Лоранс, затаив дыхание, любовалась Дезире.
«Как она хороша собой! К её внешности подходят определения: «сияющая» и «чистая». Ницше, да, кажется он, писал о благородной красоте, как об особом виде  красоты, который незаметно  уносишь с собой, иногда встречаешь во сне. После того, как он долго хранится в душе, всецело овладевает нами, наполняя наши глаза слезами, а сердце тоской. Вроде так, или почти так», – размышляла про себя.
Неожиданно  спросила, обращаясь к объекту своего восхищения:
- Я нравлюсь тебе такой, какой стала?
- Нет,  – последовал ответ. – Ты создала шаблонный образ красотки, утратив индивидуальность.
С детства уродовала себя, нося оправу, которая  абсолютно не шла к твоим глазам.
И сейчас причёска совершенно тебе не идёт.
- Поможешь,  стать лучше? – загоняя разочарование и пряча задетое самолюбие ради желания приблизиться к Дейзи, попросила Лоранс.
Она – успешная, состоятельная и достаточно жёсткая женщина, теряла всю «броню»,  попадая под взгляд любимых синих глаз.
Хрупкая поэтичность облика Дейзи в сочетании со скрытой силой превращала Лоранс в мягкое, податливое существо.
И ей это нравилось.
Захотелось всё бросить и кошкой мурлыкать возле  ног любимой.
Но Дейзи не замечала её возбуждения, увлечённая идеей преобразования.
- Почувствовать себя Пигмалеоном, предлагаешь?
«Да делай со мной, что хочешь, только будь рядом!» – чуть не вырвалось из груди Лоры.
Последующие слова Дезире заставили её прикусить язык.
- Черты правильные. Но эти фривольные кудряшки  делают твою голову и  лицо шире, чем на самом деле. К тому же,  теряются такие замечательные глаза.  Цвет волос  тоже следует изменить. Блонд –  для тебя самое то.
И, пожалуйста, не улыбайся так часто, желая понравиться.  Ты ведь не любишь улыбаться, я знаю. Ты в душе – железная леди.  Всегда оставайся такой, какая есть – плохой или хорошей, но настоящей.    Поэтому  твои улыбки  кажутся наигранными.  К тому же,  щёки  у тебя становятся толстыми. Сразу делаешься  похожей на довольного хомячка.
- Я хомяк?! Ты назвала меня хомяком? Это возмутительно, никто меня ещё так не называл.
- Обзывали и похуже в школьные годы, – остудила её пыл Дейзи. – Я превращу тебя в  королеву, если будешь слушаться.
«Да обрей меня хоть налысо! Только не уходи, только не уходи»
- Полностью доверяю твоему вкусу. Одно лишь условие – красишь, причёсываешь, наносишь макияж – своими руками. И пусть тебе станет стыдно, если не справишься.
Наверное, старый арманьяк ударил им в голову, раз  девушки решили не откладывать дела в долгий ящик. Расплатившись,  поехали домой  к Дейзи.
От близости любимой, у Лоранс кружилась голова. С трудом удерживала, готовые сорваться с губ признания в любви.
Дейзи же  всегда поддавалась порыву, хорошему или плохому. Делала то, что хотела делать. Иначе, ей становилось скучно, и хандра одолевала.
На такси они ехали в район Маре, расположенным в третьем и четвёртым округах между центром Жоржа Помпиду и Бастилией .
Лоранс знала, что район этот считается ультрамодным, так как его облюбовало гей-сообщество. Кроме представителей сексуальных меньшинств в нём ещё обитает еврейская община. Местные жители предпочитают  в пригожий  день  полежать на травке возле площади Вогезов. 
«Может Дейзи –  би, тогда у меня есть шанс стать с ней по-настоящему близкой? »– мелькнула шальная мысль, и воображение тут же нарисовало картину, как прямо в прихожей, Дейзи страстно целует её, а потом они падают  на пол, не разжимая объятий и…
- А ты где проживаешь? – вопрос воображаемой любовницы оторвал Лоранс от грёз.
Не сразу вошла в реальность, так захватили фантазии.
- В первом округе, на улице Риволи.
- Ого! Довольно дорогой район. Впрочем, ты ведь из богатой семьи.
Как   родители?  Прости, совсем забыла, что папа твой умер много лет назад.
В тот день в школе ты подралась с другой девочкой.
- Из-за тебя, – с нежностью произнесла Лоранс, а потом продолжила обычным голосом:
- Мама  обитает в том же округе, что и я. Только в другом доме. Я хорошо к ней отношусь, но жить вместе с ней невозможно из-за её авторитарного характера.
А как поживают  твои родители и сёстры?
- Папа умер в прошлом году. Мама лечится  от стресса. Сёстры и племянники все здоровы.
