Меня окликнула та, которой я не имела оснований не доверять и всё же не доверяла.
- Давай подвезу, – приглашающий  широкий жест и подкупающая улыбка.
- Нет, спасибо. Я лучше на маршрутке доеду, – отклонила приглашение и отвернулась.
Почувствовала движение сзади, но обернуться не успела.
Удар по затылку. Потеряла  сознания. Очнулась  уже в машине. 
Голова лежит на плече той, которая вырубила меня одним ударом основания ладони.
Из моего носа идёт кровь, а она с помощью салфеток пытается остановить кровотечение.
Мы куда-то едем. Шофёр поворачивает голову. 
Привлекательный блондин с красивыми глазами.
Лицо его безупречно, а душа?

Говорят, имена, данные при рождении, накладывают свой отпечаток на судьбу их владельца. На мне это никак не отразилось.
Моя мама, большая поклонница писательницы Кэрол Нельсон Дуглас, назвала меня в честь Ирен Адлер. Да, той самой, в которую был влюблён  небезызвестный Шерлок Холмс.
У нас дома целая серия книг, посвящённая этой  оперной диве и отчаянной авантюристке.
Я не подхожу ни под один из этих канонов. 
Певческим талантом Бог не наградил, а авантюризма во мне  ноль и одна десятая.
Поддерживаю здоровый образ жизни. Не пью, не курю, спортом занимаюсь – бегом. Бегаю по утрам перед работой, а на работе кручусь, как белка.
Вся жизнь по режиму. Зато, не болею, самочувствие в норме, хандра – редкая гостья, а нервная система в полном порядке.
Что такое стрессы, знаю понаслышке.
В  моей брони – один лишь изъян, я не могу влюбиться.
Нет, влечение есть, но дальше этого не идёт.
После нескольких свиданий, или секса, утрачиваю интерес к партнёру.
Он просто не вписывается в мой  жизненный распорядок.
Мама бьёт тревогу, ведь  братья и сестра давно уже обзавелись семьями.
У меня куча племянников и новых родственников.
А мне уже двадцать восемь и нет даже постоянного парня! 
В принципе, не отказываюсь от уз брака столь категорично, но отодвигаю эту перспективу на неопределённый срок.
И не очень огорчусь, если моя личная жизнь останется без изменений.
 
- Ты ведёшь себя, как пацанка!  Из джинсов не вылезаешь. Кроме маек ничего не носишь.
Даю вылиться потоку маминых слов, потом вешаю трубку.
Меня всё устраивает пока.
Никаких перемен не хочу.
Благо  есть всё, что может пожелать себе скромный человек: однокомнатная квартира, подаренная мне родителями на совершенолетие, любимая работа, время  на занятия, самообразование  и отдых.
Правда, на работе возникли шероховатости.
Новой начальнице нашего отдела, я пришлась не  по вкусу.
Мне она тоже не нравится. Точнее не нравится, каким образом  заняла это место.
Все в отделе «знают», что через постель гендиректора.
Об этом шушукаются за её спиной.
Открыто и вида боятся показать.
В страхе опускают глаза при виде неё.
Одним видом замораживает.
Я, напротив. При  попытке давления, упрямо вскидываю подбородок.
Не по душе мне барские замашки.
Дрожать и пресмыкаться не перед кем не собираюсь.
И на дресс-код её плевала.
Ходила и ходить буду на работу в майке, джинсах и пиджаке, который обычно в офисе скидываю. Жарко.
Она, наоборот, сама – элегантность и чопорность.
Высоченная (впрочем и у меня рост под 180), с длиннющими ногами, нордического типа  блондинка.
Серо-голубые, совершенно холодные глаза, а взгляд тяжёлый и оценивающий.
Лицо, пожалуй, интересное. Но это выражение  безмерной скуки и неприкрытое высокомерие вызывают неприязнь.
В начале января, сразу после праздников,  зашла к нам в отдел вместе с лебезящим перед ней замдиректором – известным подхалимом.
Комичная парочка. Он – маленький, толстенький, лысый, с заискивающим взглядом и похотливой улыбочкой,  волчком крутился возле неё. Она же на высоченных шпильках возвышалась, словно Эйфелева башня.
Мадам пришла познакомиться с персоналом.
Ничего примечательного в этой элегантной женщине в сером строгом костюме, я не увидела.
Как я ошибалась тогда.
После представления ей, она со скучающим видом предложила мне  после работы зайти к ней в кабинет.
Наполненная плохими предчувствиями,  выполнила приказ.
Зашла, когда все ушли домой.
- Можно? – для проформы спросила, входя в кабинет.
Она стояла у окна и смотрела, как  льёт дождь. 
Такая зима вызывала у меня досаду. Я люблю кататься на лыжах.Обожаю лёгкий мороз и снег.
Обернулась ко мне, и безучастным голосом объявила:
- Впредь попрошу в одной майке не ходить.
- На мне ещё джинсы, – сдерзила в ответ.
Лицо её вспыхнуло,  она еле  сдержалась.
- Можете идти. Я вас больше не задерживаю.
«Ну,  кто меня дёргал за язык?!  Нажила себе врага»,  – досадуя на себя, я покинула здание офиса.
Дождь не прекращался, хотя постепенно затихал.
Большая капля упала мне за шиворот.
Вот, чёрт!
Пришлось натянуть капюшон.
Перейдя на другую сторону улицы, встала на остановке в ожидании автобуса.
В это время из офиса вышла та, с которой я так несвоевременно испортила отношения.
Она подошла к шикарному супервнедорожнику.
Тут же из него выскочил какой-то молодой щёголь, и, не обращая на то, что дождь мочит его дорогой костюм, раскрыл над ней зонтик.
Держал так, пока она не села в автомобиль. Закрыв  дверцу, помедлил, а затем неожиданно обернулся и посмотрел на меня.
Я хорошо рассмотрела этого белокурого красавчика. Наши глаза, несмотря на разделяющую нас улицу, встретились.
Странно, но  почувствовала сожаление, что  я не  в машине.
Потом он занял водительское место.
Когда джип проезжая мимо,  увидела прильнувшее к стеклу лицо моей начальницы. Она смотрела на меня, в этом могу поклясться.
На следующий день я пришла на работу в ярко-синей   майке, джинсах и чёрном пиджаке, застёгнутом на две нижние пуговицы.
- Почти приличный вид, – кивнула мне та, которую я хотела позлить и одновременно, будто послушалась её приказа.
На ней же великолепно смотрелись чёрные классические брюки, белая, с глубоким вырезом блузка, черная жилетка и  пиджак, тоже чёрный. И явно очень дорогой. Не чета моему.
Светлые волосы уложены в причёску.
На припухших губах – победоносная улыбка женщины, которая сознаёт своё превосходство, и у которой накануне был  хороший секс.