- Пожалуйста, достань закуски из холодильника, – попросила Дейзи и пошла открывать дверь.
Расставляя тарелки на столе, Лоранс гадала, какая из двух  сестёр Дезире раскатывает на мотоцикле. Ведь Дейзи  далеко уже  не девочка, а они старше её, одна  на пять, другая лет на семь.
- Привет, моя красавица! – голос Софи, который невозможно  спутать, раздался в прихожей и заставил сердце  Лоранс  болезненно сжаться.
Вслед за ним послышался звук поцелуя.
Хорошо, что тарелки Лоранс уже поставила, иначе, они бы просто выскользнули у неё из рук.
Ноги стали подкашиваться. Пришлось прислониться  к холодильнику. Он беззлобно заворчал на такое обращение.
Пустота окружила Лоранс со всех сторон.
«Разве я заслужила это?» – без гнева, скорее обречённо подумала она.
Может, решила разнообразить нашу сексуальную жизнь  сексом  втроём, зная, что мы с Софи бывшие любовницы? Делить Дейзи, даже с Софи?! Невозможно. Я сойду с ума от ревности, при виде, как она целует её.
Надо собраться с силами и гордо уйти, сохраняя остатки достоинства.
 
Дейзи пропустила гостью вперёд из-за узкого прохода в кухню. Поэтому тяжёлый, налитый тёмной ревностью взгляд  Лоранс упёрся в её бывшую.
Софи  шла рокерская кожаная  куртка, обтягивающие брюки и высокие сапоги. Белая футболка выгодно подчёркивала  большую грудь и смуглость кожи.
Взгляд Лоранс нетерпеливо  скользнул по ней и метнулся,  к вошедшей за ней Дейзи.   На щеке у той  краснел след от поцелуя.
Доказательство того, что они не целовались в губы, немного приободрило. Может, это дружеский поцелуй?
Сомнения раздирали Лоранс попалам.
- На тебе лица нет! – с тревогой воскликнула Дейзи.  – Софи, не стой истуканом, дай ей воды.
- Не надо, – остановила её  Лоранс.
- Я, пожалуй, пойду. Вы уж без меня тут...  играйте в свои игры.
Уйти красиво не получилось.
Дезире и Софи, не сговариваясь, дружно рассмеялись.
- Софи не то, что ты подумала. Она моя сестра по отцу, – отсмеявшись, пояснила Дейзи.
- Может я  с ума сошла, но отец  у Софи ирландец, а ты ведь русского происхождения…
- Я придумала себе отца-ирландца, потому что не знала, кто мой настоящий отец.  И всем рассказывала эту у сказку, почти  поверив в неё сама.
Он признался лишь на смертном одре в своём отцовстве. Мать Дезире и её старшие сёстры после похорон огородились от нас стеной отчуждения и неприязни. Не захотели понять и простить.
Только Дейзи не отвернулась от меня. Мы подружились. Я счастлива, что она моя сестра.

Камень упал с души Лоранс и она вздохнула с облегчением. Софи ей не конкурентка.
- Ты не ревнуешь нас? – спросила, обретая самоуверенность и контроль над ситуацией.
- Тебя к ней? Былые чувства не воскресить, хотя я тебя очень любила.
А потом всё перегорело. Теперь для меня важнее, чтобы моей милой Дейзи было хорошо.
- Хватит, – прервала Дезире  излияния Софи. – Это, конечно, приятно слышать, как тебя любят, но я ужасно хочу есть.И если вы мне не составите компанию, то съем сама все эти изыски кулинарии.
- Лопнешь! – Софи показала ей язык,  и вся их компания рассмеялась.

За столом Дейзи была молчалива, впрочем, и Лоранс не особо разговорчива.
Лишь Софи веселилась от души, что не мешало ей встревоженно поинтересоваться у Дейзи:
- Как твоё горло? Не пей холодной воды.
Такая забота Софи не очень понравилась Лоранс. Она эгоистично желала, чтобы Дейзи принадлежала только ей. И она имеет право о ней заботиться. Представила, как та лежит в постели, мррр... а она за ней ужаживает: кормит с ложечки, нарезает маленькие кусочки, чтобы больной было удобно глотать, подносит разогретое питьё, укутывает в плед и прижимает к себе, чтобы согреть своим теплом...
Они влвоём и больше никого.
Никак не могла свыкнуться с мыслью, что Софи –  сестра Дезире и продолжала немного ревновать.

