прикусила. Нельзя спрашивать о сопернице, тем самым напоминая о её существовании. Вероника – моя тёзка, только ударение в имени у неё на втором слоге.
Типичная скандинавка. По нашим меркам – симпатичная. По их – красивая.
Невысокая, с конопушками на носу и ярко-голубыми глазами.
Пигалица, одним словом.
Плевать на её внешность! Главное, серьёзно у них, или нет...
- Можно сказать и так, -  наконец подтвердила Сигрун. – У нас с ней отношения, когда мы встречаемся.
Сердце моё – бильярдным шаром покатилось в лузу.
- Только наши встречи – большая редкость. Её график соревнований не даёт  поблажек, - добавила Сигрун, заставив его остановиться на полпути.
- Ты её любишь? – жадный интерес к признанию, смешал все карты. Ну и пусть!
- Нам хорошо, когда мы вместе. Я к ней очень привязана, да.
А вы с Настей – пара?
- Нет! – отрезала я, подавляя укор совести. – Настя любит и мужчин тоже.
Я их только терплю. По-настоящему возбуждаюсь лишь от женщин. Особенно  – таких, как ты.  (Вот   и  сделала признание.  Теперь,  ход за ней).
Она его пропустила. Недоверчиво-счастливое выражение  на лице вдруг  сменил холодок. Аж, мороз по коже.
- Пойдём,  охладимся.
Пришлось подчиниться, хотя я из строптивых.
Дома ждала моего возвращения Настя, но это не остановило меня.

У озера мы продолжали исподтишка обмениваться, скользящими по нашим телам, взглядами.
Я тоже хожу в тренажёрный зал, чтобы накачать ягодицы, и занимаюсь  имбилдингом, но впалый мускулистый живот   Сигрун меня поразил.  Шесть кубиков! Вот они фанатки спорта.
Взгляд Сигрун задержался на моей спине.
- Ты любишь кошек? – спросила, разглядывая на ней  тату.
- Очень. Они символизируют для меня  спокойствие, тепло и надежность.
Ценю в них  независимость и самостоятельность. Утверждают, что  женщины, которые любят кошек – это,  прежде всего,  женщины решительные,  сочетающие  в себе «нежную грацию кошечки», вместе с  кошачьей  независимостью  и силой.  Всегда следят за собой.  Выглядят очень ухоженно и привлекательно, несмотря на возраст.
- А те, кто любит собак?
- Такие, как ты?
- Такие, как я.
- Те, кто любит собак,  будь то, мужчина  или женщина, нетерпимо относятся к независимости других людей.  Стремятся контролировать жизнь и действия близких им людей.
- Отчасти это правда. Не могу промолчать, когда  ты хочешь замочить в воде такое прекрасное бельё.
- Что же мне делать, ведь купальника я не прихватила?
- Искупаться нагишом. Здесь никого нет.
- Буду  не против, если составишь мне компанию, - я шутливо потянула лямку её бюстгальтера.
Сигрун не сопротивляясь,  разделась.
Сделала она это без излишней торопливости, с достоинством королевы.
Все мои благие намерения разлетелись в пух и прах.
Скинула своё бельё Перешагнула через него.
Схватила её за руку и увлекла в воду.
Две голые русалки на мелководье, где вода едва ли достигала наших ягодиц.
Сигрун выше меня, ростом с Настю.  Слишком хорошо виден её треугольник между ног. Неужели все норвежки такие высокие? Ведь в Насте тоже течёт норвежская кровь. Её дедушка норг.
«Нет, не все», - возразила сама себе, вспомнив свою тёзку и соперницу.
Отгоняя ревность,  как надоевшую муху, коснулась кончиками пальцев щеки Сигрун.  Чуть дразнящее и бесконечно нежное касание буквально вывернуло меня наизнанку.
Она вздрогнула всем телом и подалась вперёд.
Желание касаться Сигрун  везде,  испить влагу её возбуждения, отодвинуло весь  мир на второй план.
 Испытывала восторг и эйфорию от собственных эмоций.
Прощай разум, логика и спокойствие.
Любовь – это родство душ, желание тел, притяжение. Это нежность.
Любовь насытить невозможно в отличие от страсти.

«Каждый выбирает для себя
женщину, религию, дорогу.
Дьяволу служить или пророку —
каждый выбирает для себя.
Каждый выбирает для себя.
Выбираю тоже — как умею.
Ни к кому претензий не имею.
Каждый выбирает для себя».