Лиза оказалась послушным пассажиром. Она в точности исполняла указания Каролины.
Села вплотную к ней, обняла  за талию. Так и держалась всю дорогу,  хотя мурашки по коже бегали у той и у другой.
- Постучи меня по спине, если понадобится остановиться.
Не понадобилось. Весьма  комфортно себя чувствовала.
Если бы только не ощущала  каждой клеткой упругое тело девушки, которая волновала её и вызывала смятение.
Хотелось прижаться  сильнее.
Только приезд в Рощино отвлёк от дум о ней.
(Рощино (до 1948 Райвола) – посёлок на Карельском перешейке).

- У меня есть предложение. Давай отдохнём в отеле перед обратной дорогой.
«Вот оно началось», – с замиранием сердца подумала Лиза. У неё есть шанс бежать – уехать на электричке. Только желание остаться с Каролиной оказалось сильнее.
- Давай, - согласилась.
Её спутница вмиг повеселела.

Они сняли номер в «Мансард-отеле» клубного посёлка с фольклорным названием « Царство – Королевство».
Двухместные были уже забронированы. Оставался номер с двуспальной кроватью.
- Ничего, полежим на одной, – обрадовалась Каролина, – ты не возражаешь?
Лиза лишь кивнула, боясь выдать собственное волнение.
Всё больше и больше нравилась Каролина. Хотелось прижаться к ней, замереть в её объятиях. Мурчать, словно котёнок. Таким образом выражать  симпатию, подчёркивая свою зависимость и беззащитность.
С трудом уняла  распоясывающееся воображение.
А что Каролина?
Она испытывала к Лизе чувство бесконечной нежности, желание лелеять и оберегать эту хрупкую девушку, чей утончённый облик напоминал ей маму. Мать, которую она любила, но безответной любовью. Не было в их отношениях ни доверительного понимания, ни нежности, ни ласки. Лишь холодное желание подчинить себе и заставить жить по своему образцу.
Может это и сделало из девочки  бунтарку?
 
Девушкам сразу понравилось в отеле  две вещи: хорошая музыка и интерьер.
Уютный номер.  Просто, но со вкусом. Окно с видом на сосновый лес.
Каролина немного принуждённо рассмеялась. Бросила шлем на кровать. Лиза свой бережно водрузила на тумбочку.
Её пальчики ласково коснулись гладкой поверхности, словно она с признательностью его благодарила.
Или её?
Каролина  от Лизиного  жеста испытала, как чувства  вновь сумбурно обрушились на неё, подобно урагану. Урагану по имени «Лиза». Желая  погасить эмоции,  открыла шкаф, чтобы повесить  куртку, и удивлённо присвистнула: штанга и вешалки просто отсутствовали.
- Ну, да  ладно! – философски приняла сей факт.
Подумав, предложила: - Давай сходим  в ресторан.
Лиза почувствовала, что ей обязательно надо  выпить, хотя она и не пила вовсе. Но следовало  снять напряжение, да  разрушить барьер из нерешительности и предрассудков.
Точно такие же чувства испытывала и Каролина.

