LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Игры крови (1-5, добавлена 5я глава)
http://lesboss.ru/articles/79172/1/Eadu-ediae-1-5-aiaaaeaia-5y-aeaaa/Nodaieoa1.html
Mia Kenzo
Высшая мудрость заключается в том, чтобы знать, что мы ничего не знаем
 
От Mia Kenzo
Опубликовано в 22/06/2017
 
Алана стояла у окна в окружении двух доберманов. Ещё несколько лет назад её волосы переливались огненным красным. Она совершала вещи, плевав на Вестины "силы возмездия, которых не боятся только черти". Ибо считала себя вровень последним: дьявольски горячая, дьявольски обольстительная, дьявольски всевластная. Около полугода назад, сбегая от затяжной депрессии из цепких стен особняка в Амстердам, она услышала про амбициозный игровой проект Hellblade - искупительный психоз Сенуи...

Глава 1. Бегущая с чертями*
 
Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо
Гёте

Тик-так. Полное погружение. Прошлое и настоящее, вплетённые в Сейчас. Словно два ока одного организма, списывают различия. Тик-так. Ты отправляешься в дорогу, утягиваемую чёрной дырой вечности, размазывающей вопросительный в немыслимое восклицание. Тик-так. Привыкший к крови, орёл на водопое у горного ручья. Китаец батрачит кверху задом на капустном поле. Дымка на рассвете, тает ускользающий туман. Кванты отрицают линейность времени. Кванты отрицают тебя.
 
 
- Эти узколобые задроты никогда тебя не поймут, - сообщила Белла, сексапильная рыжеволосая красавица в откровенном платье с глубоким декольте и вырезом на бесстыдном бедре. - Они даже перса не могут сделать зажигательной. Раздутые буфера - единственное, на что хватило их убогой фантазии!
 
Настоящее её имя никто уже не помнил. Как и той блондинки, кого называли Веста и которая отложила маску, золотящуюся россыпью блёсток, к собратьям на столе. Молвила она с безудержной помпой:
 
- О, лишь боги и духи снов могли бы сказать наверняка, что хочет увидеть Эл, - в отличие от Беллы, Веста имела облачение куда нестандартнее и поэтичнее: полувоздушную юбку-пачку по колено, изящную футболку-кофту и огламуренные ядрёно-розовые кеды. А возле стула стоял самокат. И было ей тридцать четыре года. Без вычета -дцать. 
 
Её прокаченной фичей было говорить обо всем и ни о чём конкретно. Даже выражение лица складывало легенды домиком сплошь джокеров: "Кажется, трахнули твои светлые идеи, Эл. Не видать нам счастья, как просторов Средиземья".
 
Без вычета-дцать брюнетка, к которой обе они обращались, даже не шелохнулась. Безмолвная, Алана стояла у окна в окружении двух доберманов. Ещё несколько лет назад её волосы переливались огненным красным. Она совершала вещи, плевав на вестины "силы возмездия, которых не боятся только черти". Ибо считала себя вровень последним: дьявольски горячая, дьявольски обольстительная, дьявольски всевластная. 
 
Около полугода назад, сбегая от затяжной депрессии из цепких стен особняка в Амстердам, она услышала про амбициозный проект Hellblade - искупительный психоз Сенуи**. "Вот оно - то, чем займусь", - решила Алана. - "Моя игрушка будет круче: два мира - внутренний и внешний, настоящее время. Симуляция жизни, правдоподобная героиня и полное погружение в психику...". 
 
Почти тот же концепт, хотя чуть ранее, выдал новатор-недопрофи геймдева***, верно, впервые попробовавший в голландском кафе ширевую печеньку, крошки которой застряли в его редких русых усах. Отличие заключалось в том, что её финансы позволяли нанять фирму-разработчика, тогда как он только мечтал о команде, не представляя лидерских качеств.
 
Алана хорошо знала Весту, чтобы не ошибиться: идею действительно трахнули, прокляли и накололи на трезубец. Задание на "живой типаж" обыграли по-русски. Так, кельтские дреды заменили косой. Лицо колхозницы - в дополнение несуразный бюст. И нелепые упыри на подтанцовке. 
 
Однако совсем не они занимали мысли Аланы. Устемив пустынный взгляд тёмных глаз к освещённым воротам загородного угодья, она в задумчивости прикусила губу, не чувствуя боли. Непроизвольно усиливала давление челюстей, пока не ощутила солоноватый вкус крови. Злосчастная привычка вернулась спустя больше четверти века. Так делала девочка, лишённая последнего родного человека - матери - и ненавидящая мир лютым сердцем. Но сейчас в костре сознания горела иная, более поздняя картина. Эпоха стремительного взросления - её четырнадцати, её опалённой ударом щеки, её щипательных нервов от готовых хлынуть слёз, её непонимания, застрявшего в яростном взгляде. Ревновать было не к чему, но тогда она не знала... Только солоноватый вкус...
 
- Им надо бы взять прототипом Эл, - выразила Белла, поднимаясь со стула. Грациозно обогнув стол, подошла сзади к Алане. Она прилегла к её спине грудью, заведя руки брюнетке под локти и на плечи, кутая, словно спасательный жилет. Уткнувшись подбородком в изгиб шеи, Белла негромко изъявила: - Не отворачивайся от нас. Никогда больше... Эл... Ты нереальная. Эти чахлики возятся в своём мелочном мирке, как жуки в навозной куче. Никто из них никогда не убивал. Они и ствол-то не держали, - она усмехнулась сей оказии. - Они ничего не знают о настоящей жизни...
- А ты? - голос Аланы стальной и холодный. - Ты - знаешь? - она развернулась, разрушая объятия женщины, и та слегка отпрянула. 
 
Слабость. Она знала её на ощупь. На запах. На вкус. По взгляду. По бесконечным сменам помады. Белла испытывала к ней слабость.
 
- Ах, милая Эл! - вмешалась Веста, как всегда, слишком тонко, чтобы быть уличённой. - Щедра на загадки. Выбрала изящнейшую пытку! Уж с обеда снедает любопытство: о чём же вы толковали с той девицей-сценаристом, оставшись наедине?
 
Двери распахнулись, и на пороге появился мужчина в костюме.
 
- Алана, Марика зовёт, - сообщил он.
 
Бегущая с чертями и смеющаяся в лицо презренным святыням, Алана привыкла уважать и бояться лишь одного человека. Её имя сейчас прозвучало.
 

