LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Ступеньки, бля! (глава9)
http://lesboss.ru/articles/792/1/Nooiaiuee-aey-aeaaa9/Nodaieoa1.html
Юсенкай .
 
От Юсенкай .
Опубликовано в 11/04/2009
 

глава 9

Как бы я не мечтала о том, чтобы в нашу с Иришкой жизнь никто не влезал, это оказалось совершенно невозможным. После того как нашей Анечке исполнилось полгода, наша жизнь перевернулась с ног на голову. Настя умудрилась отыскать Нику, которую попыталась втянуть в поиски ребенка. Ника естественно обо всем поведала своему мужу, который в свою очередь не забыл сообщить Иркиным родителям, что их дочь живет с женщиной, которая отобрала ребенка у собственной дочери и в этом не сознается. Обо всем этом мы с Иришкой узнаем как водится по телефону. Ее мама вопила как потерпевшая. В итоге Ирка объяснила маме, что у нее родилась Анечка, что у меня нет никакой внучки, а Аня это и моя дочь тоже. Голова Иришкиной мамы чуть не разорвалась от обилия информации и на следующий же день она примчалась к нам в гости, чтобы собственными глазами увидеть, что Ирка просто из вредности сказала про рождение.

- Светлана Петровна, - обращаюсь я к истерично топающей ногами и переходящей на визг женщине, - прекратите орать в нашем доме.

- Вы, вы, что себе позволяете? – возмущается она, - это моя внучка, а вы…

- А я нахожусь в своем собственном доме и порядки здесь устанавливаю я, при чем такие, которые устраивают нас обеих. Я не возражаю против того, чтобы вы виделись с Анечкой, но превращать нашу жизнь в хаос я не позволю ни вам ни кому-то другому.

- Да как вы вообще со мной разговариваете? – уже чуть более спокойно говорит Иркина мама.

- Я то как раз нормально разговариваю, и очень даже сдержанно, в отличие от вас. Вы врываетесь, начинаете орать и оскорблять собственную дочь. Думаю вам лучше успокоиться и тогда, возможно, у нас состоится конструктивный диалог.

- Да не собираюсь я вести с вами никаких диалогов, - заявляет Светлана Петровна.

- Ну это ваше дело. Я готова пойти вам навстречу, но это безусловно имеет смысл только в том случае, если вам самой это нужно, - я разворачиваюсь и ухожу на кухню.

Я слышу как Ирка пытается донести до мамы что мы с ней семья. Я глажу Пумку, которая испуганная криками вскарабкалась на меня и не собирается слезать, и вспоминаю свою неудавшуюся попытку сообщить своим родителям о своем желании, чтобы они воспринимали меня такой какая я есть и не пытались подгонять под существующие в их головах стандарты.

 

***

Когда папа вошел в квартиру то я мгновенно поняла по выражению его лица, что сейчас в лучшем случае он разорвет меня на тысячи мельчайших частиц. Я судорожно начала перебирать в голове, чем мог быть вызван такой гнев. В институт я уже поступила, так что тут все нормально. В квартире вчера пол помыла. В моей комнате конечно бардак еще тот, но папа только что вошел и этого еще не знает. Тем временем папа бросает на меня уничижающий взгляд и как ни странно ничего не говоря проходит на кухню к маме, где закрывается с ней. Я пытаюсь услышать о чем идет разговор, но они говорят настолько тихо, что мне не разобрать слов. Мне слышны только интонации. «Может быть не во мне дело?» пыталась утешить себя я нелепой надеждой «Может быть у него на работе что-то случилось?»

Я услышала как открылась дверь кухни

- Женя, пойди сюда! – папин тон не предвещал ничего хорошего.

Я поплелась на кухню.

- Сядь, - произнес папа.

- Что случилось? – спросила я садясь за стол и непонимающе глядя на родителей. Мамино лицо было настолько бледным, что я решила, что как минимум кто-то умер.

- Какие у вас отношения с Наташей? – начал папа

- Нормальные, - ответила я

- Ты мне тут дурочку то не валяй, - взбесился папа, - я встретил сегодня ее маму, она мне все рассказала.