В ресторане, с незатейливым названием  «Шишки», немногочисленные посетители и персонал с интересом уставились на двух девушек: высокую, фигуристую рыжеволосую красотку, затянутую  в кожу, и на её  – невысокую, хрупкую спутницу со светлыми волосами и причёской под мальчика.
О слёте байкеров они уже знали.
Байкерша заказала шампанское и закуски.
- За тебя! – вырвалось у Каролины.
Она залпом осушила свой бокал.
- За нас! – уточнила Лиза, маленькими глотками, отправляя содержимое в рот.
Проявление симпатии со стороны подруги наполнило сердце ликованием.
Приподнятое настроение и лёгкое опьянение сделало её смелее и более раскованной.
От души смеялась шуткам Каролины. Глаза девушки сияли, уже не отводила глаз от подруги.
Бурное ликование охватило Каролину, когда положила руку на руку Лизы и слегка сжала, а та не одёрнула её.
Это жест  откровенней слов. Второе признание.
Вопрошение в Лизином взгляде и ожидание подтверждения.
Оно бы не замедлило. Заветные слова  уже готовы были сорваться с губ Каролины, если бы им не помешали.
К досаде девушек, к ним подошёл местный ведущий по имени Валентин.
Их взаимная нежность не укрылась от него. Мазнув  взглядом по Лизе, нахально  уставился в лицо Каролины. Лишь на секунду опустил глаза, разве что не облизнулся на обтянутую чёрной кожей грудь рыжей красотки. Сглотнул, и с беззастенчивой назойливостью  протянул:
- Девочки в теме.
Может, скрасите однообразие, взяв в свою компанию горячего мачо?
- А где здесь мачо? Что-то никого не вижу, – осадила наглеца Каролина.
Получив щелчок по самолюбию, Валентин отошёл. С этой минуты все его остроты  стали  направлены в адрес обидчиц.

Настроение пошло насмарку.
С невозмутимом видом Каролина продолжала есть, но скулы её напряглись.
Лиза с тревогой посматривала на неё.
- Давай уйдём отсюда? – осторожно тронула  подругу за локоть.
- Это будет бегство. Праздновать  труса я не привыкла. Пусть выворачивается от бессилия.
Мы турнули гадёныша.

Пока Валентин изощрялся как мог, исходя желчью, в ресторан вошли два  плечистых байкера.
Увидев Каролину, они направились прямо к ним.
- Леший их принёс! – сквозь сжатые губы произнесла Каролина.
- Они твои друзья?
- Напротив. Это ночные волки из Москвы. С этими братками я как-то  сцепилась.

Уже позже, Каролина поведала Лизе, что питерские байкеры не очень любят ночных волков, которых возглавляет Александр Залдостанов, по прозвищу «Хирург».
Байкеры аполитичны, да и саму власть особо не уважают.
Хирург же полез в политику, стал организовывать патриотические акции, типа «Антимайдан».
Хотя раньше, чтобы вступить в его братств, от новичков требовали на большой скорости подъехать и выбить жезл из руки гаишника.
 Хирург приехал в Северную столицу. Попытался  возглавить питерских байкеров.
Не учёл главного – Петербург город особый. Народ  в Петербурге более спокойный, дружный.
Преобладает демократичность и желание паритетных отношений.
Поэтому, у него ничего и не получилось.
Симпатии между петербуржцами   и москвичами нет.
Несмотря на то, что местная власть его поддержала, к его пробегу по Невскому, почти никто из питерских байкеров   не присоединился.
Ребята из клуба «Штрафбат» на ретро открыли пробег. За ними следовали представители губернатора Полтавченко в сопровождении гаишников, а затем Хирург и вся его команда.
Пошли на компромисс. Вот только остальные питерские клубы не стали принимать участие. Молчаливо высказали своё «фи».
Те обозозлились, конечно. Мелкие разборки потом. Кое-кто попал в больницу.
 
Здоровенные мужики с нехорошими ухмылками на бородатых лицах подошли к их столику.

- Привет, королева! Вот мы и встретились, – осклабился один из них, демонстрируя прокуренные, пожелтевшие зубы.
- Как ухо? – спокойно задала вопрос Каролина,  вместо приветствия.
Тот побагровел, а его спутник заржал, давясь от смеха.
- Пришили, – мужик потрогал кончик волосатого уха, которое  выглядывало  из-под сальных патл.
- Надо было его съесть, – задумчиво констатировала Каролина, отправляя кусочек жаркого в рот.
Байкер с  пришитым ухом покосился в её тарелку, словно там вместо говядины лежала горка ушей, а потом с невольным уважением уставился на девушку.
Чем бы всё кончилось, неизвестно, если бы в зал не вошли другие байкеры.
(В них Лиза опознала недавних преследователей).
- Нам сообщили, что ты здесь. Какие проблемы? – спросил симпатичный парень с небольшой бородкой и приятным интеллигентным лицом.
Его спутник солидарно молчал. Красавчик, с лицом, не отягощённым интеллектом, но весьма живым и смышлёным.