_________________
*Бегущая с чертями - пародийная отсылка к "Бегущая с волками" (К.П. Эстес).
**Полное название "Hellblade Senua`s Sacrifice" - досл. "Адов Клинок - Жертвование Сенуи". Cюжет игры базируется на кельтской мифологии. В чертогах подсознания воительница Сенуа борется с монстрами - воплощениями своих фобий. 
***Геймдев - сокр. от англ. "game development" - разработка игры. "Новатор-недопрофи геймдева" - генератор идей без опыта. С большой вероятностью, не сможет провести проект в жизнь. Реалии разработки: какими бы не были хороши идеи, они ничего не стоят без реализации.
 
 

Глава 2. Буст
 
В противном случае надо вести себя так же, как и в счастливом.
В. Л. Гавеля
 
{Девятью часами ранее.}
 
Принеси синюю бороду. Она висит где-то тут, на гвозде. Но сначала тебе надо сразить того, чьё лицо она украшает. Он отрубает головы своим жёнам и хранит их скелеты в подвале. Принеси синюю бороду. Я повешу её поверх других на гвоздик. Выполнив задание, ты получишь награду - Зелье Силы.**

 
- Хрень! - прозвучало над длинным переговорным столом в центре компьютерных разработок, игровой студии "Феникс".
 
Женщина в чёрном, занявшая кресло во главе, рождала в Олесе противоречивые впечатления. Красивые, довольно плавные черты лица. Достаточно высокие скулы. Припухлые губы. Небольшой нос с лёгким переходом в зоне переносицы. Простой взгляд под спокойными крыльями бровей: ни гнева, ни пылкости, ни сожаления - ни единого переживания. Ноль. Только превосходство пустоты и равнодушия. Вот, что настораживало. Так, должно быть, смотрит горец на стадо барашков, выбирая покрупнее, чтобы зажарить до румяной корочки с солью и луком. 
 
Впрочем, саму Олесю жребий касался бы в последнюю очередь. Нехитрый квест: отсидеться и забыть, пока отстреливаются другие. Первым нашёлся Дима, аккаунт-менеджер с почти шаманским талантом зубозаговаривателя:
 
- Я понимаю, что-то могло не понравиться. Но согласитесь, ведь не всё?!... - он уверительно бросил воодушевлённый взгляд к карим глазам, сталкиваясь с чёрными дырами зрачков и пытаясь сохранить профессиональный лад. - Есть сценарий - предыстория и сюжетные события. Есть левелдизайн - ландшафт уровней и пути персонажей. Есть художественное оформление - образы героев и пространство... Давайте обсудим по частям. 
- Хрень, - безапелляционно опровергла странная заказчица, двинув от себя стопу бумаги, похоже, к осмыслению, что дальнейшие возражения не сулят ничего доброго. - Какая часть этого слова не понятна? 
 
Рыжеволосая, по правую её руку, - в ярком платье и с неподобающим макияжем, - ехидно ухмыльнулась. Блондинка слева, - в юбке-пачке и футболке-кофте, - приложила ластик карандаша ниже линии губ и задумчиво им водила, будто сражалась с икушением школьницы погрызть верхушку. Сама заказчица, сочетая каскадный***  шёлк верха и обтягивающую кожу брюк, явно не обременялась проформой ни в одежде, ни в словах. Единственный из пришедших, кто имел мало-мальски солидный облик, возвышался за её плечами внушительным сателлитом****. Рослый богатырский детина с непроницаемым угловатым лицом, - по крайней мере, в строгом костюме и гладко выбритый. 
 
"Самодурка", - окрестил качелями взгляда Дятлов, главный геймдизайнер. "С этим трудно не согласиться", - его шифр поймали двое, Олеся и сидевший рядом с ней кучерявый художник Андрюша.
 
- "Слегка удивительные", - не сдержал язвительного шёпота последний. - Совсем "слегка"!... 
 
"Милый мой, дорогой... Ради всех святых, помолчи, пожалуйста!..." - метнулся нежный осекающий вгляд. Молчали все. 
 
Именно в этот момент взор тёмных глаз, блуждающий по лицам собравшихся, коснулся Олеси. Замер. В одно мгновение пустота обратилась маревом непостижимого смысла. Бегло полоснув по Андрею, преображенец вернулся к Олесе. Неужели услышала? 
 
Впору было оцепенеть, винить похудевших барашков и подгоревший лук. Но вместо этого Олеся испытала неожиданный прилив сил, словно под действием магического зелья.
 
Моргнув и переключив внимание к безличию центра стола, заказчица изрекла:
 
- Хочу поговорить со сценаристом, - словно не бывало никакого марева. 
- Со сценаристом? Может, с геймдизайнером? Все идеи... - начал, было, Дима просветительную миссию.
- Кто пишет предысторию и сюжеты сценок. Вот с ним и хочу, - оборвала его брюнетка. 
- Да, но...
- Желаете наедине? - услужливо вписался обычно неохочий до вмешательств босс, держатель контрольного пакета акций "Феникса". - Нам удалиться?
 
Дальше всё происходило, как в бредовом сне. "Стадо" стремительно линяло от переговорной. Прощально мелькнули щёки босса, заметные со спины. Отпустив тихое "удачи", в дверях растворился Андрюша. 
 
Лишь "свита" загадочной заказчицы не больно торопилась. Блондинка, захватив самокат и карандаш, выразительно посмотрела на рыжую, но та не повела бровью, твёрдо намеренная не покидать место без особого указания.
 
- Белла, - сухо обмолвила заказчица набок. - За Вестой. И возьмите с собой Макса.
 
Только после её слов рыжевласая красавица встала и вышла, провожаемая грозным охранником. Впереди них шествовала блондинка лёгкой воздушной поступью, вовсе не характерной возрасту. 
 
Раньше Олеся считала своё имя редким. Заинтригованная, она спросила:
 
- Как мне к вам обращаться?
- Эл, - ответила брюнетка. - Алана. 
- Алана, - машинально повторила Олеся. - Я Олеся. Приятно познакомиться.
- Удобно оттуда кричать? - поинтересовалась Алана, настигая её терновым взглядом.
 
"Ладно, Эл", - мысленно отозвалась Олеся, поднимаясь из-за стола и ловко подхватывая левой рукой клатч. Подвёрнутые рукава пиджака открывали довольно массивные квадратные часы на широком кожаном ремешке, а свободно разведённые края - футболку с принтом лошадей Да Винчи.
 
_________________
*Буст - англ. boost повышать - явление, при котором увеличиваются какие-либо характеристики. Напр., использование ускорения в гонках или применение зелья силы. 
**Пародийная зарисовка на отрывок из книги "Бегущая с волками" (К. Эстер), обыгранная в духе геймплея. По интерпретации Эстер, "сказка о Синей Бороде повествует о захватчике, о той тёмной личности, которая обитает в душе каждой женщины, о внутреннем хищнике". Его обуздание требует инстинктивных качеств, в ряде которых перечисляются "интуитивное целительство" и "забота о собственном творческом огне".
***Здесь восприятие героини может трактоваться в двух ключах игры слов. Каскадный - струящийся, отн. к небольшому водопаду (фр. cascade). Также, каскадный - игривый, не вполне пристойный, возбуждающий. 
****Здесь в изначальном смысле - фр., от лат., satelles спутник, провожатый - наёмный телохранитель в Древнем Риме.
 