- Рассказала что? – решила уточнить я

- Про вашу дружбу с Наташей, - папа сделал такой акцент на слове «дружба», что мне сразу стало понятно, что Наташка все-таки рассказала своей маме про нас, что мои уговоры не делать этого на нее не подействовали.

- Женя, - влезла в разговор мама, - может тебя обидел кто?

- Мам, я вообще не понимаю в чем проблема, - я продолжала тянуть время, в надежде на какое-нибудь чудо. Но чуда не случилось.

- Как тебе это только в голову пришло? – возмущался папа, - ты что не понимаешь что такого рода отношения – это извращение, это болезнь?

- Это не болезнь, - возразила я, чем выдала себя с потрохами

- Так значит это все-таки правда, - грустно, констатировала моя мама.

- Конечно правда, - взбесился папа, - с чего бы взрослая женщина стала придумывать такие вещи да еще про свою собственную дочь. Хорошо еще что она мне рассказала, еще не поздно мозги ей на место поставить.

- Пап, мои мозги вполне на месте. Я ничего такого ужасного по-моему не делаю, - пробормотала я.

- Это только по-твоему, - продолжал папа, - Что за необходимость заниматься этим с девочкой? Тебе что парней мало?

- Но я ее люблю!

- Я не желаю слушать этот бред! Любит она ее! Ничего как любишь, так и разлюбишь! Как я теперь соседям в глаза смотреть должен? Ты об этом подумала? У них любовь! А все теперь краснеть должны. Поедешь лечиться вслед за своей любовью! Я тебе это быстренько организую. И даже не надейся оказаться с ней в одной больнице.

- О чем ты говоришь?- не поняла я.

- О том, что твою Наташеньку сегодня отправили мозги полечить, и о том что если ты не выбросишь из головы эту чушь, то тоже отправишься лечиться.

- С чего ты взял, что она в больнице? – спросила я.

- С того! – заорал папа, - и даже не надейся, что мы с мамой когда-нибудь этот изврат воспримем как норму! Выйдешь замуж, родишь ребенка, потом делай что хочешь. Если твой муж будет считать такие отношения нормой, то это его дело. А пока ты наша дочь и мы за тебя отвечаем.

- А что когда я выйду замуж я перестану быть вашей дочерью? – съязвила я

- Знаешь, дорогая, - ухмыльнулся папа, и по этой его ухмылке мне стало абсолютно понятно, что мне надо заткнуться, что дальнейшие разговоры только ухудшат ситуацию, что родители не готовы ничего ни обсуждать ни принимать, - ты не в том положении, что бы умничать.

- Я поняла, - сказала я, - я не права, больше этого не повторится. Я пойду в комнату?

- Иди, - буркнул папа, - иди и подумай о том, что ты сделала.

- Хорошо, - пообещала я и мгновенно удалилась в свою комнату.

Я пыталась дозвониться до Наташки, но совершенно безуспешно.  На следующий день я пошла к ней домой, мне открыла дверь ее бабушка и сказала, что Наташа заболела и чтобы больше я никогда не появлялась на пороге их квартиры и не звонила, если не хочу неприятностей. Я вернулась домой совершенно потерянной. Я не знала как мне ее разыскать. Я не могла тогда понять почему Наташка ничего мне не сказала, почему она не звонит мне. Я лежала на своем диване и думала, о том что возможно со мной и вправду что-то не так. Действительно обычно девочки любят мальчиков, с ними гуляют, целуются, мечтают выйти замуж. А я? Я совсем не мечтаю о замужестве, я люблю Наташку, я хочу быть с ней и только с ней. Я даже не могу представить, что на ее месте может оказаться какой-то мальчик. Я чувствовала себя отвратительно. Я впервые серьезно задумалась о том кто я. И не нашла ответа. Я совершенно точно не могла сказать о себе, что я мальчик. Я отчетливо понимала, что я девочка. Но я не чувствовала того, что должны чувствовать девочки. Почему это так возмутило моих родителей? Почему Наташку отправили лечиться? Неужели это правда такая болезнь? Надо ли немедленно измениться? Или хотя бы попробовать? С кем мне поговорить об этом? У кого спросить? Если даже это болезнь, то есть же еще такие же больные. Как их найти? Эти вопросы мучили меня. Я чувствовала, что я совершенно нормальная, что мое отличие от нормы только в том, что я люблю Наташку, а не какого-нибудь там Колю или Петю. Но я же никому не причиняю этим никакого вреда. Почему же тогда это вызывает такой негатив у родителей? Я решила, что будет вполне нормальным спросить об этом у мамы. У кого же еще спросить о причине недовольства, как ни у того кто недоволен. Я выбрала время, когда папы не было дома и задала маме вопрос

