За окном проносятся дома, куски неба, машины, прохожие. Выраженное "хочу", словно оглушающий выстрел. Застревает в салоне авто, ложась по окатам интерьера, пронизывая обивку. С запахом знакомого парфюма.

"Боже, я не могу", - внезапная паника закручивает в месиво асфальт, головы, вывески, фары. Каша проедает кровь. Случай вместе картины. Вот сейчас из ворот выйдет, ведя лошадь под узды, девушка из сквера. Вкус губ. Кто бы ещё так пристально изучал красные пятна. Фонарь-метель. Кто бы ещё называл себя занудой, равнял людей по хитрости и алкашей с толтеками. Флейта в голоде. С кем бы ещё озвучивать тайное.

- Я до конца не могла поверить, что так просто допускаешь знакомство, - начинает Ксюша. - Бесило. Как будто тебе реально плевать. С тобой я или нет. Но потом... Не знаю, почему... Я подумала, как ты приказываешь... - голос густеет с непривычки неприличия. - ...ублажить ртом всю футбольную команду. Чтобы ты, при этом, смотрела...
- Я бы никогда не... - осекается, опомнившись. - И как они это делали?
- С удовольствием.

На этом фантазия со "всей футбольной командой" заканчивалась. Смак в дальнейшем наказании. В раскалённом тумане высветы. Обращённый гнев за "чувственно принимала". "Маленькая", и тут же "шлюха". Тронутые массивы. Каждый кожный бугорок негодный. На заклание. Нити нервов, намотанные на ладонь. В жернова просящий взгляд. Умолять, не смолется. В круге нещадностей, тем больше хочется... Но рассказать всё, как было, - слишком просто. Пара красочных деталей не помешает. Подкидными валетами со спущенными штанами. Ксюшин тон пикантно растекается малиновыми мастями:

- С удовольствием. Они вынимали свои агрегаты. Чтобы поместить мне в рот. Тёплые и твёрдые... Обступили вокруг. Никто не хотел упустить свою порцию наслаждения. Ждущие немного помогали себе рукой. В грубых выражениях переговаривали между собой, насколько хорошо я сосу...

Ксюша периферийно наблюдает за меняющимся лицом. Злость. Она накаляет воздух замкнутого пространства. Дышит в нём. На светофоре - выпад горящего пронизывающего взгляда. Плетью по лицу и сквозь одежды. "Не пойман - не вор. А если догадывается. Кто сказал, что мне не всё равно?...".

- Прямо разгул тестостерона, - отмечает изневесть ничтоже сумняшеся.

Долго ли продлится хладнокровие?

- Один решил проверить температуру в моих трусах, - фантазия лепится сама собой. - Подошёл сзади и запустил руку под платье...
- Господи... - с выдохом. - Какая же ты бл*дь...
- Я была немного влажная, - излагает Ксюша. - Ему показалось, достаточно. Ты пыталась вмешаться, но от тебя ничего не зависело. Приподняв с колен, он вошёл сзади...

В паузе едва различимый шёпот езды. Солнце бьет в лобовое, но ни одна из женщин не поднимает руки, чтобы опустить козырёк или достать очки.

- Я что-то ещё делала? - наконец, вопрошает.
- Потом, - лаконично отвечает Ксюша. - Имела в рот и во все дыры.

По пути к дому заехали на ближайший рынок. Купить розетку. Утром одна коротнула на кухне.

- Думешь, у электрика нет розеток? - Ксюша не совсем понимала их шастания по рядам.

"Сладкие помидоры!... Сладкие помидоры!". "Свежее мясо!" - слышится из-за угла и сразу на три октавы вкрадчивей: - "Свежее мясо, девушки". "А где бы нам розетки найти?" - "В следующем ряду". "Свежее мясо!" - несётся вдогонку.