Глава 3. Босс
 
Когда судьба улыбается в таком жестоком и неприглядном деле как месть, это как ничто другое доказывает не только то, что Бог существует, но и то, что ты исполняешь Его волю.
К/ф "Убить Билла"  (Беатрикс Киддо/Чёрная мамба, Kill Bill: Vol. 1.)
 
 
По жизни тянул из колоды шестёрки, а на экзаменах - билеты с неудом. Став однажды тузом, замечаешь себя за бестолковым обгладыванием куриных костей. Так заряди же ими арбалет. Иногда ненависть - единственное, что ещё способно соединить с чистотой чувств и давно утраченными картинами прошлого.
 
 
- ВиктОр! - клинобородый Василий Дятлов, историк средних лет, некогда защитивший докторскую, а ныне продюсер-геймдизайнер, нагонял Кадкова по коридору. 
 
Виктор Кадков, основной учредитель "Феникса", нехотя остановился. Он знал, что этого разговора не избежать. 
 
- Дело инвесторов - прибыль. Игра - наш процесс! - весомо запустил Василий, впрочем, оставшись чуть поодаль. Вблизи с довольно упитанным Виктором, узкоплечий и небольшого роста, он смотелся отнюдь невыигрышно. - Ты же слышал, как она разговаривает. Сомневаюсь, что окончила захудалый вуз. Невежду во главу парада? Знаем, проходили в 17-м!... Ликбез на вилах, а Игра без рулевого? - он нарочито усмехнулся. - Ты дашь этому поезду старт?
- Знаю, - задумчиво обмолвил Виктор и тут же дополнил: - Слышал. 
- Про 17-й? - не понял Дятлов.
- Её слышал... Только она не инвестор. Это её Игра. Генке инструкции дал. Вернусь - ещё поговорим.
 
"Генкой" друзья величали гендиректора. 
 
- ВиктОр, да ты не шутишь? - поразился Дятлов.
- И тебе не советую, - похлопал его по плечу Кадков при прощальном рукопожатии. - Не смотри, что женщина. Она опасный человек... Я предупредил.
 
Рука Дятлова обескураженно ютилась в пятерне Кадкова, пока тот не отпустил.
 
- Ты приезжал только для собрания, так? - догадался однокашник. Присутствие Кадкова в студии было, скорее, редкостью.
- А ты бородку подстругал и надушился, - пожурил друг. - Жаль, чары не сработали. Не твоего полёта эти пташки.
 
"Василиса, сука, Прекрасная", - прочитал Кадков во взгляде проходившего мимо Димы, агента местного "подслушано"*. - "Чего человеку не живётся? Доход итак по акциям капает. Старый дятел, езжал бы в Таиланд. Там по двадцать баксов все удовольствия..."
 
"Лишь бы не премудрил", - мысленно вторил ему Кадков, невольно засматриваясь на весьма притягательное седалище удаляющегося аккаунт-менеджера. 
 
Несколькими минутами позже босс вальяжно размещался в салоне премиального Мазерати. 
 
- В Домодедово, - сообщил шофёру.
- Аэропорт? - уточнил тот.
- Ну, не на дачу же с чемоданом, - оригинально хмыкнул Кадков, поправляя одутловатыми пальцами галстук. Но от привычного чувства довольства его отвлекали другие мысли.
 
Кадков никогда ничем не отличался. Ни умом, как Дятлов, ни атлетизмом, как дворовые ребята. Однако именно он сейчас возглавлял компанию со штатом более двухста человек и имел трёх замечательных детей. Старшая дочь - примерно того же поколения, что Дима, - а потому Василиса, доподлинно сука, Прекрасная. Между тем, ни прохожие, ни друзья, ни близкие не ведали о человеке, стоявшем у истока делового успеха Кадкова, и связь с которым оказалась похоронена вместе с ним.
 
Так близко. Она ещё никогда не была так близко. Только руку протяни.
 
"Мразь!" - волосы шевелились по всему телу, и босс рассеянно провёл по щёгольской стрижке. Он умел ждать. 
 
 
_________________
*"Подслушано" - популярный паблик в соцсети VK. Заданный тренд подхватили создатели многочисленных типажных кружков: "Подслушано - пошлое", "Подслушано - Уфа", "Подслушано - Самара" и тд. 
 
 

Глава 4. Троллья рукавица
 
Картина у живописца будет мало совершенна, если он в качестве вдохновителя берёт картины других; если же он будет учиться на предметах природы, то он произведет хороший плод.
Леонардо да Винчи
 
 
{Тем временем в переговорной}
 
Тик-так. Поезд мчит из древнего тумана, пока ты считаешь овечек, прыгающих через забор. Куда они попадают? Заглянешь через оградку и ещё долго не сможешь спать.
 
 
 
- Любишь лошадей? - был встречающий вопрос. Словно только что, не иначе, пили на брудершафт. Олеся усаживалась, и их разделяли какие-то полметра.
 
Неформальный стиль, принятый в "Фениксе", задавал между сотрудниками "ты", а в летнее время, как сейчас, позволял шорты и сланцы. Однако инвесторов Олеся привыкла видеть при костюмах. На худой конец, разумный кежуал. И с неизменным "вы".
 
"Неужто любовница босса?" - покоробила догадка. - "Оттого он загнул Диму?" Впрочем, глядя на брюнетку, Олеся всё больше убеждалась, что усилия аккаунта разбились бы о скалы, как судёнышко пьяного шкипера в ненастную погоду. "Вряд ли с Кадковым. Муж у неё щедрый, и довольно искусен в постели". По всем признакам, Алана вызывала впечатление женщины вполне удовлетворённой. А Олеся кое-что в этом понимала.
 
- Это? Нет, - она слегка накренила голову к принту на футболке. Штрихи, созданные гениальным экспериментатором, провозглашали не только слепую силу мышц прекрасных животных, но и ускользающую магию духа*. - Динамика в статике. О проведении движения в изобразительном искусстве мечтали с древних времён. Сейчас мы имеем технологии для этого.
 
Алана, вертевшая на руке перстень с замысловатой эмблемой, кивнула на пустой стул, где не так давно сидел аккаунт-менеджер.
 
- Ваш краснобай был прав в одном, - без перехода начала она. - Кое-что понравилось. Из кучи текста и картинок...
- Это предварительные скетчи, - донесла Олеся.
- Что? - переспросила брюнетка.
- Иллюстрации - скетчи. Они утрированны, предварительны. Как наброски. 
 
