Номерами телефона они обменялись ещё в кафе. И Лоранс весь следующий день напрасно надеялась на звонок от Дейзи. На работе она расхаживала с рассеянно-сумрачным видом. Видно было, что её мысли далеко от дел компании. Встрепенулась лишь раз, когда зазвонил её мобильник. Схватила сумочку и не сразу смогла его отыскать. Руки дрожали от волнения, а саму трясло. Горькое разочарование разлилось по лицу, когда оказалось, что это вовсе не Дезире.
К вечеру, совершенно  опустошённая, капитулировала.
Сердце сжималось от страха отказа, когда нажала на вызов.
Дейзи не стала томить её ожиданием и взяла трубку после третьего гудка.
- Я хочу тебя видеть. Давай встретимся, –  выдала заготовку Лоранс.
Сама себя ненавидела за скулящие нотки в голосе.
И будто видела недовольную гримасу на красивом лице подруги детства.
Нехотя, та согласилась:
- «Ле Бен-Душ» – бар-ресторан. Жду тебя в девятнадцать часов.
Затравленный взгляд на часы 18.10
Лихорадочные сборы. Платье, мейк-ап, ключи от машины.
Села за руль Peugiot 3008 серого цвета с обилием хрома на передке, с затемнёнными задними  фонарями и серебристой накладкой на бампере.
Почему она предпочитала именно этот кроссовер, далеко не премиум-класса?
Ей нравился его оригинальный дизайн, крупные габариты, где нет стеснённости, широкие глубокие кресла, в которых   удобно и  вдвоём.

Припарковалась  на Рю дю Бур л' Аббе.
Решительно, широким шагом  подошла к стеклянной двери.  Стоящие за ней охранники обалдело уставились на высоченную блондинку на двенадцатисантиметровых каблуках и в обтягивающем коротком черном (под цвет настроению)  платье.
Несмотря на назначенное свидание, понимала, что преодолела только первую ступень лестницы, по которой ей придётся, раздирая душу в клочья, карабкаться.
Поэтому готова  к сопротивлению в любой его форме и настроилась на борьбу.
Перед ослепительной красоткой поспешно открыли массивную дверь, пропуская её. 
Попробовали бы они остановить её...
Лоранс прошла в зал, взглядом отыскивая Дейзи. Остановилась у барной стойки
- Лори, это ты? – удивлённый возглас заставил её врасплох.
«Как не ко времени», – успела подумать, прежде чем обернулась.
- Привет, Софи. Ты уже возвратилась из Турции? – спросила с вежливым безразличием, разыскивая взглядом Дезире.
 Софи  была её прежней любовницей и проживала в восемнадцатом округе, облюбованным выходцами  из Алжира, Марокко и других африканских стран.
По отцу ирландка,  по матери - франко-алжирского происхождения.
Овал лица, ямочку на подбородке  и разрез глаз унаследовала от пройдохи-отца, бросившего их. Густые волосы, ресницы, влажный взгляд, короткий нос с горбинкой и полные губы – от матери.
- Моя карьера в Анкаре не заладилась. Хозяин кабаре решил, что за те деньги, которые он мне платит за танцы, я стану  спать с ним. Пришлось вернуться во Францию.
А я по тебе скучала! Восхитительно выглядишь, – в шоколадных глазах Софи появились сладострастные  огоньки, и она непроизвольно  провела языком по губам. -  Какими судьбами оказалась здесь?
- Ищу одну знакомую. Мы договорились с ней   встретиться, – ответила, пропуская заигрывания  бывшей любовницы мимо.  С Софи раньше связывали  несколько приятных  моментов, но эту страницу   жизни Лоранс уже перевернула.
- Вот как! – бывшая девушка не стала скрывать  досаду.
- Как её зовут? Я здесь  многих знаю.
- Дейзи. Дезире Савехофф, – мечтательно проговорила Лоранс, смакуя имя возлюбленной, как дегустатор хорошее вино.
- Конечно, Дейзи, – на лицо Софи набежало лёгкое  облачко.
- К ней  ещё никто  не сумел подобрать ключиков, но мне кажется, у тебя получится.
Вон она на сцене, собирается петь. Извини, следующий номер мой. Мне надо переодеться.
Софи ушла, бросив на прощание игривый взгляд, а Лоранс даже не заметила её ухода. Всё внимание  привлечено туда, где находилась Дейзи.
На ней выигрышно смотрелось платье полуночно-синего цвета (нави).  Оно придавало таинственность синеве глазам и оттеняло свежесть кожи.
Голубовато-дымчатые тени акцентировали её глаза, делая их похожими на звёзды – такими же прекрасными и недоступными.
Лоранс вспомнила, что её мать, предпочитая яркие, порой кричащие цвета в одежде, всегда избегала синий.
На вопрос «почему?»,  ответила, что  он не соответствует её характеру.
Те, кто любит синий, обладают особенными чертами: меланхоличностью, легкой неуверенностью, скромностью, честностью. Такие люди выбирают  покой, любят одиночество, избегают шумных компаний. Вместе с тем, синий – цвет спокойствия и  непокоренности.
Кроме честности, ничего с ним не связывает. И меня покорил твой отец.
Воспоминания перечеркнули  все чаяния.
Слушая пение возлюбленной, Лоранс подвела черту:
«Сколько у меня шансов на успех? – Один на миллион.
Я сдамся? – Нет».

