"Она всех благосклоннее к людским мольбам, и по ее имени знатных жен величают госпожами. Ей очень по душе любовные песни. И хорошо призывать ее помощь в любви". (Младшая Эдда)

 
Пусть спят,  мои хорошие. Я  тихо вышла за дверь.
Сонная служанка, прикорнувшая  на скамье у входа, встрепенулась, готовая вскочить по первому требованию госпожи.
Я лишь прижала палец к губам – «Тише!»
Её снова сморил сон.
Спи, милая.
Никто не должен мне помешать выполнить задуманное.
Уединившись   в  комнате рун, я окружила себя тишиной и безмятежностью.
Магия не терпит шума и суеты.
Расслабилась, сделала своё дыхание спокойным и закрыла глаза.
Вскоре почувствовала все запахи, а в лицо дунул ветерок.
Визуализировала пейзаж. Болото с устойчивыми кочками, на которые я  безбоязненно ступала, и твёрдые холмики земли среди тростника позволяли мне пройти его.
Пучки белой шерсти, замотанные на ветках указывали безопасную дорогу.
Если враги приблизятся, то их уберут, и тогда топь поглотит безумцев, пришедших сюда.
Вздохнула с облегчением, когда достигла заливного луга, на котором паслись овцы Фригг.
Её уже нет в живых, а стада, принадлежавшие ей, всё так же щиплют травку и дают шерсть.
Фригг любила прясть. Я – нет, я люблю играть в любовь, испытываю желание  познавать и быть познанной. Получать удовольствие от любви и красоты, сексуальности и чувственности.
Размышляя об этом, дошла до места назначения.
 Фенсалир – жилище Фригг, что можно перевести, как «море тумана».
Рукой провела по  его стенам,  сделанных из дерева, отсвечивающего серебром.
Её челядь по-прежнему охраняет дом, словно ушла по делам. Син  преградила мне  путь  метлой.
Страшное оружие!
- Пропусти меня, - потребовала я, не повышая голоса.
- Не смею противиться, госпожа, – посторонилась она нехотя.
Ничего, скоро привыкнет подчиняться.
Пройдя её, я попала в коридор, из которого вышла  в центральный зал.
Подошла к очагу, в котором весело плясали огоньки пламени и потрескивали угольки, красные, как глаза инейстых  великанов.
Руки озябли, надо было одеться теплее.
Жар, идущий от очага,  согрел меня.
С любопытством огляделась по сторонам
Здесь Фригг любила работать на ткацком станке.
В памяти возник её облик – высокая, красивая, статная женщина в белоснежных одеяниях и перьями цапли в причёске. На поясе, неизменная связка  ключей – символ домохозяйки.
Она олицетворяла супружескую верность, в отличие от меня.
Я свободна в своей любви и выборе.
Отогнала мысли от Фригг. Не за воспоминаниями  сюда пришла.
По кругу двенадцать дверей, над каждой имя одной из  прислуживающих ей богинь.
Кого выбрать из них?  Нет, только не Фуллу. У  нас с ней взаимная неприязнь, однако подобное деяние не в её характере.
Скорее убьёт, но сделает это открыто.
Она винит меня в гибели Бальдра, повлёкшая смерть самой Фригг.
Я знаю истинного виновника. И он знает, что я знаю.
Локи – тайный кукловод асов. Они презирают его и смеются над его шутками, не подозревая, что это  он дёргает за верёвочки, заставляя их плясать под свою дудку.
Не сомневаюсь, что именно Локи посоветовал  Одину отправить меня в другой мир.
Зачем?
Проживи  в  мире людей тридцать лет, то окончательно стала  бы Ирен, сохранив свою магию. Послушное орудие в руках Одина и... Локи.
Это там тридцать лет, а здесь.
Пройди я этот срок, уже не смогла бы быть Госпожой.  Время на всё откладывает свой отпечаток.Разве девчонка справилась бы с богами?! Растеряется и примет «добродушное» покровительство самого Олина, а за тем и Локи постарается втереться в доверие... И всё же, жизнь мне там нравилась, как и девочка, которой я там была.
Возможно, вернусь туда с друзьями. Рунические заклинания могут быть использованы в любых случаях и доя решения любых задач. Магия рун позволяет путешествовать через порталы в иные миры, и многое что другое.