- Поговорите по душам с этими мальчиками, – кивнула Каролина на москвичей.
- Только без мордобоя, – предупредила на прощание.
 
Девушки вернулись в номер, предоставив  парням  разбираться между собой.
Оставшись одни, они забыли обо всём.
Кто сделает первый шаг, и как его, чёрт  возьми, сделать?!
- Давай приляжем, а то голова кружится, - предложила Каролина, испытывая одновременно надежду и страх отказа.
Лиза, с опущенным взором,  села на краешек кровати. Стала раздеваться под жадным взглядом Каролины, которая не могла глаз оторвать, то от её ключиц, то от маленькой, но упругой груди заметной под майкой, от её тонких изящных рук и узких ступней.
Раздевшись,  скользнула под одеяло, и только тогда осмелилась взглянуть на Каролину.
Слабой улыбкой  пригласила последовать её примеру.
Каролина не заставила себя упрашивать.
Молния жикнула. 
Одежда упала к её ногам.
«Как она прекрасна! Я нарисую её портрет» – восторженно успела подумать Лиза, испытывая эстетическое удовольствие от вида красивого женского тела и выразительного лица.
- Я должна тебе признаться, – Каролина вдруг остановилась у кровати.
- У меня до тебя была подруга. Мы познакомились в магазине запчастей, где она работала.
Общее увлечение мотоциклами сдружило нас. Вместе катались по Петербургу. Она общительная от природы. Всегда имела много друзей. Меня выделяла больше других, но я не о чём не догадывалась.
Девятого января получила от неё прощальное письмо, где она признавалась мне в любви.
Встревоженная, стала звонить ей, но безрезультатно.
Я бросилась к её дому на Октябрьской набережной. И там узнала, что она выпала со своего  балкона с одиннадцатого этажа.
Ей всего тридцать два года на тот момент исполнилось.
Знаешь, перед смертью  она сложила свои вещи аккуратными стопочками и завещала их друзьям.
В предсмертной записке написала, кому что.
Когда тело её нашли, на ней были мотоциклетные перчатки, которые я ей подарила.
Если бы я знала…

- Прошлого не вернуть, – нарушила молчание Лиза.
Рассказ Каролины живо тронул её воображение.
Она будто  увидела картину: серый асфальт внизу, холодный ветер врывается в приоткрытую балконную  дверь, а на пороге стоит девушка, собираясь шагнуть в  последний путь.
- Нет!
Иди в постель, ты замёрзнешь, – стала звать Каролину.
- Согрей меня, – неожиданно жалобно взмолилась та, послушавшись.
Она действительно дрожала.
Лиза с нежностью прижала её к себе, обвиваясь, словно лоза. Каролина вдруг напряглась, и Лиза вновь испытала знакомый страх, который развеял голос Каролины:
- Поцелуй, пожалуйста.
И сама прикоснулась к Лизиным губам.
От Лизы пахло шампанским и клубникой. От Каролины шёл запах страсти и дикого, всё поглощающего желания.
Их руки, как по волшебству обвились вокруг друг друга, бродили, а сердца готовы вырваться наружу, чтобы слиться воедино.
И оно стало одним на двоих. Сегодня  и навсегда.
 
«Я вокруг тебя, будто лоза виноградная,
Обовьюсь, своей нежностью.
И в ладони твои, словно ягода пьяная,
Упаду своей грешностью.
Напою тебя страстью своей сумасшедшею.
Пей! Небось, не отравишься.
Счастья миг подарю за окном занавешенным…
И навечно останешься.
Стану солью твоей, и мечтою несбыточной,
И крылом вторым стану я.
И теплом заревым, и костром твоим пыточным…
Но любить не устану я».
(Милена Антия-Захарова)