- У электрика могут быть хоть новогодние огни на ёлку. Лично у меня нет.
- Ты сама, что ли, собралась лезть под напряжение?
- Там ничего сложного. На пять минут. А ток я отключу.

Пять минут обратились в полчаса. Ксюша успела прибрать всё, что неровно лежало. Теперь восседала на диване, подогнув под себя ногу. Резалась в игрушку на мобильном. В стильной футболке с медицинской темой Доктора Хауса и зарубежных пижамных штанах. Но никому не было дела до голубых пластырей, лосей и новой стрижки, придавшей коротким волосам более опрятный вид. Рядом приютился Монти. Головой на подушке сопел, как раненый баран.

- Может, книжку почитаешь? - раздаётся из-под стола. - Там иногда умные вещи пишут.
- Без них я, по-твоему, совсем дура?... А у тебя есть по электрике? Принести?
- А-ха-ха... Тут от проводов отвалились обожжённые куски. Длины мало, - не выпуская плоскогубцы, вещание интервально. - Но ещё надеюсь вытянуть на уровень контактов. Главное, аккуратно. Пока всё не обкусала... Чёрт!...

"Х*ромастер", - поджимает губы Ксюша, радуясь сборам в средневековом замке.

- Ты там х*и нашла? - только из её уст это могло звучать не иначе, как о конфетке. - Даже спиной чувствуется, как светишься при этих "чпок-чпок".

Секунды хватило, чтобы не заметить пакостного гремлина. На экране мигает "Game over". Монти особенно звучно затягивает воздух и издевательски причмокивает.

- Сука, бл*ть!... - выругивает Ксюша воздух. Едва удержалась, чтобы не вытурить пса пинком под хребет. По ловкой инерции пальцев быстро проходит в режим "Play".
- Ох, какие, должно быть, горячие пирожки в-цифре.

Ксюша не отвечает, закусив губу и пытаясь сконцентрироваться на игре.

- Тс-с, Монти. Бэмби в ударе важности, - продолжается "News Блок" исподтишка-тв. - А твои сны слишком громкие. Вдруг послышится про глупость - несдобровать.

"Game over", - непонимающе читается с экрана. - "Game over".

- Иди на х*й, Ян, - в сердцах выдыхает Ксюша. - Занимайся розеткой!...

Полная решимости удалиться хотя бы в комнату, подрывается с места. Но не тут-то было. Цепкая хватка над стопой. Стол сам собой отъезжает в направлении плиты. Теперь уже запястья в тисках пальцев. Припечатаны к спинке дивана. Взгляд пытливо и оценивающе блуждает по груди. Хватит ли одного пластыря заживить свежее мясо. Взгляд спускается к надписи в районе живота. Everybody lies...

- Все врут, - то ли вопросительно, а скорее, саркастически, искривляется уголок губ в ухмылке. Порой Ксюше кажется, её части лица думают и живут совсем не симметрично.
- Ты зае*ала!... - а то, что голос знобит, это респираторная скука.
- Я ещё не начинала, - отражают губы.

Рука на шее аккурат творческая. Другая ощутимо тащит пижаму вместе с трусами. Ксюша приподнимает бёдра, и ткань повергнута вниз. Неразборчивое бормотание. Что-то про все паруса. Не видать яхты. Только пальцы в морских узлах, вызывая мяклый полустон. С капитанской сноровкой в лепестковой нежности. В глазах темнеет стремительно и бесповоротно.

- ТАК ты хочешь?... - измаянная страсть заливает ушную раковину. - А? - не хватает воздуха для ответа. Шея сдавлена до удушья. Попускает, выуживая обмокший якорь. - В комнату. Живо, - колени ошибаются в конфискуемых элементах одежды и всё же ступают из. - Это тебе не понадобится...

Глаза беззащитно открыты гульному взгляду. Из многозначности его впору плести косы. Охотничье преследование по коридору в спину. И глубокое путаное ощущение жертвы. Животом и бёдрами к прохладным простыням...