- Ты не замужем?
- Нет, и не собираюсь. Одиночество даёт  ощущение свободы, поэтому я не предаю его.
Дейзи рассеянно отвечала на вопросы, слова Лоранс о том, что та подралась из-за неё, не выходили из головы.
«Может она такая оживлённая и радостная не только от нашей встречи, а ещё от того, что я нравлюсь ей, как девушка? Лоранс лесби?! Приведу её домой, а она набросится. Ведь выше, крупнее и явно сильнее меня…»
Но отваги Дезире не занимать. Решила быть осторожней, чтобы  не провоцировать, и выполнить обещание, данное в кафе.

Когда они поднимались по лестнице, навстречу им попалась весьма колоритная парочка.
Одетая с иголочки в брючный костюм самодовольная брюнетка, бережно поддерживала под руку миловидную  блондинку. Та благодарно  и преданно заглядывала подруге  в глаза. Девушки не сияли юностью (тридцатилетний рубеж был давно и с честью пройден), их украшала истиная близость, когда два человека способны понять и принять друг друга такими, какие они есть. 
Лоранс даже ощутила укол зависти, ведь она находилась лишь в начале пути сближения с Дейзи.
При виде их, парочка    заулыбалась: немного покровительственно и снисходительно  – брюнетка, и с ласковой жизнерадостностью  – её спутница. .
- Привет, Дейзи! Ты не одна. Кто твоя очаровательная спутница? Мы её не знаем, – брюнетка оценивающе прошлась по Лори взглядом, но та  решительно пресекла её попытку, приподняв бровь, словно давая понять – «не лезть ко мне, а то пожалеешь».
Столь быстротечно это произошло, что Дейзи не успела ничего необычного заметить, зато блондинка повисла на руке подруги и постаралась её увести.
- Это Лоранс – моя школьная приятельница, а не то, что ты подумала, Кло.
Лори, это мои соседки с верхнего этажа : Клотильда и Элен. Они уже уходят, значит, их крики нам мешать не будут. Хорошего вам вечера.
- И вам приятно провести время, –  Кло нехотя дала увлечь себя  вниз, кинув на прощание предостерегающий взгляд.
Дезире оглянулась на Лоранс и была поражена её рассерженным видом. Злой прищур и жёсткое выражение лица вместо ласки.
- Тебе они не понравились?  – спросила, когда вошли в квартиру.
Лоранс в ответ  пожала плечами.
- Кло почему-то вела себя вызывающе, – Дейзи искала причину поведения брюнетки.
- Просто она встревожилась, решив, что я могу обидеть тебя, – Лоранс была немногословна. Ирония помогала ей сдерживаться.
Чувства её, словно брызги,  разлетались, не давая вылиться в неуправляемый поток.
Как  сложно, когда рядом девушка, которую ты хочешь на протяжении тридцати лет.
И боишься ей в этом признаться.
- Можно, я помою  руки и лицо, – попросила у Дейзи. Та отвела её в ванную и оставила одну.
Страдание исказило лицо Лоранс, она побледнела, а зубы крепко сжала, чтобы не застонать от отчаяния.
- Я должна собрать всю  волю в кулак, – тихо приказала.
Холодная вода немного привела в чувства.
Из ванной вышла, холодная, как айсберг. То есть снаружи – непробиваемая глыба, а внутри – всё тает, тает, тает!
За это время, Дейзи уже приготовила красящий  состав. Краску они заблаговременно купили по дороге.
Первым делом,  промыла ей голову шампунем с содержанием кератина, выпрямляя кудрявые пряди. После просушки феном осветлила   волосы, превратив Лоранс  из шатенки в блондинку. Обрезала чёлку, а локоны опустила вдоль щёк.
Лоранс млела, когда ловкие пальчики любимой касались её головы.
Потом Дейзи нанесла ей макияж. Тени, подвела карандашом глаза, чуть разретушировала.
Едва всё было закончено,  Лоранс  взглянула в зеркало и замерла в восхищении.
Она стала другой. Вместо круглощёкой шатенки появилась неоновая блондинка – дерзкая, яркая и недоступная.
Обернувшись, поймала любование собой. Реакция Дейзи ей понравилась.
«Я нравлюсь ей, нравлюсь себе! И ты будешь моей».
Вслух же сказала:
- Великолепно! Ты справилась.
- Было бы непростительно  напортачить, имея такой прекрасный материал под рукой. Оставалось лишь чуть-чуть подправить, чтобы превратить тебя в настоящую красавицу.
Говоря это, Дейзи глазам своим  не верила, видя, как её стараниями симпатичная, но вполне заурядная женщина так преобразилась. И она смотрит на неё  не просто с благодарностью,  а с желанием, которое не в силах скрыть.