Перед самым Ксюшиным днём рождения случилась ссора. Банально. Почти бытовая. Ксюша запальчиво рассуждала, как всё быстро, слишком. Суетливая, ставила посуду на стол, не глядя в глаза. Яна отреагировала, наверное, резко. Как реагировала почти всегда на сомнения партнёра.

- Можешь отказаться - откажись, - говорила внутренняя бескомпромиссность. Подпечённая от утайки истинной роли Лены. - Давай покончим с этим.
- Вот так просто? - недоверчиво усмехнулась Ксюша.
- А смысл растягивать?

Ксюша молча забрала мобильный с кухонного стола. Ноздри ширились. Но вместо выхода направилась к Яне.

- Что я для тебя? - спросила она, высаживаясь синим огнём взгляда в Янины зрачки. - Чем я для тебя была? Очередная глупая пассия?
- Тебе зачем? И нет - я никого не считаю глупым.
- Аха-ха, - рассмеялась Ксюша. - Не лицемерь! Да ты в каждом мало-мальски серьёзном споре всем видом показываешь, что никому не дотянуться до высоты твоего ума!
- Разве? Мне казалось, я очень friendly... - удивилась Яна. - И потом, не люблю спорить. Только когда сами тянут...
- Х*ендли! - вскрикнула Ксюша. - Есть и поумнее!
- Все умные.
- Ты вообще чувствуешь что-то? - Ксюша упреждающе отмела: - Я не про секс! Помимо него! Или всё... ради тщеславия?
- А что тебе во мне нравится? - спросила Яна, сохраняя неотступное хладнокровие.
- Ничего! - выпалила Ксюша.
- Ну, видишь, как хорошо. Можешь идти и не париться.

Ксюша развернулась. Она ухватила со стола кружку с недопитым чаем. Сжимала. Будто готовая швырнуть. Медленно поднесла к губам. Отпила. Поставила. Вышла.

Яна не шевельнулась. Некоторое время спустя она лежала в кровати. Замерев и уставившись в темноту. Ходила курить. Ноги отказывали, словно ватные, освинцованные. Вместо пола зияла пропасть. Яна не знала, каким чудом она всё же двигалась. С утра поднялась и пошла на воздух выгуливать Монти.


На день рождения Яна явилась. С цветами, носками и футболкой с принтом картины Брейгеля. Измученная Лениным присутствием, не выдержала и получаса. Впрочем, улыбалась, не показывая вида. Шутила. Ни кидаться, ни бодаться не испытывала и намёка позыва. Костная вера в свободу выбора. Высший дар, высшая ценность. Но само поведение Ксюши, нарочито непринуждённое и вместе нервное, мутило голову. Каждый штрих из неё, каждый оттенок, интонация, жест попадали в душу, нанося полосующие удары. "Мне это не надо", - мысленно утвердилась Яна и прощалась, ссылаясь на планы.


***
Собрание продолжалось несколько часов кряду. В зале с тёмно-синими и оранжево-жёлтыми стенами. Запах кофе и попеременное бренчание чашек о блюдца. Единицы пили воду. Скрип маркера по доске. Красная закорючка, оставшаяся с прошлой записи парящей чайкой. Скрип уставших голосов. Шелест бумаги. Застывшее изображение на большом плоском экране. Претерпевшем демонстрации пары десятков концепций. Застывшие лица.

Идентификация бренда - святая святых в маркетинге. По дизайнерским казусам с логотипами можно писать книги. Как вам очки в форме задницы? В этом салоне оптики расскажут, чего не хватает вашему лицу. Или - петушок в виде мужского полового органа с выразительным гребешком извержения? В этой сети кафе не пожалеют самых неожиданных ингредиентов. А креативная ромашка из зубов? Не хотите погадать в такой стоматологической клинике?