- Мам, а что плохого в том, что мне нравится Наташка, - слово люблю я не стала произносить, вспомнив о том какое бешенство оно вызвало у папы.

- Женя, это не нор-маль-но! – очень четко и внятно ответила мама, - Пожалуйста, выкинь это из головы и живи нормальной жизнью, как все. Ты поступила в институт, через неделю у вас начнутся занятия, познакомишься с новыми ребятами, влюбишься, будет интересная жизнь.

- Но, мам, я не хочу влюбляться в кого-то другого, - попыталась возразить я.

- Женечка, давай закроем эту тему раз и навсегда, - сказала мама, - Ты когда подрастешь, то поймешь, что мы с папой были правы. А сейчас просто поверь нам на слово. Договорились?

- Договорились, - ответила я.

Мама как нельзя более доходчиво объяснила мне, что бесполезно соваться к ней с вопросами, которые так мучили меня. Мне надо было самой разобраться в себе.

И я разбиралась…

Родители пребывали в счастливом неведении целых 6 лет. Мне кажется, что они даже успели забыть о существовании Наташки. У них была вполне примерная по их понятиям дочь и трехлетняя внучка. Их дочь, то есть я , послала мужа ко всем чертям и жила самостоятельно, не забывая навещать родителей не реже чем раз в неделю.

И надо же было такому случиться, чтобы  моя тетя в присутствии всех мыслимых и немыслимых родственников и, что еще хуже, в присутствии моих родителей спросила у моей малолетней Настеньки:

- Когда же наша мама себе мужа найдет?

- А зачем? – удивилась Настя, - у нее Дина есть.

- Какая Дина? – переспросила ничего не понимающая тетя

- Ну просто Дина. Она к нам ночевать приходит и сказки мне рассказывает. А еще она меня из садика забирает, когда мама на работе задерживается, - сообщила моя дочь.

- А где же она спит, когда у вас остается? – поинтересовалась тетя.

- Как где? С мамой. Она мамочку знаешь как любит!

У всех присутствующих на лицах застыло неподдельное удивление. Мне удалось тогда перевести разговор на какую-то другую тему, но на следующий день папа примчался ко мне в гости.

- Женя, ты опять за старое принялась? – возмущался папа.

И я снова пыталась объяснить ему

- Пап, ну чего ты заводишься? Ну какая тебе разница с кем я сплю?

- Да никакой! Спи ты с кем хочешь! Но нельзя же это делать в присутствии ребенка! В какое положение ты ставишь нас с мамой?

- Я вас с мамой ни в какое положение не ставлю… Я взрослый человек и хочу жить так как мне нравится.

- Дорогая, ты не в лесу живешь. Вокруг тебя есть люди и с ними надо считаться! Как я должен объяснять всем почему ты спишь с какой-то Диной, что я должен отвечать, когда меня спрашивают как дела у моей дочери?

- Пап, мне не совсем понятно почему ты считаешь нормальным обсуждать с кем-то мою жизнь…

- А как же иначе? Мы все одна семья, мы должны быть в курсе событий

- Пап, не надо быть в курсе моих событий, если ты не готов принимать меня такой какая я есть. Ты можешь считать меня больной, извращенкой, кем угодно. Но я не поменяюсь. Так всегда было и будет.

- Но ты же была замужем! – воскликнул папа, - Зачем тебе снова это понадобилось?

- Пап, одно другое не заменяет и никогда не заменит. И выбирая между мужчиной и женщиной я всегда выберу женщину.

- Я никогда этого не приму! – сказал папа, громко хлопнув дверью. Минут через десять он вернулся.

