Ранний час. Ни секретарши, ни души. Но одна должна быть где-то рядом. В ушах играет "Tag, you're it" Мелани Мартинез. В общей зале никого. Холодок разочарования по венам.
 
Ксюша открыла дверь в кабинет. Как повсюду на этаже, здесь были белые стены. 
 
Вот и она, за столом. Женщина тридцати пяти лет, миловидная, среднего роста, с каре золотисто-русых волос, в рубашке. Размахивает кулачками над головой из стороны в сторону. Под бесноватым каскадом проглядывает шнур от наушников. Глаза закрыты. Затем начались барабаны. Вдохновительно метелит по воздуху. В такт движется подбородок и поджимаются губы. На выуживании незримых канатов, с пущим впряганием плеч и туловища, - глаза открылись. Шнур выскальзывает будто сам собой. Фокус, но руки уже на столе перед ноутбуком. На лицо ложится маска невъе*енной невинности.
 
С секунду они молча смотрят друг на друга. Наконец, изрекает:
 
- Давай сделаем вид, что тебе показалось.
 
Ксюша всегда поражалась её способности оставаться в седле, даже если конкретно облажалась. Однажды, навернувшись со ступенек кафе, хоть и выронила тихое "блять", умудрилась убедить всех, что видела косы пробегающей Аннушки. На ту пору больше возмутило, что она ещё и Булгакова читала. А женщина, с которой пришла, хлопотала сорокой. Овца. Шалава. Тупая.
 
- То есть, в действительности, ты карандаши точила? - подначила Ксюша.
- Мг, - кивает, демонстрируя неизвестно откуда взявшийся карандаш. - Ты по какому-то вопросу? - деловой тон.
 
Вчерашний день на иголках. Ни звонка. Ни сообщения. Словно накануне не было ничего.
 
- По вопросу, - в упор утверждает Ксюша. Её руки лихо вскинуты на стол и расставлены по обеим сторонам от ноутбука. Лица вблизи. Хотелось спросить: "Как спалось?". Она специально затягивает паузу, наблюдая, как меняется взгляд. Испуганный нервный, притягиваемый на губы... Вышел месяц из тумана. Ты осалена. - Собираешься сделать мне ключ и пропуск? А то пришлось просачиваться с вашими соседями.
- Тебе повезло, что культурное старое здание, и здесь не заведены турникеты, тысяча камер и ресепш.
- Особенно мне нравится совковая красная дорожка в холле, - пошутила Ксюша. - С проплешинами.
- О, только по бокам. В этом есть своё friendly, без лишнего мрамора.
 
Ключи не ожидались. У неё это называлось "моргать" - рефлекс лёгкого общения, когда извне чего-то ждали, на что не хотела отвечать. Моргать можно было молча или вслух, без разницы. Единороги с тобой, золотая рыбка. Почему к тебе все липнут? Не супер-красавица. Бесит. Бесит. Почему Ксюше, с её данными, бегать? Жаль, не видела сегодня в душе... Умолять сделать пропуск? О поцелуе? О том, чтобы нагнула? Чтобы руки по бёдрам? Чтобы взяла прямо так. Нагнута. С мокрыми трусами.
 
Ксюша присела на стол, закинув боком оголившееся из-под платья бедро. Ирландцы не стесняются расположиться посреди улицы без подстилки. Почему бы не присесть на её стол?
 
- Что ты слушала? - Ксюша выудила смартфон из бокового кармана. Судя по характеру движений танца, их вкусы отличались. Насколько? 
 
Плеча, которое обнажённое одно из двух, что-то касается, заставив вздрогнуть. Всего лишь резинка наушника.
 
Предыхательная мелодичность мягкого женского голоса под гитару. Reyko - "Spinning Over You". Спасибо, отдала обратно. Старательно не поморщившись.
 
- Понятно, - усмехнулись сбоку. - А у тебя что?
 
Палец на "Play", и звучит её драйвовое. Слушатель попался внимательный. "Eenie meenie miny mo"... 
 
Нажато "Стоп". Приподнимает задумчивый взгляд. В тишине подушечки пальцев тронули кожу над коленом. В одно мгновение сводит сразу в животе, в горле и скулы. Сердце готово выпрыгнуть.
 
- Соскучилась, девочка? - нежный голос, не думающий щадить. - Просачивалась?
- Насквозь уже, - вырывается глухое, едва ворочая языком.