Тёмные глаза изучающе вперились в собедницу.  
 
- Хорошо, что просвещаешь, - сказала с ехидцей и быстрее, чем Олеся успела собраться с извинениями за нетактичную перебивку. - Откуда идея на историю?
- Логика, - пожала плечом Олеся. - Я не писала ничего особенного. 
- Логика, - многозначительно повторила Алана.
- Алина убивает. Не зомби, не инопланетных захватчиков или другое вселенское зло. Людей, - поясняла Олеся. - Причём, во "внешнем мире" тоже. Допустимо в жанре**, если б мы не пытались охватить её внутреннее. У нас всего два варианта: либо безумие, либо тяжёлая судьба. Поэтому - детский приют, прибитые к полу игрушки... - она заронила шутливую нотку в надежде разрядить обстановку. Не встретив и тени улыбки, заключила: - По сути, попсовое клише.
- Ну, почему же? Это кто сказал?
- Что почему? - просела Олеся в недоумении. - Клише?...
- Почему всего два варианта.
 
"Ладно, Эл", - решила Олеся. - "Попробуем с другого конца".
 
- Вам же мама в детстве читала сказки?
- Было дело, - после небольшой паузы подтвердила Алана. Она снова теребила перстень, а голос неуловимо скрипнул в глубинах, словно по душе прошлись нождачкой. Или почудилось? 
- Все они с верой в добро, - продолжила Олеся, стараясь не потерять нить мысли в чёрных дырах. - Это базовая закладка. Мы ищем добро в других. А женщины, к тому же, от природы склонны к гуманизму и сочувствию. По легенде же, героиня берётся за оружие в тринадцать. - Олеся сделала игривый жест в новой попытке юмора: - Эка шалевщина, рубит неугодных без примеси сомнений.
- И что? - Олеся чуть не поперхнулась её невозмутимости.
- Не кажется ли, что человек не может убить другого, не столкнувшись с внутренним противоречием? Это ещё Достоевский очертил... Тем более, девочка-подросток.
 
Откинувшись на спинку кресла, Алана расхохоталась громко и искренне. Олеся выпучила глаза, не зная, что думать. Может, запоздалая реакция? 
 
- Тебе кажется! - заверила Алана, повергая в пущий ступор. 
 
"Она чокнутая", - сочла бы любая на месте Олеси. Кроме тех, кто решил бы: "Е*анутая". 
Но если бы Дире Во не был бесстрашным, не видать ему тролльей рукавицы, а в один её палец помещалось два полных бушеля зерна***. Завороженная мелодичным смехом, Олеся подумала: "Е*анутая, но как же я понимаю её мужа!..." 
 
Алана достала коробочку "Тик-так" и направила в сторону Олеси в качестве угощения. 
 
- Нет, спасибо.
- Образ героини в игрушке - он тебе нравится? - задала новый вопрос Алана, забрасывая драже в рот. Она рассасывала лакомство, почти без внешней подвижности губ или щёк. Как ни парадоксально, эта манера обманчивости лишь больше привлекала внимание: Олеся знала, что белая пилюля там, бесконечно томящаяся на тёплом языке...
- Есть занимательные детали. Но если честно, у меня другие о ней представления...
 
"Почему ты такая?" - спрашивала Олеся, вставая бессонными ночами из кровати, чтобы написать строчку сценария. - "Что у тебя внутри? Ты же не боярыня Морозова..."
 
- Грудь поменьше, - улыбнулась Олеся и ненароком скользнула взором по пикантным формам, таившимся под шёлком. Она только-только перестала думать о языке. Мимолётное любование было ощутимо до той степени физически, что устыдило и одновременно, вместо отступов, необоримо утягивало по обнажённой ключице, шее, вдоль пульсирующей венки. - Скорее, средняя, - сообщила она и прочистила горло от отчаянно прорвавшейся хрипотцы. - Чёрные волосы. Рост чуть выше среднего. Красивая. Даже милая. В чём-то дикая. В повадках, за маской неприступности, проскальзывает детская экспрессивность и непосредственность. В ней одинокий ребёнок со сломанной жизнью, платящий миру за безразличие той же монетой. 
- А другие персы? - поинтересовалась Алана.
 
Некоторое время они обсуждали вспомогательных персонажей, - как дружественных, так заклятых врагов. Наконец, дошли до питомца героини.
 
- Лайка-метис не кажется мне удачным выбором, - заронила Олеся. - Он напоминает лютоволка из "Игр престолов". А у меня совсем не те с ней ассоциации.
- Что за "Престолы"?
- Как? Не знаете? - изумилась Олеся. Она что, из другого мира? - Нашумевший сериал. Даже игрушку сделали.
- Доберманы, - свела тему Алана. - Подойдут вместо монстролайки?
- Несколько?...
- Два.
 
"Вы не знаете? - Разумеется, доберманы", - мысленно иронизировала Олеся. - "Это же ежу логично и по всем законам вселенной".
 
- Её пёс символичен, - вслух рассуждала она. - Единственный, к кому она по-настоящему привязана. Если ввести двух, боюсь, смысл рассеется.
- Не бойся, - очаровательно усмехнулась Алана. - Потом хочется второго, - категорично опровергла она, и Олеся поняла, что по всей логике и законам вселенной должно быть именно два. - И что? Хотела бы за неё сыграть?
- Она мыслит иначе, - осторожно отметила Олеся. - Это пугает. Но в то же время цепляет полюсностью восприятия, суля специфичный экспириенс.
 
Героиня, какой её ощущала Олеся, пыталась рассказать свою историю, преломить игру судьбы, заполнить кармический разрыв и добиться понимания от мира, пройдя через рецепции геймеров.
 
- Как же, по-твоему, она мыслит? - тёмные глаза пытливо исследовали олесино лицо. - Считаешь её жестокой?
- Она знает только свою жизнь. Другое ей неводомо, не научена. Жестокие вещи для неё естественны. Вся моральная сторона зиждется на собственном кодексе, далёком от общепринятого. Горе и радость тесно уплетены с личным опытом. Она не представляет, что может быть иначе. Какие-то другие горе или радости. 
- Например? - усомнилась Алана.
- О`кей, - готовилась Олеся на речь. - Скажем, руферам для адреналина нужно высокое здание. А кто-то получает остроту ощущений интеллектуально. Но это тот же адреналин, вызывающий волнение крови... 
- Кому-то нужна любовь по-миссионерски, - ассистирующе дополняла Алана. Олеся в предвосхищении выставила руку, поддерживая хрупкую инициативу собеседницы. - Другим - ползать по полу под плёткой.
 