Он говорил тогда очень много и очень долго о том, что мы семья, что я его дочь не смотря ни на что. Что в семье люди заботятся друг о друге. Потом очень плавно перешел к обязанностям и остановился на том, что то что я делаю надо скрывать.

- Женечка, мало ли у кого какие пристрастия. Но делать же это надо с умом, так чтобы ни у кого и мысли не возникло, что с тобой что-то не так. Ведь живут же люди в семье, имеют любовницу годами и никто даже не догадывается об этом. Я верю в то, что любовь существует. Я прекрасно знаю, что она появляется вдруг, внезапно и ты ничего не можешь с этим поделать. Но это же не повод рушить все вокруг.

- Пап, я ничего не рушу, - попробовала вклиниться я в его монолог.

- Женя, ты эгоистка. Конечно, так как живешь ты гораздо легче. Но так же нельзя. Ну встречайтесь вы так чтобы об этом никто не знал. Ни я, ни мама, ни соседи, никто. Зачем афишировать? Много разного в жизни случается. Можно влюбиться, да, но есть ответственность какая-то…

- Пап, что ты сейчас мне пытаешься доказать? – спросила я.

- Да ничего! – возмутился он, - я просто говорю тебе о том, что можно иметь нормальную семью и любовницу. И так может длиться годами.

- А как при этом чувствует себя любовница? – поинтересовалась я.

- Конечно ей больно, и ему больно. Но только им двоим, понимаешь? И никто из окружающих: ни жена, ни дети, ни родители не страдают при этом.

- А любишь при этом жену или любовницу? – поинтересовалась я

- Теоретически, - подчеркнул папа, - любовницу.

- То есть ты считаешь, что женщина которую ты любишь, не достойна большего, она не достойна иметь семью с любимым мужчиной. Ты считаешь нормальным причинять ей боль?

- Женечка, ну так бывает, и это приходится принять как данность. А твоя честность и открытость – кому от нее хорошо?

- По-моему, если уж заявляться на такую суперответственность и какую-то высокую мораль, то честнее не заводить любовницу, - предположила я.

- Да, но чувства возникают и от тебя это не зависит, - парировал он

- Возникают, но можно не давать им развиваться. Можно просто сделать так чтобы она, я имею ввиду любовницу, никогда даже и не узнала о твоих чувствах. И тогда ей не будет больно.

- Молодая ты еще! Вот повзрослеешь, тогда мы с тобой на эту тему поговорим.

Мы договорились с папой о мирном сосуществовании, а так же о том, что я избавлю их с мамой от информации о своих отношениях с девушками и перестану носить кольцо на большом пальце хотя бы в их присутствии.

 

Светлана Петровна провела в нашей квартире около двух часов, попричитала, поохала, покричала, полюбовалась малышкой, сообщила что Анечка как две капли воды похожа на маленькую Иришку и удалилась. Она сказала Ирке, что вместо Риммы отлично справится с обязанностями няни, что родная бабушка лучше чем чужая женщина, но Иришка категорически отказалась от этого предложения. Как я поняла ее мать сильно обиделась, приняв этот отказ за недоверие.

- Слушай, вот как она себе представляет, - обращаясь ко мне рассуждает вслух Ирка, - она будет сидеть с Анечкой при этом напрочь отказываясь принимать наши с тобой отношения.

- Малыш, да не бери ты в голову это. Она никак себе не представляет. Она в шоке и осмыслит случившееся не раньше чем через пару дней, - говорю я.

- Ты думаешь она сможет все это принять?

- Нет, не сможет и никогда не примет. В лучшем случае она сделает вид, что приняла, и станет ждать когда же наконец мы с тобой расстанемся.

- Жень, ну почему так? – с детской обидой в голосе спрашивает моя Иришка, - Почему ей не важно, что я счастлива с тобой? Почему для счастья в ее представлении непременно надо быть замужем? Почему она принимала мою семью с этим уродом, видела что мне с ним плохо, но все равно его принимала?

- Я не знаю, котенок, но так всегда бывает. Мне уже сорок лет и двадцать пять из них я пытаюсь найти ответ на этот вопрос. Поняла только одно: люди либо сразу все это принимают, либо не принимают никогда.

- Грустно это, - говорит Ирка, кладя голову мне на плечо.

- Люблю тебя