- Есть новости? – обратилась Дейзи к Софи.
Похоже, та ожидала этого вопроса, тут же выложила:
- Во вторник бунт левых против трудовой реформы Макрона.
- Двенадцатого сентября, значит. Кто ещё примет участие?
- Профсоюз  CGT ( Всеобщая конфедерация труда) Филиппа Мартинеса,  который связан с Компартией Франции;  ультралевый профсоюз Force Ouvriere Жана-Клода Маили, возможно, профсоюзы госслужащих, студенческая организация Unef в которой популярны левое течение и анархизм; госслужащие и бюджетники, которые опасаются попасть под сокращение из-за нового закона, – поясняла Софи для Лоранс, которая в  политических течениях  не разбиралась.
- Мне надо позвонить, предупредить Марин, – Дезире вышла из-за стола.
Из комнаты до ушей Лоранс донеслось:
-  Я поняла. Хорошо. И тебе.
Вскоре Дейзи присоединилась к ним.
На хорошеньком лице Софи появилась недовольная гримаса.
- Я стараюсь только ради тебя,  сестрёнка.
В твоей Марин заключена разрушительная сила, которую она хорошо скрывает, но всё же порой не может сдержать ярость, когда не получает желаемого. Если она однажды сорвётся, то наломает дров.
Жалею, что у нас нет такого политика нового поколения, как Сара Вагенхнет  – депутат бундестага.
- Ты не находишь, что у них есть общее – они защищают интересы своей страны и своего народа, – задумчиво произнесла Дейзи. – Вряд ли её выберут, а жаль. У неё хватило смелости открыто обвинить  фрау Меркель:
«Ты развязываешь войну с Россией! Сделала нас вассалами США»
К сожалению, истеблишмент не допустит, чтобы к власти пришёл неугодный им кандидат.
Лоранс не принимала участие в разговоре о политике, в которой мало что понимала.
Для неё все, кто борется за власть – клубок  змей. Новости иногда слушала, поэтому, когда прозвучало слово «Россия», решила внести свою лепту в разговор и поинтересовалась у Дейзи:
- В немецком журнале напечатали фразу: «Она (Меркель) боится путинской собаки, но не боится собаку Путина».
Редактор газеты тут де заявила, что это  было "ироничной  игрой  слов". Термин "собака" (der Hund) на немецком языке синонимичен выражению "крепкий орешек" (harter Hund).
Так оно есть? Ты ведь хорошо знаешь немецкий язык.
Дейзи покачала головой:
- Выкручиваются. Фраза  – Sie hat zwar Angst vor Putins Hund, aber keine Angst vor dem, Hund Putin звучит как оскорбление в адрес  президента России.
Я бы назвала этой недалёкой попыткой поострить.
Принесут извинения, куда денутся.
- Мне пора возвращаться. В Шато-Руж не принято нарушать обычаи и приходить женщинам  затемно, – сказала, поднимаясь Софи.
Лоранс понимающе кивнула. Она сама старалась не посещать  районы Сен-Дени, Клиши-су- Буа и север Парижа, чтобы не портить себе настроение. Заплёванные тротуары, кругом мусор, арабские мясные лавки, лотки с фруктами и овощами, а на стенах граффити с флагами «исламского государства».
 В иммигрантские гетто, эти места превратились ещё в девяностые годы.  Молодые арабы, чьи родители приехали сюда в поисках лучшей доли,   вечно всем недовольны. Они не хотят принимать французскую культуру и требуют: « Почему французы не дают нам жить, как мы хотим?»
Однажды вечером Лоранс на машине проезжала через бульвар Барбес на деловую встречу. Пришлось ехать, чуть ли не шагом из-за уличных торговцев.
Те назойливо предлагали: кокаин, героин, или купить украденный у туриста смартфон. Попытка успокоить возмужную клиентау словами, что полицейских здесь нет вызвали у той обратную реакцию. Мысленно похвалила себя за то, что прелусмотрительно заблокировала двери. Если не эта предосторожность, могут ведь вытащить из машины и изнасиловать. И кто за неё заступится?
Кстати, человек, который назначил ей там встречу, так и не пришёл.
Только сейчас Лоранс сообразила, что это могла быть ловушка для  неё.
Кому я помешала?
 Анжела Киска  – стерва, с франко-немецко-словацкими корнями. Её конкурентка.
Может, это она её тогда туда заманила?
 
