Яна смотрела на Ксюшино оголённое бедро, вольготно размещённое на столе. Так близко. Её большие глаза, полные неоднородных сигналов, помесей чувств, страхов, желания. Связывало дыхание общим воздухом, вводя в игру.

Вчерашний день в сутолоке мыслей.

Яня была опытная. Она успела изведать многоликую лживость пылких "люблю". Разных типажей, систем ценностей и сроков горения. Знала, как это начинается. Чем хочет казаться. И как заканчивается. Всегда по-разному. Всегда одинаково. Когда уже не важно, кто виноват. Совместных смыслов не осталось.

Ей хотелось припечатать её в стенку, жёсткой хваткой на шее. Чувствовать краем живота и пахом сопротивление ягодиц. Теснее и теснее. Слышать сорванное дыхание. Слегка отникнув, шлёпнуть. Чтобы вжималась лучше.

Яна была опытная. Она знала на вкус упоительно сладкий яд страстей. На запах. Всегда разный. Всегда одолевающий каждую клеточку. Желание. Вымещающее из картины все несостыковки и противоречия. Ворожащее - в танце лучших надежд.

Усадить её на стол перед собой. Раздетую. С немного разведёнными ногами, расставленными по подлокотникам кресла. Медленно, едва касаясь, провести по внутренним сторонам бёдер. На животе и груди. Забрасывать плотоядный взгляд к глазам. Наговаривать похабности и комплименты. Продолжительно смотреть, одаривая жадным вниманием самую жаркую часть её тела. Слегка раздвинуть, чтобы лучше видеть. Зовущий сок.

Яна была опытная. Через её душу проходили многие. В грязной обуви, и раскидывая фантики. Оставляли ложь. И новый циничный рубец на сердце. Она шла дальше. "Ты слишком открытая. Нельзя быть такой", - очень давно сказала подруга. По-другому Яна не могла и не желала. Получала по лбу кочергами и брёвнами. Пускала боль, наливала ей чай. Шла дальше. И била рекорды по всем "нельзя" и "невозможно".

Закинуть её ногу на своё плечо, поваливая на стол. Подхватывая одной рукой под плечо и шею, налечь бедрами между её ног. Вдавливать свой едкий взгляд в её расширенные зрачки. Чтобы забыла, как дышать. И войти. Неторопливо, но твёрдо начиная заполнять истекающую жажду. Чтобы взвывала от желания большего. Гуще и чётче...

Яна была опытная. Она воспринимала мир неотрывно от процессов, хода вещей. Знала, какова у Ксюши в её годы тяга постижения, бурный ритм, задор от трендов. Красивая. У неё будет много партнёров. Разочарований. И новых страстей. Что проще воспользоваться опытом, чтобы иметь её тело. Но казус в том, что без смыслов Яну никогда не вдохновляло. Ни голые в сауне, ни тесные танцы. Подшучивала, что мозг - её главная эрогенная зона. Её заводили сенситивные уровни ситуаций и сложные проявления психики. Хотя Яну необъяснимым и нетипичным образом влекло к ней, Ксюша оставалась слишком проста, предсказуем, измерима. Впустую морочить голову девочке, которая сама не понимала, куда и зачем идёт, она не хотела. "Не сможет. Не потянет", - заключила для себя. - "Потом будет комплексовать и перебирать причины".

Обо всём этом Яна думала вчера. Сегодня...

Ксюша появилась на пороге, как конь в мыле. Яна прочитала всё по её лицу. Чего ей это стоило, и сколько рубежей пройдено. Сомнений и переживаний, переливающих сложными оттенками. Как раскроются твои цвета?...

Слушая "её музыку", Яна прочитала скользящие переменные и прорывающуюся креативность к жизни. Интриговало. Обманывало. Увязывало вызовом. Распороть. Даже не пальцами, а глубже... Но удастся ли, при всех самораздирающих потугах, коснуться сути?

Нажато "Стоп". Подушечки пальцев тронули кожу над коленом. Тихо. Это будет тихо, до граней беспредельной нежности...