После выступления, Дейзи сама подошла к ней. Получила удовлетворение от пения, ведь сегодня голос  звучал  – на редкость хорошо и обошлось без хрипоты. И она была рада видеть Лоранс.
- Извини, что заставила тебя слушать моё пение.
Ведь ты здесь, чтобы  поговорить со мной?
- Я пришла увидеть тебя, послушать, побыть рядом.
Голос Лоранс звучал завораживающе нежно.
Дейзи смутилась, отвела взгляд в сторону сцены. Там в танце извивалась Софи.
Заметив, что Дейзи на неё смотрит,  подмигнула  – дескать, всё в твоих руках, детка.
Перевела взгляд за спину Лоранс, в полумрак возле колонны, где лишь смутная тень позволяла заподозрить, что там кто-то укрылся.
Дейзи отвернулась. Градус настроения стал стремительно понижаться.
Но она упрямо сжала губы и тряхнула волосами, проявляя норов.
Предложила:
- Здесь слишком шумно для разговоров. Пошли ко мне. Там нам никто не помешает.
Рисковала? Да!
Лоранс пребывала на грани возбуждения. Приглашение девушки, к которой испытывала сильные чувства, расценила, как обещание нечто большего, чем просто приятно провести время за беседой.
Но Дейзи это сейчас меньше всего беспокоило. Ей хотелось вырваться из удушающей обстановки, от пригляда чужих глаз, поэтому и стремилась увести отсюда Лори.

На машине Лоранс доехали без проблем, хотя та слишком сильно сжимала руль пытаясь успокоить разбушивавшиеся нервы.
Дейзи сама взяла Лори за руку и повела к себе.
В животе  у той всё сжималось от спазм надежды и недоверия, стремления обладать и страха потерять.
Ей стало нехорошо, как только оказались в квартире.
- Мне надо освежиться.
- Я принесу тебе чистое полотенце.

Лоранс включила холодную воду, и стала наполнять небольшую ванну. С её ростом, она могла в ней только полулежать, согнув ноги.
Стянула через голову и бросила на пол дорогущее коктейльное платье от Гуччи.
Скорее в воду!
Холод немного привёл в чувства.
« Так нельзя всякий раз умирать от желания», - грустно подытожила собственное состояние.
Села, наклоняясь вперёд, чтобы водой  умыть лицо и окончательно смыть жар страсти.
Не видела, как вошедшая Дейзи смотрит на неё и не может взгляд отвести от её обнажённой спины, где каждый мускул сжат под игом запрета на любовь.
Не отдавая себе отчёта,  подошла и ласково накинула большое махровое полотенце на плечи купальщицы.
- Выходи, замёрзнешь ведь, как цуцик. Приобняла её и помогла выйти.
Ни та, ни другая не обращали на брызги на полу, которые превратились в небольшую лужицу.
Девушки, не отрываясь, смотрели друг на друга: одна вопрошающе, другая отвечая.
Дразнящая улыбка на губах Дейзи находила отражение в глазах, синих, словно сама ночь сгустила в них синеву.
Лоранс не сомневаясь более. Прижала её к потемневшему от времени кафелю стены, а затем  страстно поцеловала, выплёскивая себя всю через этот поцелуй без остатка.
Дейзи  ответила не менее страстно.
Платье  само, или с небольшой помощью  сползло с неё, оставив хозяйку в неглиже.
А дальше они очутились, неизвестно как (во всяком случае, этот момент полностью стёрся из их памяти) в  постели, где и отдались ( так по крайней мере пишут в романах) страсти.


«Ласки, поцелуи, страстные объятья
Сладость в прикасание. Жгучее дыханье,
Тяжесть тела, нежность и немного боли,
Стук сердец совместный, мы зовем любовью.
Обжигает страстью, и самим желаньем,
Горечь ожидания, радости признание,
Смерть от наслаждения, что еще прекрасней? !
Но отдаться страсти - что еще опасней?.. .
Ведь контроль над телом в принципе возможен,
Но отказ желаньям - выбор очень сложен,
Мы живем в надежде, жизнь даем мечтаниям,
Отказать иллюзиям - это путь страданья.. .
Растворившись в сказке и напившись яду,
Отдаваться страсти - этого нам надо,
Жить одной любовью, может, и не нужно,
В сказке все прекрасно, и совсем не сложно».