Секса мне с ней не хотелось.
«Почему, ведь я же люблю её?»
«Любишь?! Ты в этом уверена?»
«Заткнись!»
Пора завершить атаку и… победить.

Саша – тот молодой пограничник, что ухаживал за мной, пригласил  принять участие в теннисном турнире «местного разлива». В покер я играла лучше, чем владела ракеткой, но случай такой упускать нельзя.
Выиграть забег может и «тёмная лошадка», и всё же  лучше стать признанным фаворитом, чтобы на тебя обращены все взгляды, все мысли и желания. Я понятно изъясняюсь?

Особое внимание уделила собственной внешности.
Для начала решила изменить  имидж. Хватит быть  шатенкой, пора стать немного блонди.
Только, без химии.
Купила в магазине лимон, а в аптеке достала нужные ингредиенты. И вскоре, руководствуясь рецептом,  приготовила колдовское зелье.
Лимон (выйди вон), две большие ложки порошка из ромашки аптечной, четыре капли эфирного лавандового масла, щепотку шафрана и… большой стакан воды.
Всё это я не выпила, а нанесла состав на голову. Двадцать пять минут, и ву а ля – волосы мои посветлели на несколько тонов.
Вначале  показалось забавным нанести готовую цветную краску Антоцианин. Пришлось признать, окрашенные, с помощью ламинирующего красителя волосы в красно-сине-фиолетовый цвет, здесь не прокатят.
Будут смотреть, как на чудо в перьях. Можно, конечно, использовать прозрачное ламинирование...  Заманчиво, но не то.
Затем пришла мысль сделать цветное омбре, переход от шоколада к яркому цвету. Либо что-то балаяжа.
Однако и на этом варианте не остановилась.
Решила просто осветлить волосы народными средствами.
Дело сделано. Нанесла макияж и оделась подобающим образом.
«Всегда следует стремиться к прекрасному», как утверждал Оноре Бальзак.
Даже, собираясь на корт.
Белые шорты, футболка с ярким принтом и голубая курточка, оттеняющая цвет моих глаз.
Придирчиво оглядываю  себя в зеркале трельяжа.
- Красотка из модного журнала, – промурлыкала Настя, прижимаясь ко мне сзади.
Я досадливо отстранилась.
- Не сейчас. Мой вид должен быть безупречным. Свежестью напоминать   розу, или лилию, неважно.
Но и это не главное.
« Каждая минута, каждое брошенное невзначай слово и взгляд, каждая глубокая или шутливая мысль, каждое незаметное движение человеческого сердца, так же как летучий пух тополя или огонь звезды в ночной луже, всё это крупинки золотой пыли». Да, именно из них выковываем себе «золотую розу счастья».
- Как поэтично! – сарказм в словах Насти. – Сама придумала?
- Ах ты моё дремучее чудо. Это же из Паустовского «Золотая роза».
- Я его только в детстве читала. «Золотой луг», кажется, – проворчала Настя.
- То –  Пришвин написал.
- Тогда «Бежин луг», – не сдавалась подруга.
Не стала перубеждать её, что это рассказ Тургенева. Зачем? Начитаннее от этого не станет.
Да и не нужны мне споры, когда на кону... не буду сейчас об этом думать.

Для кого я так старалась?
Разумеется не для Саши.
Сигрун – вот моя цель, и приз, к которому я стремилась.