Поощрительный жест обескураженно смазался в воздухе. "Впрочем, даже так".
 
- Каждому понятна только его истина... - переключилась Олеся. - Для одних горе - невзаимная любовь или некупленная шуба, для героини - потеря семьи. Для кого-то азарт и радость - в обустройстве дома и быта, благополучии отношений с другими людьми. Для неё - в выживании, в миссиях по утверждению власти и уничтожению врагов. Штука в том, что суть реакции крови не меняется. В этом смысле, героиня очень рельефна. Одни мучаются совестью по смешному проступку, а она убивает и... - Олеся осеклась, пронзённая интуитивным осенением, от которого захотелось ущипнуться.
- И? - с любопытством откликнулась Алана.
- Она не мучается, - завершила Олеся, и холодок прошёлся по жилам. Неужели он может быть столь же обыденным, как перечная мята на рецепторах языка от "тик-так"?
 
Олеся продолжительно смотрела в пустынные глаза собедницы. Не понимания от мира ждала героиня, а сама ставит ему задачку, что он может ей сказать. 
 
- Что ты хочешь увидеть в игрушке? - спросила Олеся.
 
_________________
*Многие наброски Леонардо да Винчи хранят дополнительные линии движений. Будучи учёным-экспериментатором, рисовал он, чтобы постичь суть вещей. Его манили движение, действие, жизнь - и отталкивало всё застывшее. В статичных картинах он стремился отразить изменчивые, переходные состояния, неуловимое и ускользающее. Неуёмные попытки хакнуть тайну вселенной не всегда оборачивались удачно. Вселенная отвечала в духе, вполне пригодном на конкурс "я плакалЪ": намешанные им краски порой линяли или испарялись, а "Коня Сфорца" приследовали вечные злоключения - обещанная бронза пойдёт на пушки, а вылепленного глиняного колосса, упражняясь, расстреляют вражеские солдаты (пушки не спасли). Как экспериментатор, найдя ответ на гложивший вопрос, Леонардо нередко забрасывал картоны, теряя интерес. Художество для него было способом донести свои идеи до мира, доказать их жизненность себе и другим. Главным же экспериментом, проходящим сквозной линией через всю его деятельность, стал синтез научного и духовного. Лишь позже, на арене Западной цивилизации, два эти зверя вступят в хадкорный холивар, но в душе гения они уживаются всецело гармонично. Любил же Леонардо всякую живность, отказывая себе во многом, чтобы содержать конюшни, а купленных птиц отпускал на волю. Художник и архитектор, изобретатель и инженер, гений Леонардо опережал свою современность почти на добрую половину миллениума. Его технические идеи самолета, вертолета, танка, парашюта и т.д. найдут воплощение лишь в XIX-XX вв. Сколько бы ни находилось Фрейдов посмертно диагностировать у Леонардо эдипов или иные комплексы, сопутствующие собственной психике, по масштабности и многогранности личности с ним не сравнится никто. Впрочем, песнь про то, как Зигмундушка строил неоспоримую гипотезу на образе грифа, хитро распознанным им в складках одежд на одной из картин (а переводчик дневников Леонардо просто слегка попутал с коршуном), совсем другая история...
**Большинство современных проектов стремятся к тенденции оказуаленности - не требуют от игрока вдумчивости, методического подхода или грубокого понимания совершаемых в игре действий. Так, для победы над боссом (сильный оппонент в конце уровня), стало не обязательно искать его уязвимости, а достаточно применить "луп по клавишам", испробуя все доступные средства поражения.
***По норвежской сказке "Тролль из Асхауга". Бесстрашный Дире Во перевёз тролля через озеро, и тот оставил ему на память палец от рукавицы - демонстрирующий его истинные размеры (1 бушель = 16 литра). Лишь без боязни к неизведанному и пугающему (как грохот в ночи), можно открыть нечто удивительное и неординарное. 
 

Глава 5. Ночь в особняке
 
Жизнь - игра,
Все люди в ней - актёры,
И каждый не одну играет роль.
В. Шекспир

 
{Нынешнее время. Загородный особняк}
 
Дао научит силе бесстрастия. Но как бы не были крепки догмы, от заряда соли в ягодицы подпрыгнешь не хуже любого непосвящённого. 
 
 
Двери распахнулись, и на пороге появился мужчина в костюме.
 
- Алана, Марика зовёт, - сообщил он.
 
На редкость хорош собой, молодой человек под тридцать, учтиво пропуская Алану, игриво подмигнул Белле. Та лишь уничижительно поджала губы.
 
 
С уходом Аланы Белла стала грустной и нервной. Не подозревая сострадания, она кидала отсутствующий взгляд за окно, переминалась, зябко себя обнимала. Вдруг выпрямилась.
 
- Я открою окошко, хорошо? - крутанула ручку и распахнула настежь. 
 
Веста давно не искала ничего здравого в её эпическом конфузе, неизменном от свежести дуновений ветра, полноты луны и стрекота сверчков. Не в тысячах дело, готовых носить на руках, Белла меняла наряды и помаду, остроумие и нежность для одного проблеска в равнодушии тёмных глаз. Но чем бы не бравировала, страх стоял впереди: что ни скажи или сделай, а всё обернётся ошибкой. Сталкиваясь с внезапно неприютным взглядом, так и рвалось из неё наобоснованное "прости", - хоть душу продавай, где б открыть портал к, чёртову его бабушку направо, - а утку с яйцом Кощея налево, - Мефистофелю.
 
Время от времени, под настроение Аланы, секс всё же случался. Уж тогда Белла раскрывалась непревзойдёнными талантами, возгораясь сотней костров. Веста, при этом, продолжала пополнять их словарный запас, что весьма устраивало все стороны. Её саму, в особенности.
 
- Тридцать три богатыря, - нарушая тишину, огласила Веста. - С ними дядька-черномор...
- Посчитала маски? - без всякого энтузиазма полуобернулась на неё Белла.
 
Весту всегда занимало волшебство переоблачения. Соседи по многоэтажке были убеждены, что живёт их двое сестёр-близняшек. "Имя-то какое!" - дружно всплеснуло скамеечное сообщество про ту, которую звали Веста. "Поди, оттого и наркоманкой стала..." - под нос пробормотал кто-то. "Сёстры, а какие разные", - дипломатично присовокупил другой голос. - "Вот ты, Наташа, сразу видно, приличная девушка".
 
Веста довольно тонко понимала силу Аланы. Из ломких и неуверенных, именно она научила их быть теми, кто они есть, жить по своим правилам. Без стеснений и оглядки на мнение "идиотов". Оказывались те натурально ими, когда, надев непатриотичный котелок с американским флагом, посылала Веста всю скамью на порталы.
 
