Март. Фонарь. Метель.

Безумие.

Безумие не потому, что Ксюша стояла возле "К***" раньше времени. Не потому, что для спокойствия ей не хватило бы всех сигарет от кучки курильщиков, которая то пополнялась, то убавлялась у дверей. Не потому, что ей не было дела до музыкально-этнического, - или какого там, - мероприятия, проводимого в одной из зал "К***".

Со своих шестнадцати Ксюша много успела копнуть и усвоить. Безумие, потому что она не любила Яну. Её болезнь называлась "незакрытый гештальт". Образ, сотканный в Ксюшиной голове, по незаслуженным наградам мог конкурировать с Брежневым. Без бровей анекдота. Не смешно. Совсем.

Не смешно. Шутила плоско и пошло. Про пороки Бэмби, когда с утра вышла на кухню загородного дома непричёсанная. Что такого? Все отдыхали. И почему сердце клокотало, как шмель в банке? Не смешно. Не промах выпить. Лишняя стопка, и флиртовала почти со всяким движущимся. Иногда с участием рук. Никогда - к Ксюше. Казалось, если бы при таком её состоянии их двоих отнесло в лес, она бы трахала лес. Не смешно. Не заботилась об имидже. В приличном костюме могла полезть ногами на стол, потому что ей надо было сделать снимок. На устах то немыслимые категории "кошерных сексшопов", "астральных кротов" и "оргазмов от крапивы", то квас. Всё это с тем видом, будто весь мир попал в наё*ку, и только она знала секрет.

Град на дорогах запорошило снегом. Свободный демисезонный бушлат не справлялся с холодом и ветром. Рука на плече. Ксюша вздрогнула, словно вор на месте преступления, оборачиваясь.

В модной шапке-ушанке, с каскадом каштановых волос по бокам симпатичного личика - её бывшая однокурсница. Некогда провстречались около года. Даже жили вместе. Пожалуй, самые длительные и серьёзные отношения. Ксюша поступила на заочное, когда ей было шестнадцать, и защита диплома осталась в прошлом лете. Хотя их роман с Леной закончился давно, какой-то период продолжали видеться на сессиях. "По старой памяти" иногда оказывались в одной постели.

- Ты что тут делаешь? - Ксюша выдернула наушник, окунаясь в радостный карий взор.

Для Лены она открывала музыку, полную впечатлений средь пастельной и непастельной палитр постельного белья. Из магазина совместно. Но выбирала, скорее, Ксюша. Зато Лена способно шла на красный диплом, начитанная и тонкая личность. Полулёжа в ванной, они рассуждали, какие люди глупые. С попсовыми ценностями. Мелкими душами. После ночёвки у отца, множества потерянных в офисе звонков, появилось новое слово. Уроды.

- Я с друзьями. А ты? - на губах парадный красный. Так странно, Лена примерно одного роста с Яной, но всегда смотрелась ниже. - Может, внутрь? Так легко одета, - резонно трогает за рукав. - Или... ждёшь кого-то?... Пойдём, подтянутся туда!
- Тут ещё немного постою, - на часах без пяти минут встреча. Или нет? - Потом, может, зайду.
- Как у тебя дела? - Лена заранивает взгляд. Заботливый? Рисующийся? Чающий? До Ксюши не было оригинальных шапок и ярких помад...

Могла ли тогда сказать, что хочет совсем в других руках? Быть "ё*аной бл*дью". Ей, которая видела в Ксюше всё лучшее. И окрыляла своим видением. Ей, с которой всегда была честной. Назло пустому миру. Ей, перед кем красиво стояла на коленях, предлагая жить вместе. Подпекаемая "терзанием неизвестности", на самом же деле зная ответ заранее... И смогла бы сейчас?

У Лены новая жизнь. Своя. Наклон головы, нежная улыбка. Медовый свет из-под ресниц теперь раздаётся другим. Не принадлежит.

- Всё тип-топ, - сжато отвечает Ксюша. Ком потери оловом растекается в горле. Она никогда не чувствовала себя настолько одинокой. - У тебя?
- Тоже хорошо... Я тогда пойду.

Сбитая фигура приблизилась сбоку из метели. Внезапное чувство хрупкости. Мандраж. Снежинки кружат, замирая в воздухе. Она с румянцем на щеках, горящие глаза, слегка растрёпанные волосы. Вернуть бы тебе шутку про пороки. Но похоже, моргать с высокой колокольни.

- Привет, - улыбается, запуская по Лене заинтересованный взгляд. В руке у неё... Что это? Безалкогольный энергетик. И пакет в другой.

Ксюша знакомит по именам, не вдаваясь в подробности. Обмен любезностями. Лена отходит, и они одни.

- Давно ждёшь? - её плотоядный взгляд заставляет чувствовать себя дичью. 
- Ты пьёшь эту дрянь? - удивление наконец выражено.
- Редко, но бывает, - оптимистично сообщает, не отводя глаз. - А ты нет? Я ошиблась, и friendly не получилось? - если не брать в расчёт озорные нотки, можно подумать, она искренне огорчилась.
- Что ещё у тебя в пакете по friendly?
- Теперь бы не сказала. Но тебе надо согреться. Коньяк.
- Я выгляжу настолько окоченевшей? - Ксюша смотрит на её губы и не понимает, о чём говорит эта женщина. В действительности, не сильно холодно. Огонь жужжит и жалит внутри. И в каких котлах нагадала, что понадобится согрев?

Охранник из-за стойки провожает их на второй этаж. За дверью темно. Язык жестов с охранником, словно издали краткие: "Нет... Да".

- Ваша коллега? - любопытствует мужчина, включая подсветку и поправляя бордовый галстук. - Припозднились, помощников уже не найти. Как это у вас в творчестве? Музе не прикажешь?
- Как-нибудь своими руками, спасибо большое, - сама вежливость и сладкоречие. - А это, между прочим, дочь Валерия Николаича.
- Да-а?! - изумляется охранник. Его суровое лицо вытягивается почтительностью.

Он хлопотливо окидывает взором рамки и причудливые фрагменты композиций, растасованные по полу продолговатого помещения. Будто желает подхватить все разом и расставить по своим местам. А ведь впервые увидев, Ксюша вообще не хотела за ним идти.

- Что ж, оставляю вас, - предупредительно ретируется мужчина. Чёрный костюм спускается по лестнице и пропадает за пролётом.

Ксюша, как гость, аккуратно закрывает дверь. "Ты знаешь, как кусают шмели? Он будет жить в тебе, жалить твои губы и нутро. Заковывая волю в стеклянную тюрьму. Ты здесь хозяин..."