- Это тебе, Софи, – Дезире прервала её размышления. Она  передала сестре конверт с деньгами. – Береги себя. Никто не должен знать, что ты информатор.
- Если узнают, то меня ждёт смерть от рук исламистов. Поэтому, понимаешь, Лоранс, почему мы скрываем своё родство, – подмигнула ей  Софи.
- Почему ты так рискуешь? – удивлённо спросила Лори.
- Деньги нужны. За сведения платят хорошо. Держу коммунистов в известности, что происходит в исламском мире. А сведения о коммунистах передаю нацфронту.
Но я бы не согласилась работать на Марин, если бы меня  Дейзи не попросила.
Софи распрощалась и умчалась  на мотоцикле.
Лоранс тоже стала собираться домой.
- Ты меня искушаешь, а я ведь  могу не устоять. Я ведь живая!
- Так что тебя сдерживает?
- Не хочу идти на поводу у своих инстинктов.
Интерес в глазах Дейзи позволил Лоранс почувствовать торжество и поднять  уважение к себе ещё выше.
- Не уходи, – попросила вдруг Дейзи. – Я больше не могу скрывать от тебя правду.
Лоранс села, чтобы не упасть от слов Дезире.
- Ты меня не любишь! Ты это мне хотела сказать.
- Нет, не это. 
Пойдём,  погуляем. По дороге  всё расскажу.
Лоранс не возражала и встала, испытывая облегчение, что «казнь» откладывается.
Дейзи не подтвердила её страхи, но и  не успокоила  подозрения.
- На машине, или пешком?
- Побродим по тихим улочкам.