Шурша юбкой, она поднялась. Элегантно держа бокалы с мартини, Веста приблизилась к Белле.
 
- Ах, сирень!... - душистый куст цвёл прямо под окном, а лунный свет завис вне времени. Белла переняла предназначенный бокал. - Какая же это прелесть, и не хватет Болконских*!
- Как думаешь, о чём они говорили? - поинтересовалась Белла. - Ну, со сценаристкой.
- Об этом мог бы сказать лишь лесной дух Пэк**, пошедший на древесину офисного стола, - в своей манере молвила Веста. - Но что известно наверняка, интерес Аланы ничем не завиден и скоротечен. Приключенье манит новизной. Забудет, словно сон, как многих до неё.
- Какая-то дурь сегодня, - ободрившись, посетовала Белла. Её глаза приобрели безжалостный блеск превосходства. - Простота не может увлечь надолго. Только не Алану.
- Кто это пожаловал в такой час?- ворота медленно открывались, пропуская длинное авто.
- Мы тут - бдящее око Саурона, - дурашливо подпихнула локтём Белла. - По-моему, машина Катца.
- Очи Саурона - звучит как оксюморон и извращение. Так что, - изобразила Веста прогоняющий жест, попорхав в её сторону выметающими движениями пальцев.
- Без меня у тебя их останется два. Так что, - с обаятельной полуулыбкой, Белла пригубила мартини из бокала. 
- О, это я как-нибудь переживу! - парировала Веста.
 
 
***
Алана возвышалась перед огромной кроватью. Миниатюрная старушка словно утопала в необъятном просторе ложа с несметным числом подушек. Будто их количество могло спасти от одиночества.
 
- Опять собаки в доме? - Марика недовольно закурила толстую сигарету, обхватив конец тонкими напомаженными губами и скуксив морщины вокруг рта. Она отмахнула первый клуб дыма. - Ты никогда не любила людей.
- За что любить ничтожество?
- А игрушку для кого?... Долго с ней уже! Когда запуск?
- Это бизнес-проект. И только в зачатии.
- Пф-ф, что там делать?... Хотя. В своё удовольствие, - махнула Марика на новоё облако. - Лишь бы не мешало реальному бизнесу. Ты сделала объезд? 
 
Алана молча кивнула.
 
- Расскажи.
- Всё, как обычно. Ничего особенного, - скучающе оповестила Алана. - В одном из клубов сабу*** выпороли до кровавых рек, но она не подавала стоп-сигнала. 
 
Стегали её прямо на сцене. Впрочем, действо мало, кого интересовало. Дорогие гости, занятые обществом друг друга, ждали случая поспешить "в коридоры". Так называлась ассамблея комнат без дверей, где они могли насладиться более крепким знакомством. Сама Алана, лишь мельком скользнув по лицу отчаянной сабы, задержала взгляд на "верхней", одновременно дивясь и респектируя качеству дрессуры.
 
- Она точно была в сознании? - удостоверивалась Марика.
- Да. За этим следили, - отрапортовала Алана. - Всё работает и без меня. Как швейцарские часы. Не понимаю, зачем мне там появляться.
- Тебе напомнить, как умер парнишка, когда ты тут полгода сопли размазывала?
- Это был несчастный случай. По сути, он сам удушился.
- Они стали как-то проводить малолетних... - задумчиво примеряла Марика. - В том возрасте не соображают. Сперма вместо мозгов.  
- Лазейку прикрыли. Виновных наказали.
- Если ты ослабляешь поводья, - наставительно продолжала старушка. - Можешь очень быстро оказаться в яме. Всё стоит, благодаря правилам. Нет надзора - нет правил... Раньше ты это сама прекрасно понимала!
 
"Раньше мне просто это нравилось," - подумала Алана. - "Чувствовать власть, преклонение. Маленькое королевство. Империя, где ты дала полное царствование. Это просто нравилось, Марика. Раньше". Она молчала. 
 
- Мне недолго осталось, - Алана слышала эту песнь последние пять лет точно. Нужно отдать должное, с каждой весной старушка дряхлела всё больше. И к наступлению зимы не набирала молодости.
 
Марика затушила сигарету и потянула руку в направлении тумбочки с графином. Алана наполнила стакан. Отхлебнув, старушка, заговорила вновь:
 
- Что будет, когда я уйду?
- Боишься смерти? - взгляд Аланы изучающе прожигал блёклые глаза. "Вряд ли тебе будет дело до "имеперии" с того света", - видела она. - "Но мысли об этом отвлекают от чёрных зияющих объятий". 
 
А они тянулись к Марике. Непоколебимо, всё ближе и ближе...
 
- Не играй со мной в свои игры, - пресекла старая женщина, моргнув. - Пока ты можешь содежать особняк и кучу охраны, эти стены и твоё положение тебя защищают. Резников только ждёт повода, чтобы поднять всех недовольных сошек. Но хуже того - ты слишком много знаешь. Довольных больше, и все они захотят твою голову, лишь бы защитить свои грязные тайны, - она язвительно хмыкнула. - Ты не проживёшь и года.
- Я в курсе, что оказалась заложником роли, - сквозь зубы вымолвила Алана.
 
Правда была в том, что ничего другого она не умела и не хотела учиться. Она никогда в жизни не работала. Прямо сейчас могла уехать с мешком денег. Только куда бежать и что там делать?
 
- Ой-ой, бедняжка! - скривилась Марика. - Ты даже вуз не смогла окончить. Потому что трахать девок и ломать судьбы было куда интереснее! Напомни, сколько раз тебя восстанавливали? Три? Четыре раза?... Что это была за история с деканом?... Когда он, не разобрав дороги, стукнулся о мусорный бак... Потом фотки с чулком на голове и во всех позах. Их тоже совершенно случайно развесили по институту...
 
Алана не сдержала улыбку, подёрнувшую губы. Она вспомнила подвыпившую Беллу, плюхнувшуюся на пол и под громкий хохот стягивающую с непослушной ноги чулок. "Что ты задницей елозишь?" - полушутя огрызнулась Алана, помогая отцепить ткань. Смех молодой развязной женщины стал контуженно соскакивающим, а взгляд - чувственным и вызывающим. Веста "отмочила" какую-то из своих затейливых преамбул, взорвав новую волну регота. На какое-то время они забыли про "мерзкого декана", прикованного к батарее. Веселье, счастье и красота раскрывающихся душ заполнили собой всё, словно дельфин, касающийся глубины и выпрыгивающий наружу. Ничем не сдерживаемый, неподвластный законам бренного, свободный. 
 