Оценили, заметили, одобрили.
Настроение достигло небывалых высот. Что со мной? Я стараюсь усилить благоприятное обо мне впечатление, иду по нарастающей.
Играть пришлось с дилетантами, и тут повезло. Свой матч выиграла без особых усилий. Недаром, почти год занималась  Большим теннисом. Уроки, конечно, оплачивал Николай Сергеевич.
Награда – неотрывный взгляд Сигрун.
Единственно, что омрачало – присутствие на турнире её низкорослой подружки, с тревогой посматривающей на Сигрун.
Принесла её нелёгкая!
Сигрун подошла с поздравлениями.
Я же сама скромность.
Пригласила покататься на лыжероллерах. Она тут от скуки мается, или по жизни такая активная?
Отказаться никак нельзя, хотя на роликах я катаюсь, скорее плохо, чем хорошо.Да и лыжами баловалась  в далёком детстве.
Кто-то сказал – «русские не сдаются!» Правильно сказал, только сам бы попробовал несколько километров бежать, и видеть  спину конкурента всё дальше и дальше.
Лёгким не хватает воздуха, дыхание прерывистое, а в глазах… нет, «ни кровавые мальчики», а полный туман.
Настя сникла на втором круге. Я держалась из последних сил, на морально-волевых.
Спина моей тёзки маячила передо мной и действовала, как красная тряпка на быка.
Уже на автомате, выжимая из себя последние соки, я попробовала ускориться.
Вероника оглянулась и чуть сбилась с шага.  У меня появился шанс?
Нет, я её не обогнала, лишь приблизилась, но и это пошло мне в зачёт.
Уважение соперницы дорого стоит. Тем более, она лыжница, спортсменка.
Сигрун смотрит на меня, словно это я выиграла. Незаслуженно, но приятно.
- Её поразило твоё выражение лица. Оно было такое… упорное, – пытается мне перевести слова  Вероники.
Сама Сигрун не принимала участие в гонке. Потянула мышцу ноги непосредственно  перед  забегом.
« Тебя бы я догнала»,  - дразню её взглядом.
«Без всяких сомнений», – улыбается она в ответ.
Наш разговор  продолжился позже, когда мы с ней остались наедине в какой-то лесной избушке.
Должно быть феи утащили меня туда.
- У тебя породистая внешность, – говорит она  (Ага, так и знала, что я сучка благородных кровей)
- От твоих черт веет лёгкой истомой, отчего ты кажешься ещё красивее и желаннее.
Ты сама знаешь,  насколько притягательна твоя  слегка холодноватая, но в тоже время чувственная красота.
- Тогда зачем отвергаешь… не любишь меня?!
- Как можно не мечтать о тебе! Желаю целиком и полностью.
- Тогда почему уходишь?
- Потому, что мы обе королевы. А править может только одна.
Ты понимаешь, о чём я говорю?
Я понимала. Манипулировать собой и распоряжаться не позволю.
Значит, неизбежны конфликты. Потому что никто из нас не пойдёт на уступки.
Вынуждена признать её правоту, и от огорчения… просыпаюсь.
Как хорошо, что разговор с Сигрун мне приснился. Такая белеберда!
Настя похрапывает рядышком.
Щекочу её, чтобы проснулась.
Как же она боится щекотки, а я почему-то нет.
И не потому, что не щекотно. Умею терпеть.
Наказание последовало тут же. Бросила меня на спину и зажала руки, усевшись мне на живот.
- Ты ведь не любишь её?
- Не люблю, наверное, – не стала делать вид, что не понимаю о ком речь.
«… Любить… но кого же?... на время – не стоит труда,
А вечно любить невозможно», – процитировала Лермонтова.
- Так почему не закончишь эту комедию? Ты выиграла наш   спор.
Она в тебя влюбилась.
Вдруг Настя застыла, уставившись поверх моей головы в сторону двери. Нехорошие предчувствия охватили меня.
Сбросила Настю и повернулась.
На пороге стояла  Сигрун и смотрела на нас.
А стучаться никто не учил?!
В глазах её растерянность и боль.
Это конец!
Она  слышала наш разговор.
Настя вдруг стала хохотать, как ненормальная.
- Больно?!  Теперь ты поняла, каково это, когда топчут твои чувства?
Настины слова хлестнули Сигрун. Она отшатнулась, как от пощёчины.
Мои щёки вспыхнули, словно это меня отхлестали. Утонула в море стыда и отчаяния.