Они прошли Сент-Круа- де -ля –Бретонри, площадь Вогезов, улицу Фран-Буржуа, вышли к Сене.
Через мост Искусств перебрались в Ситэ. У Нотр-Дама не задержались, а через очередной мост вышли в Латинский квартал.
- Куда ты меня ведёшь? – Лоранс впервые нарушила молчание.
Она была заинтригована, но так приятно было  просто идти с любимой девушкой, держась за руки, что боялась вспугнуть очарование момента. Весь мир сейчас крутился только вокруг них.
Дезире сохраняла на лице сосредоточенное выражение. Грусть и решимость читались на нём.
- Вот на эту улочку – «Кошка, которая ловит рыбу». Знаешь, почему её так назвали?
- Нет, – ответила Лоранс. Ей никогда не приходилось бывать здесь. Ширина улицы, в том месте, где они стояли, не превышала двух метров.
- Это самая узкая улица Парижа. Назвали так в честь угольно-чёрного кота, хозяин которого –   каноник собора Сен-Соверен, отец Перле.
Он жил в пятнадцатом веке и занимался алхимией.  И, что интересно, кота и священника никогда не видели вместе. То каноник степенно шагал, то кот попадался с рыбой в зубах.
Кто-то из студенческой братии пустил слух, что  священник и  кот – одно и то же лицо.
Однажды, трое студентов встретили кота, который, как обычно,  шёл от Сены с рыбкой.
Убили они его, а труп выбросили в реку. И тут выяснилось, что священник пропал.
Студентов арестовали, обвинили в убийстве святого отца   и приговорили к смертной казни.
На следующий день после исполнения приговора, отец Перле вернулся. Своё отсутствие он объяснил тем, что уезжал по делам. Вместе с ним появился и чёрный кот, который продолжал ловить рыбу в Сене.
- Страшная история, – задрожала Лоранс под впечатлением рассказа, а может, из-за набежавшего ветерка, или это мурашки ожидания?
- Ты ведь не за этим меня сюда привела, чтобы рассказать легенду.
- Нет. Я приняла решение рассказать тебе правду.
Выслушай меня, а потом поступай как знаешь.
Дейзи была сосредоточена как никогда. Говорила тихо, но решительно.
- Пятнадцать лет назад я переболела ангиной. Очень высокая температура, слабость до потери сознания, но главное – сильная боль в горле, словно несколько кошек царапали его.
Потом я поправилась и забыла о болезни. Только она напомнила о себе. Малейшая простуда  и – болезненные ощущения в горле.  Я не обращала на это внимание, тем более, что такое случалось раза два, три в год. И даже, когда врач поставил мне диагноз – хронический ларингит, то не обеспокоилась этим.  Я – певица и ларингит наше профессиональное заболевание.
Со временем, голос всё чаще  стал садиться. Порой вставала с утра, как охрипший воробей.
Тогда не на шутку испугалась, записалась к отоларингологу.
Неутешительный вердикт – у меня развилась афония, которая неминуемо приведёт к полной потери голоса. Я не смогу больше петь и разговаривать. Только шёпотом. Это конец для меня, понимаешь?
- Но ведь можно вылечить, я знаю. Сделать операцию, – жалость переполнила сердце Лоранс. Она сопереживала сейчас вместе с Дейзи.
- Можно. Нужны деньги на лечение.
- Сколько надо? Я дам.
- У меня есть деньги. Я продала себя. Нашёлся человек, который дал мне их.
- Кто? – Лоранс изменилась в лице от этого известия.
- У тебя есть враг? – ответила вопросом на вопрос Дейзи.
- Только один - Анжела Киска.
- Она так бесится, на дух меня не переносит. Доходит до абсурда. Я вхожу в ресторан, а она при моём появлении сбегает.
- Почему ты провоцируешь её, не оставишь в покое?
- Заполняла пустоты, без тебя.
- Она видела  нас в ресторане.
Предложила заплатить за то, что я соблазню, влюблю в себя и пересплю с тобой.
- У тебя это получилось, - глухо подтвердила Лоранс.
Знаешь, если я тогда, когда способствовала твоему   новому  образу, не заинтересовалась тобой, то не согласилась бы ни за какие деньги.
А потом я влюбилась в тебя, понимая, что совершаю ошибку. Мне будет больно, но и пусть. Всё равно не забуду, что между нами было.
Прощай! Каноник Пере исчезает и на сцену выходит чёрная кошка.
Дезире рассмеялась, но смех её прозвучал неубедительно.
- Ты любишь меня, это правда?! – Лоранс заглянула в синие глаза Дейзи и увидела там ответ.
- Когда ты полюбила меня, после нашей первой ночи? – пытливо спросила, чувствуя, как крылья распускаются за спиной.  Дейзи любит её, а всё остальное неважно.
- Нет, когда увидела тебя в ванне. Влюбилась в твою спину, такую мускулистую и обречённую.
- Я легко набираю лишний вес, поэтому приходится изнурять себя тренировками и быть в отменной физической форме.
Не возьму в толк , что мы делаем здесь? Не могу же я тут раздеться, чтобы ты её любила.
- Кого?
- Мою спину, –  веско произнесла Лоранс, но её суровое лицо озарила улыбка.
- Звучит соблазнительно. Признаюсь,  трудно впустить кого-то в свою жизнь. Кто-то боится одиночества, а мне комфортно быть наедине с собой.
- Для меня,  ты сделаешь исключение?
- Не знаю, право. У тябя тяжёлый характер. Ты скупа на слова и эмоции, хладнокровна и молчалива.
Но и мне скоро  не придётся много говорить.  Хорошая из нас получится пара двух молчунов, – шутливо заключила Дейзи.
- Ты бросишь заниматься политикой.
- А ты перестанешь делать деньги и…
Больше она ничего не успела добавить, Лоранс прижала её к себе и поцеловала.
 
« А нам не нужно.
Зачем нам это?
Взаимность чувств - вот награда.
Всё остальное  -  просто миражи».

Эпилог.
 
Две обнажённые девушки нежились в постели.
Одна из них, повернувшись к подруге, сказала:
- Ты – коварная женщина…
- Ну,  надо  как-то разнообразить свою жизнь. Почему не поучаствовать в интригах, оставив всех с носом.
- Кроме меня?
- Ты счастливица, что сорвала главный  приз.
- Что за приз?
- Я! – Дейзи была серьёзна как никогда.
И с ней невозможно  было не согласиться.


« Подари мне свет
Может я очнусь
Может вспомню я, что живу чужое
Покажи мне Свет
Позови во сне
Может я взлечу следом за тобою».