Разматывая  цепочку событий, я вычислила  истинных виновников своего изгнания.
Получается, смутился Локки при виде меня, не от того что был влюблён, а просто не ожидал моего появления сейчас.
Мои друзья, бросившиеся на поиски, помешали  планам  одноглазого ублюдка и проклятого крысёныша!
Думаете,  боги не умеют  ругаться?
Умеют, ещё как. Мы учимся у людей.
Ругань – не самое страшное. Наш мир жесток.
Даже от легенд об асах, христиане приходили в ужас, считая наш «рай» – адом.
В действительности, всё гораздо хуже.
Не павшие на поле битвы воины попадают в Вальгаллу, а живые, которых считают мертвецами.
Валькирии – девушки воины не принимают участие в сражениях. Их задача выбрать доблестного воина и не дать ему погибнуть. Дождавшись, когда споткнётся, или просто упадёт, уносят с поля боя. Вовсе  не из гуманных чувств.
Просто Одину необходимо пополнять ряды своих эйнхериев. Они пируют в Вальгалле, а после пира устраивают поединки.
Люди верят, что отрубленные в рубке руки и ноги у них отрастают вновь, и они бесконечно пируют и дерутся.
Ничего вечного нет, даже любви.
Если бы боги могли оживлять мёртвых, неужели бы не вернули к жизни Бальдра?

С силой толкнула дверь с именем Лофт. Она не спала, как и та, что находилась вместе с ней.
Испуганно вскрикнули от неожиданности. В её подружке узнала Сьёф, которой Лофт покровительствовала.
- Фрейя! – воскликнули с ужасом и тесно прижались друг к другу.
Вот себя и выдали.
- Убей меня, но не трогай Сьёфи.  Она ни в чём не виновата! – взмолилась Лофт, придя в себя.
Я оставила её мольбу без ответа.
- Кто приказал дать настой из яблок вечной молодости?
- Один,  –  наконец-то получила подтверждение тому, о чём догадывалась.

Глубоко вздохнула и открыла глаза.
После вхождения в транс немного ломило в висках.
Пройдёт. Плата не велика.
Я узнала всё, что хотела знать.
Сомнений больше нет. Виновные понесут наказание. Не эти жалкие дурочки, что выполняли чужую волю, когда я была там в предыдущий раз.
Не ведала, кто из них подлил напиток в мёд, испив который превратилась в младенце, а затем меня передали Одину.
Наугад толкнула дверь и попала в цель.
Пособницы выявлены. Что с ними делать?
Пусть живут. Мелкая рыбёшка. Меня ждёт более крупный улов.
Для начала, я загнала всё личное глубоко под кожу.
Ещё не время.
 