"Боишься?" - сунула Алана дуло глушителя декану в рот, сталью до глотки. Она наблюдала искажённое лицо, адреналин в зрачках, жалкое стремление жизни. Словно утопающий - ухватившийся ртом за ствол. Этот образ настолько забавлял человеческой абсудностью, что она ещё с минуту пыталась вобрать его в память. Потом щёлкнула курком. "Упс. Предохранитель". 
 
Разве могло быть что-то веселее? Какие-то другие радости?
 
- Он был м*дак, - сообщила Алана.
 
Она никогда не страдала по его поводу или об иных неприглядных деяниях, которые совершала, не моргнув глазом. Людская склонность к самобичеванию, скорее, удивляла и рождала неизбывный смех. "Мир идиотов. Не моя вина, что человеческое существование столь абсурдно. Слабые, глупые и безвольные".
 
- Был, - подчеркнула Марика. - Уволился с позором. А через год повесился... 
- Как жаль! Звезда интернета. Были б в ту пору развиты лайки...
- Хаски, - гневно закатила глаза Марика. - Почему бы не придержать фотки для шантажа?... Абсолютно логичный, правильный и мудрый ход. Но нет. Ты была бы не ты!... Хрень! Вот, что ты сделала, - она снова попила и передала пустой стакан в протянутую руку. - А нужно ли тебе появляться на объездах?... Даже не знаю. Может, подобрать кого-то другого на твоё место? - её ноздри ширились от сдерживаемой ярости. - А ты - как хочешь: хоть сгний в ближайшей канаве!
- Ты никогда больше не услышишь этого вопроса, - сухо проговорила Алана.
- Смотри у меня, - прокряхтела старая женщина.  
- Почему ты взяла меня? Из детдома. Девятилетнюю. Почему не младенца? 
 
Как бы повернулась жизнь, если бы не Марика?
 
- Мы говорили об этом, - вздохнула старушка. - Я долго присматривалась... Нашла, что искала.
- Я помню, тебе понравилось, что я наказала мальчишку за обиду девочки. 
- Врождённое чувство справедливости. И смелость его проявить. 
- Ты забываешь, что до семи лет я жила с родной ма...
- Глупышка! - ухмыльнулась Марика, резко обрывая приёмную дочь на полслове. - Этому не учат. Либо есть, либо нет.
- Но было что-то ещё, - подводила Алана.
- Было... - задумчиво подтвердила старая женщина. Заронив паузу, она, наконец, сказала: - Жестокость, с которой ты это сделала. 
 
Алана кивнула. Это всё, к чему она вела. 
 
- Ты не дала ему шанса мести, породив страх сильнее, чем обиду... - заключила Марика. - Почему ты спросила?
 
"Я видела сегодня твою дочь", - чуть не слетело с губ Аланы. Марика запрещала к ней приближаться. Да, встреча произошла случайно. Но узнав о ней, Марика обязательно прервёт контакт.
 
 
Впервые Алана увидела Олесю, когда той было десять. Она мирно спала в кроватке в квартире тётки. Та взялась с ней посидеть, покуда у приёмных родителей произошла неурядица. Алана подозревала, что "благополучные обстоятельства" были подстроены самой Марикой. 
 
Их визит проходил в таинственности. "Когда понадобится, ты позаботишься о ней", - проговорила Марика. Девочка не просыпалась. Вероятно, на снотворном. Алана, четырнадцатилетний подросток, но уже носившая оружие и посвящённая в вещи, с какими не у всякого взрослого случается знакомство, - видела, как Марика на неё смотрит. Она всё поняла. Чувство кипучей ревности ударило в голову. 
 
Лишь на улице Марика приметила перемену. Или специально ожидала, пока выйдут? Она развернула Алану за локоть. Удерживая пальцами подбородок, внимательно всматривалась в тёмные глаза, наполненные свирепым умоисступлением, которое невозможно скрыть.
 
- Ты выбрала меня! Меня! - процедила девушка, глуша подступающие слёзы. - Я, скорее, убью её.
 
Рука с неожиданной силой опустилась на её щёку, сбивая с ног. Колени врезались в асфальт, но Алана не чувствовала боли. Вкус крови наполнил рот, когда она попыталась встать и получила новый удар. Такую силу имела разъярённая мать, защищающая своё дитя. Алана могла ответить, кинуться на обидчика, но внутренняя боль парализовала пуще, чем непременное вмешательство охраны. Из глаз покатилась солёная вода. 
 
Она не знала, сколько простояла на коленях. Дверь бронированного джипа была отворена. Возле стоял мужчина в чёрном, готовый выполнить любое распоряжение Марики, усевшейся в салоне и не любившей долго ждать. Один жест, и Алану бы просто запихали внутрь. Но Марика поступила иначе.
 
- Иди на место, щенок! - недовольно рявкнула она. - Или хочешь остаться здесь?
 
Ночной двор, один из тех сталинских колодцев, какие ещё встречались в центре Москвы, не сулил ничего, кроме холодного мира, полного одиночества и жестокости. Алана когда-то уже жила на улице, она знала улицу непонаслышке. И не могла к ней вернуться.
 
 
- Спустя двадцать лет я, наконец, поняла твою пощёчину, - изрекла Алана, усмехнувшись. Ревновать было не к чему. Для родной дочери Марика хотела "нормальной жизни". На роль же приверженца по управлению "империи" нужен был кто-то изначально жестокий, достаточно зависимый и преданный. Кто-то, вроде Аланы. Впрочем, её это не смущало. - Почему ты не наняла для неё нянь? Или даже семью, прикомленную с руки? Могла бы видеть, когда захочешь.
- Я думала об этом, - призналась Марика. - Но некоторые вещи не купишь. Для тех людей она была желанным ребёнком... - она пасмурно продолжила: - Росла в неподдельной любви и заботе. Лучшее, что я могла сделать - не мешать. 
 
 
За дверьми столкнулись с Катцем - больше тридцати лет доверенным лицом Марики. Когда-то отлично сбитый мужчина, он стал столь же более мудрым, сколь слабым - подобием себя прежнего. "Ты-то мне и нужен" - запустила в него взглядом Алана.
 
- Заведи собак в вольер! - вместо "сладких снов", пожелала Марика.
 
 
***
Некоторое время спустя Игорь Катц спускался по широкой лестнице. Его встречали три пары чёрных глаз. 
 
- Ну, здравствуй, Катц! - сидя на ступеньках, Алана наматывала увесистую цепь вокруг руки. Рядом грозились верные адские создания - два её добермана. 
 
В обозримом радиусе не было ни души. Вела она себя, как истинная хозяйка. Свет в холле был погашен. Ей ничего не стоило пенять на немощь старческих ног и перебои элекричества. "О чём я?" - одёрнул себя Катц. - "Ей ничего не стоит вообще ни на что не пенять". Нагнетающий антураж служил лишь довеском в её личной изощрённой мастурбации.
 