Яна с Ксюшей молчаливо обменивались взглядами по вариантам логотипа. Слишком просто. На сайтах "иконки" такие - наборные. Яна только приподняла брови. Ксюша понимающе кивнула и выразила: "Слабенько". Слишком сложно. Нагромождение элементов. Ксюша поморщила носиком. Яна сообщила: "Перегружено". Слишком помпезно. Ни в сказке сказать, ни пером описать. Яна нахмурилась. Ксюша саркастически ухмыльнулась. Жест рукой, сигнализирующий "дальше". Хоровод очумелых идей кружил жутковатой каруселью - аляповатых чучел и мутантов из немыслимых геометрических фигур. Кто-то умудрялся вести "протокол" всего безобразия.

- О!? - оптимистично задался молодой человек из Яниной команды. - А почему бы нам не обыграть преодоление препятствий?

Ксюша, озарившись, выставила ластиком карандаша в направлении Яны.

- Вадим, ты ж мой гений! Как же никто не додумался? - подхватила Яна и вздохнула: - Жаль, что придём к тем же полосам "Адидас", в которых зашифрована эта идея... И здесь обогнали, - прицокнула она языком.
- Лет на сто, - умножила печаль Ксюша.
- Но мы можем по-другому обозначить, - заронил Вадим.
- И правда, - заметила Ксюша. - У "Адидаса" полулежачие, а мы сделаем недостижимо высокими!
- И слоган: "Охреней трижды", - добавила Яна. - Ах, извините - мой французский.
- Ну, чтоб не расслаблялись, - отшутился Вадим.

Смеха ни у кого уже не осталось. Взгляды то и дело устремлялись к часам. Без четверти десять вечера. На доске предстал колосс на глиняных ногах. Не пригрезится Навуходоносору. Ксюша взялась за голову. Девушка, из-под руки которой вышел "шедевр", вопросительно смотрела на застывшие лица. Яна не моргала. Все молчали. Ни у кого не было слов. Щелчок камеры от девушки-протоколистки вывел из оцепенения.

- Я думаю, на сегодня мы можем закончить... - предположила Яна.
- Да, - поддержала Ксюша. - Всем спасибо. Всем до завтра.

Сотрудники дружно засобирались на выход. Девушка с вопросительным взглядом стопорилась у доски, но вскоре последовала общему примеру.

Яна шла впереди протоколистки.

- А как вас зовут? - обернулась она к девушке.
- Ирина, - ответила та, отвлекаясь от копошения в бездонной сумке.
- Ирина, пришлёте мне копию? - попросила Яна.
- Надеетесь что-то выцепить? - заинтересовалась Ксюша сбоку, выдерживая официальный тон.
- Как раз хотела поучаствовать в конкурсе анекдотов, не хватало материала, - усмехнулась Яна и, движимая силой собственной оригинальности, лихо врезалась в косяк. - Бл*ть!... Кто б знал, как иногда ненавижу свои желания! - потирая лоб, скороговоркой выпалила: - Хочу домик на Бермудах, карманного тролля и море света. Никаких анекдотов!

Хихикающая Ирина пообещала:

- Я пришлю, - и удалилась, радостно постукивая каблучками.
- Чё? - в наигранном недовольстве фыркнула Яна. - Хоть бы каплю сочувствия.

В проёме они были вдвоём.

- Домик на Бермудах, - усмехнулась Ксюша, поправляя у Яны прядку волос, выбившуюся поверх её руки, всё ещё держащейся за лоб. - Больно?
- Нет, просто солнце печёт, а я без панамы.

Ксюша хохотнула. Яна не могла оторвать глаз от её улыбки. При встрече взглядами, Ксюша посерьёзнела. Воздух стремительно густел. Под ногами зияла пропасть.

- Дай посмотрю, - Ксюша аккуратно отвела Янин локоть и медленно произнесла: - Не знаю насчёт шишки, ну... жить будешь.
- Спасибо, оракул, - хохмически отозвалась Яна, несмотря на бешено колотящееся сердце. - А ньютоновских открытий там не намечается?
- Льда нет, но могу подуть, - вместо ответа предложила Ксюша. - Хочешь?
- Хочу, - тихо согласилась Яна.

Ксюша двинулась вперёд, слегка приподнимаясь на мысках...