Сигрун выбежала за дверь, а я слетела с кровати и заметалась в поисках одежды.
Её нигде не было.
Настя покатывалась с хохота, видя мои тщетные попытки.
Где же одежда? Не в окно же она её выбросила…
Рассерженной пантерой бросилась к шифоньеру. Дёрнула ручку на себя, она не поддавалась.
- Закрыла, зараза! Отдай ключ! – я затрясла подругу за плечи.
Она, не переставая смеяться, замотала головой.
«Не отдам».
И тогда я ударила её. Влепила оплеуху, затем вторую.
Смех оборвался. Настя  гораздо сильнее меня. Спортивная девушка. Но сейчас даже не делала попытки сопротивляться.
В глазах её мелькнул страх. Не из-за себя, из-за меня.
Протянула  ключ.
Выхватила. С первого раза не попала в замочную скважину – всю колотило, а руки дрожали  будто с похмелья.
«Спокойно, спокойно, – внушала себе.  Иллюзия самообмана. Ведь понимала, что «промедление смерти подобно».
Натянула джинсы. Пуговица с треском отлетела. Затянула ремень на поясе – некогда переодеваться. Лёгкую куртку Юникло, которую  захватила на случай холодов, не стала застёгивать.
Торопилась, боялась опоздать.
Настя повисла на плечах с возгласом в лучших традициях  мелодрамы:
- Не пущу!
Только нет времени иронизировать.
Ярость предала мне сил, и я стряхнула её, как куль с песком.
Когда выбежала из дома, то Сигрун уже ушла.
«Ничего, я догоню, – убеждала себя по дороге к её дому.
Неслась так, что мои белоснежные кроссовки «Пума», которые я любила больше остальных вещей, с отвратительным чавканьем утопали в жиже, поднимая грязевые брызги.
Сигрун я не застала дома.
Где же она?
- Уезжает в Норвегию, – Настя всё же настигла меня.
Я поняла, что даже бегом Сигрун не догоню. Нужна машина.
Выбежала на шоссе, ловя попутку.
Навстречу  попалась Сашкин автомобиль, над которым он трясся, как Кощей над златом.
- Одолжи тачку. Очень нужно!
Он бросил ключи, которые я на лету поймала.
- Не угробь себя.
Некогда  отвечать. Только головой кивнула.
Настя  кошкой метнулась на заднее сиденье.

Начался дождь. Брызги веером из-под колёс.  Косые линии перечёркивали лобовое стекло, а капли зависают, словно слёзы, закрывая обзор дороги.
Стихия против нас.
Стеклоочистители с трудом справляются со своей работы, а я с  нервами.
Зато шины   не справляются с излишней водой.
При наезде в лужу, сцепление полностью теряется.
Вода поднимает меня вместе с машиной над дорогой.
Я уже не качусь, а плыву.
- Блин! Аквапланирую. Автомобиль престаёт слушаться рулевого колеса.
Запаниковала Настя.
- Жми на педаль тормоза, или нам крышка!
 -Нельзя. Машина будет скользить.
Я плавно убрала ногу с педали газа, позволяя автомобилю самому замедлиться.
Крепко держу руль. Не делая резких движений, направляю рулевое колесо в сторону необходимой траектории.
Повернула назад, признавая собственное поражение.
Выехав из воды, не стала больше разгоняться.
Просушила тормоза несколькими резкими нажатиями педали тормоза при движении  на небольшой скорости.
Мне некуда было спешить.

- Прости! – кинулась на шею Настя.
- За что? Это я переоценила свои возможности.
- У тебя есть я.
- У меня есть ты, и Цветанка.
 
Годы спустя, я случайно встретила Сигрун.
Совсем другая!
Совсем такая же! Родная.
 
«Во вселенной гораздо больше двойных звёзд, чем одиночных.
Они на пару вращаются вокруг общего центра тяжести, исполняя своеобразный космический вальс. Встречаются системы с тройными звёздами, иногда попадаются четыре.
Безумно красиво наблюдать одновременный восход сразу несколько светил.
Наше Солнце является, скорее,  исключением».
Я закрыла страничку удивительных фактов о звёздах.
Не стала проводить аналогии. Зачем?
Это моя ошибка и моя вина, что не сумела сделать выбор в пользу одной звезды.
И за это расплатилась сполна.
Иногда мне кажется, что мы запрограммированы на поступки, которые вынуждены совершать. Кто-то движет нами, переставляет, словно шахматные фигуры. Все мы – пешки в чужой игре, Бога иди дьявола.
 Хоть ты и королева, а всё равно не дано  ничего изменить.
Мне не дали сковать золотую розу счастья, а потом вручить её своей избраннице.
Вопрос лишь в том – на время, или навсегда?

Настя  ожидаемо вышла замуж.
Мы по-прежнему дружим. Её муж знает о нас.
Николай Сергеевич умер. Обширный инфаркт.
Его последние слова, которые он сказал мне с больничной койки:
«Как жаль».
Цветана… Она повзрослела и предъявляет на меня права. Смешно.
В мире много красивых девушек, и я отношу её в их число.
Никогда ей не стать для меня тем, кем была для меня Сигрун.
Пока я уверена в этом. А что будет потом?...

"Я не бросаюсь словами:
"люблю", "обещаю", "прости".
Остальными бросаться - можно,
остальные слова - пусты!
Они рождены из дыма
бесцветной беседы-сигары
И развешаны по ушам,
как стильные аксессуары".
(Андрей Сузинь)