- Чего тебе? - не долго оценивая ситуацию, Игорь благоразумно остановился.
- За тобой должок, - улыбнулась та, чей взгляд зажёгся средь трёх пар.
- Господи, ты всё о нём?... - возмутился мужчина. - Ты правда считала его другом? Но он был лишь наёмником. На-ём-ни-ком. Понимаешь? Я делал всё на благо. В первую очередь, для тебя же.
- Одно радует. Ты уже не имеешь того права голоса против мнения подростка. 
 
Боги покинули этот дом и довольно давно. Взывать и молиться было некому.
 
- Что ты хочешь? - осведомился Катц.
- Да что с тебя взять! - едкий смешок выпал из её уст, но в следующую секунду показался издёвкой чертей. - Досье, - без тени былой забавы огласила Алана. - На Олесю. Ту, которая Лена.
 
Катц побелел, словно статуя пред ликом луны.
 
- Ты знаешь, Марика запретила, - отчеканил он. - Один щелчок её пальцев, и ты станешь никем.
 
Алана откровенно расхохоталась.
 
- Катц, ты идиот! А кем будет она? - ехидно выразила женщина. - Один щелчок моих пальцев, и она обратится в прах. Если бы мы играли именно в эту игру, здесь давно бы жила только одна из нас!
- Боишься, что завещание будет не на тебя?
- Мы оба знаем, какая часть наследства уж точно не пойдёт Олесе.
- Тогда зачем?... 
- Тебе как? Изложение устно или письменно? По печени или по рёбрам? - Алана играла с цепью. 
- Будет тебе, что хочешь, - мрачно процедил Катц.
- В полном объёме, - она будто даже опечалилась. - Уж не разочаруй. Каждый пробел станет пробелом в твоих костях.
 
В этом доме давно не существовало ничего божеского. И даже человеческого. "Ещё тогда нужно было забрать девочку и бежать подальше, где не найдут", - укорил себя Катц. Но если без ложной лирики, вернись он на тридцать лет назад, поступил бы ровно так же. Находиться рядом с Марикой, пусть не в том качестве, в каком хотелось, было дороже воздуха. Теперь же единственно верно лишь то, что из могилы точно не удастся ничего предотвратить.
 
 
***
В эту ночь Марика долго не могла уснуть. Она слышала хохот, и знала, что они столкнулись с Катцем. Потом всё стихло. Но тяжёлые мысли не давали покоя.
 
- Я и ты, мы одной крови, - сказала Марика, когда бумаги на удочерение были оформлены. Она хотела добавить: "Как в мультике про Маугли". Однако лишнее сюсюкание исказило бы серьёзность момента. На неё смотрели умные тёмные глаза. - Теперь мы вдвоём. 
 
Марика действительно в это верила. Ей казалось, что они научились настолько чувствовать друг друга, что спустя пять лет она решилась открыть существование дочери. 
 
О, как же просчиталась! Реакция Аланы, при всём знании характера, была вполне естественна, но почему-то Марика ожидала совсем другую. Понимание, что совершила роковую ошибку, пришло сразу. Она ужаснулась тому, что увидела в тёмных глазах. 
 
Сделанного не воротишь. Марике осталось единственное - защищать свою плоть от плоти любыми способами.
 
После инцидента с пощёчиной они сутки не разговаривали. Обеим нужно было время.
 
- Ты никогда к ней не приблизишься! - заверила на следующий вечер Марика. - Ослушаешься - пожалеешь, что вообще родилась на свет.
- Тогда как же я о ней "позабочусь однажды"? - зло хмыкнула Алана.
- Забудь это. Другие позаботятся.
 
Марике не требовалось доказывать вескость угрозы. Она нередко принимала жестокие решения. Алана досыта видывала их последствия. Именно по способности к таким решениям Марика выбирала, кому перейдёт её дело. Встретив Алану, она была счастлива. Не просто талант, но истинно родная душа. 
 
Вибирая девочку, - а не мальчика, - Марика изначально ставила на то, что ею будет проще управлять. Хренушки. Нельзя взять волчонка, воспитывать, как волевого вожака, и ожидать, что у него вдруг отрастёт хвост болонки.
 
"Заложник роли..." - вспомнилось ей. Да, теперь ты понимаешь. Но вряд ли осознаёшь, что роли есть у всех. Когда-то очень давно Марику звали Марина. Роль, от которой она бежала, была много печальнее. 
 
Взяв "чумазого татарчонка" Алсу из приюта, она нарекла её Аланой. Та, в свою очередь, продолжила традицию. Приближенные подруги стали величаться Беллой и Вестой. Марика хотела самое обычное славное русское имя для своей дочери, назвав Еленой. Но вот тебе на: её удочерили выходцы из Украины... Один плюс: если Алана начнёт искать, - Марика всегда называла дочь Леной.
 
"Спустя двадцать лет я, наконец, поняла твою пощёчину..." - Что именно ты поняла? Почему сейчас?
 
В это время Алана, похоже, спала сном крепким и праведным. Её храп раздавался на всю ивановскую. Сломанный нос успешно вправили, но бесследно не осталось. На операцию Алана не собиралась, и заливистый контрабас одолевал тонкие внутренние перегородки особняка. 
 
Марика достала беруши. Судя по отсутствию со двора тоскливого поскуливания, доберманы не прощались с хозяйкой.
 
 
***
Переворачиваясь в кровати, Алана не подозревала, что нечто неуловимое просочилось сквозь толстую кожу китов её картины мира. Быть может, то играл с кровью древний вирус, над тайной которого веками бились алхимики, волхвы, философы. И также, их родители. А может, то проказничал лесной дух Пэк, маскирующийся теперь прикроватной тумбочкой. Так или иначе, но оно уже успело подарить душе тот покой и безмятежность, какие предшествуют ярким переменам и бурлению крови, будто загодя давая выспаться в кредит.
 
 
_________________
*Знаменитый эпизод из "Войны и мира", в котором Наташа Ростова восторгается лунной ночью в Отрадном: "Ах, какая прелесть! [...] Ведь эдакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало". Затаившийся Андей Болконский изумляется рождённым ею вихрем души, "противоречащим всей его жизни". Граф Толстой, вероятно, только-только откушал "анкинского" пирога. Если и не был заражён пронзительностью обретений героев, но животом решительно доволен.
**Пэк - весёлый лесной дух, по вине которого герои шекспировской пьесы "Сон в летнюю ночь" хаотично меняют объекты любви.
***Саб - сокр. от англ. submission подчинение, зависимость - в БДСМ роль "нижнего", подчиняющегося партнера. В русск. употр., в зависимости от пола, она - саба, он - саб, оно - сабочка (также, возможно применительно к двум первым)