Враг тоже не дремлет.
По Асгарду поползли слухи, какой ценой мне досталось ожерелье.
Вскоре только ленивый не обсуждал, что Фрейя  заплатила за ожерелье ночами любви с  карликами. Называли даже их имена: Альфриг, Двалин, Берлинг и Грер.
На мёртвых легко сваливать, их никто не может призвать к ответу.
Хорошо, что речь шла о четырёх ночах по количеству карликов, а не одна ночь со всеми сразу.
Хотя  для прикола ( набралась словечек из своей человеческой жизни там), испытывала искушение пустить слух о ночи разврата. Но решила, что это перебор.
Запустив сплетню, я наслаждалась реакцией богов и огров.
Меня осуждали  и шептались за спиной, но цена моя и ожерелья в их глазах выросли.
Два огра-великана воспылали ко мне чувствами. Один из низ даже пошёл на беспрецедентный шаг – похитил молот Тора и поставил условие – баш на баш. Меня обменять на оружие.
Вначале я очень «рассердилась», и послала Тора вместе с Локи самим   стать невестами.
Тор пропустил мой совет мимо ушей, а Локки «намотал на ус», на что и было рассчитано.
Семейку огров побили, но это не принесло для меня результатов.
Первая стрела – мимо.
Зато вторая…
Инеистый великан Тьяцци похитил Илун с её молодильными яблоками. Согласился вернуть, если я стану его женой. Всю жизнь мечтала поселиться в местах «белого безмолвия»!
Локи и тут проявил смекалку.
Тьяцци обхитрили и убили.
В этот непростой момент  и появилась Скади  – дочь убитого.  Примчалась мстить за покойного.
Всю свою магию я направила на то, чтобы внушить симпатию асов  к этой великанше.
Ей предложили замужество и  жизнь в Асгарде.
Кто же от такого откажется?
Вначале она  выбрала моего отца, но это не надолго.
Через полгода из-за полного несходства характеров, они расстались.
Ожидалось нанести завершающий мазок на мою картину под названием «Расплата».
На пиру  у Эгира я на глазах у Локи флиртовала с Хеймдаллем.
Этот бог-страж, кроме того, что охраняет мост   в мир богов, спускался в мир людей и вступал в связь с земными женщинами.
 Красивые дети, родившиеся от него, становились конунгами, крепыши – крестьянами, а уродливые – рабами.
Локи не выдержал, вспыхнул от ревности.
Значит, всё-таки любит меня.
Даже двуличные, хитрые, изворотливые  и коварные пройдохи способны на сильные чувства.
На мгновение стало жаль его. Я ведь сама испытала любовь, пусть и к фантому.
Не сомневаюсь, что его создал Один по совету своего наперсника – Локи, с которым почти не расстаётся никогда.
Надеялись, что утратив Ода  буду плакать. В песнях скальдах так и описывалось, что слёзы мои превращались в жемчуг и янтарь, падая на землю.
Ещё бы добавили для красочности, как с уст моих вылетают розы.  Я в детстве в какой-то сказке читала. Тогда это  казалось  – красиво.
Всё это байки, поэтический вымысел.
Слёзы не лила, и лить не собираюсь. Пусть мои враги  лучше плачут.
Провоцирующе провела рукой между ног у  стража моста, и улыбнулась ему так, что он побагровел от избытка чувств.
Локи, напротив, побледнел.  Он всё видел. На то было и рассчитано.
Оттолкнул кубок так, что пролил мёд.
Замечание, сделанное ему, стало пресловутой последней каплей.
А ещё порошок из одной травки, хорошо развязывающей язык, заставил его высказать всё, что держал втайне.
Я хорошо разбираюсь в травах.
Досталось всем на пиру, а больше всего мне.
Локи обвинил меня, что я переспала с цвергами, чтобы заполучить Брисингамен.
На самом деле,  толика правды в его словах есть.
Я увлеклась одним карликом. Он сумел меня развеселить, впервые после утраты Ода.
Умный и весёлый, а ещё смелый. Не у всех богов есть такие качества.
Поддавшись капризу и новым чувствам, стала его любовницей.
В благодарность за нашу близость, он сделал ожерелье, равного которому по красоте нет, и вручил его мне, со словами: «Для моей госпожи».
Любовь прошла, да и маленького цверга уж нет в живых, а Брисингамен напоминает мне о тех счастливых днях. И я не жалею ни о чём.
Проехавшись по мне, Локи не угомонился, несмотря на увещания Одина.
Тут началось самое интересное, досталось всем.
Не буду  подробно перечислять его  обвинения. В  летописях всё  подробно описано.
Вкратце, богов обвинил в трусости, а богинь  – нецеломудрии. В выражениях не стеснялся.
Самое главное, он проговорился, кривя губы в злой насмешке, признал вину в гибели Бальдра, а этого светлого дурачка, все любили; оскорбил память, горячо любимого отца Скади и многое что другое, что ладе я не знала.
За это и понёс наказание.   Даже Один своего любимца не мог спасти.
Приковали Локи к скале до конца его дней. Мстительная Скади ещё змею над ним повесила, чтобы яд её падал ему на лицо.
Удивила Сигюн. Осталась с ним и держала чашу над его головой, уберегая от яда.
Вот и пойми женское сердце. Всю жизнь любила Видара, а осталась с мужем.
Я ушлас Северного Олимпа, спустилась на Землю, к людям.
Вернулась в то самое время, где жила последние голы.  И захватила с собой своих верных друзей и любимых котиков.
Моему появлению дома не удивились, ведь отмотала время назад. На Земле я подобное могу сделать.
Мама напомнила, чтобы не задерживалась долго, ведь все близкие соберутся, чтобы поздравить меня с Днём Рождения.
В глазах у Элеоноры больше не было недоговорённости и недовольства. Она понимающе мне улыбнулась.
- Отметим сегодня втроём?
- Нет, нас будет куда больше. Захвачу тебя и… Валентина на семейный праздник. Вы же мои друзья!

 На работе я встретила новую сотрудницу. Девушка, одного возраста со мной. Хорошенькая, немного неловкая. Смущённо опустив глаза,  застенчиво улыбаясь, поздравила меня.
Когда она подняла их, я вздрогнула. То были глаза Ода. Пусть их цвет другой: карий, а не серый.
Но это – его глаза.
Од, неужели ты вернулся ко мне!
Или снова  проделки Локи?