LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Бостонский брак
http://lesboss.ru/articles/79528/1/Ainoiineee-adae/Nodaieoa1.html
Снежана Махнева
Люблю все прекрасное. 
От Снежана Махнева
Опубликовано в 13/10/2017
 
Часть 1 – Гвен. Часть 2 – Ледяной сфинкс. Часть 3 - Двойная радуга.

Стр 1

Часть первая – Гвен.

Представьте  себе, что вы  « выписали себе невесту из Англии». Вот и меня угораздило  пригласить девушку из Туманного Альбиона приехать в Россию для совместного проживания. Её звали Гвендолен Шоу. Именно  фамилия этой англичанки подтолкнула на принятие выбора в её пользу.
Несколько месяцев  переписывались в интернете.
Изюминкой в наших виртуальных отношениях было то, что делясь самым сокровенным, выставляя  перед  виртуальным собеседником  собственные  мысли и оголяя душу, мы представления не имели о внешнем облике друг друга.  И на это у каждого были свои причины.
О своих пока промолчу. А вот ее оказались весьма вескими, даже весомыми.
Конечно в курсе, что англичанки довольно высокие, но чтобы настолько!
Представьте себе  широкоплечую девушку  ростом под два метра, весом  около  80 кг, сорок шестым размером ноги  и грудью, скромного первого размера!
Зато натуральная, голубоглазая блондинка.
Волосы мягкие и шелковистые, а большие глаза, какие-то ошеломлённые при первой встрече.
У меня рогов на голове нет!
Может, моя миниатюрность удивила? Англичанки  дылды ещё те, но не все такие верзилы, как Гвен.
Мой небольшой рост в 170 см, позволял лишь упираться взглядом на уровне ее  груди, или задирать голову, чтобы посмотреть ей лицо – простое, круглое, ничем не примечательное. Кожа совершенно белая, будто она никогда в жизни не загорала. Ни красавица, ни дурнушка. Одним словом – бесцветная. В толпе не выделишь  взглядом, только габариты  этой  великанши  поражают и приковывают к себе внимание. 
Да и одета так, словно в продуктовый ларек наспех собралась.
Выношенные, потёртые джинсы, шлепанцы на босу  ногу, ветровка не лучшего китайского пошива. Отсутствие косметики и дурацкая, извиняющая   улыбка на губах.
Причем, верхняя очень тонкая, а нижняя, в противовес ей – полная.
Надеюсь,  не заметила моего разочарования. Лицо меня не подвело, а глаза…  глаза пришлось  опустить.
Вежливые  вопросы - ответы, как долетела. Она отвечала, не отрывая взгляда от моего лица. 
Вместе мы составляли разительный контраст не только в росте и внешности, но одежде.
Предпочитаю стиль спорт-casual. Я всегда одеваюсь очень тщательно. Если куплю себе понравившуюся рубашку, то затем подбираю к ней пиджак, брюки и аксессуары... Все должно быть в тон и гармонировать друг с другом.  Мысленно  хмурюсь, когда вижу у других полное отсутствие вкуса. У меня до крайности  развито чувство эстетизма и стремление к изысканности. Когда замечаю дисгармонию, хочется вмешаться и исправить. Зачастую предлагаю свои услуги ненавязчивыми  замечаниями, да дельными  советами. Если их игнорируют – пожимаю плечами и не настаиваю. Прокрустом точно не стану. А знаете, что меня сдерживает в желании сделать всё гармоничным?  Что это не самое главное в жизни.
 
Наш разительный контраст  привлекал  к себе ненужное внимание. Окружающие  пялились на это двухметровое пугало.
К тому же, в отношении ее пола у людей явно возникало заблуждение. Гвендолен принимали за парня.  Пусть лучше так, чем за мою подругу.  Проклятие на голову  Леонида!  Ведь  это с его подачи возникла идея  пригласить к себе Гвендолен.
Искоса наблюдаю за англичанкой.
Можно позавидовать ее хладнокровию. Она не обращает ни на кого  внимание. Все ее внимание  направлено только на меня.
 
Наконец мы дома. Подальше от чужих глаз. Хотя чего это я комплексую?  Просто смутили доверие и надежда в  глазах Гвендолен.  Глупая авантюра с моей стороны.  Не стоило ввязываться в эту историю. Ну, Леонид! Свои люди – сочтёмся.
Заботливо приготовленные мною тапочки, не влезли ей. Пошлёпала в комнату в отвратительных шлёпках. Дурацкий каламбур. Завтра куплю  тапки в мужском отделе.
Хорошо, что у меня  двухкомнатная квартира. Хотя  с размещением  возникла проблема.  Вначале планировалось предоставить в расположение Гвендолен – гостиную.  Она  выдержана в светло-бежевой гамме стен и дивана. И темно-коричневой стенки и компьютерного столика у окна.
Там можно посидеть  в интернете.  Кроме того есть телевизор. А спать  на диване.
Однако глядя на габариты гостьи, сомнение закралось в голову. Гостинная куда меньше второй комнаты.
Как быть? Пускать ее в свою спальню ужасно не хотелось. Спальня – это святое. Она тоже светлых тонов, но разбавлена сине-черными красками в виде декоративных подушек и дверей. Там же на тумбочке возле кровати лежал мой ноутбук.  Гостеприимство боролось в душе  с гадким чувством  собственничества.  Они, как два мелких беса вступили  в противоборство.
Победил здравый смысл, который подсказал предложить сделать выбор  самой гостье.
Гвендолен  остановила  выбор на гостиной, чем  сразу набрала в моих глазах несколько очков. Не нахальная. Терпеть не могу наглых  людей.  Скромность  -  истинное  украшение женщин.  И – мужчин тоже.
 
 Экскурс по  квартире.
Для этой великанши моя  квартира, явно маловата.
Но, несмотря на кажущуюся массивность, Гвендолен ничего не задела и не сломала, передвигалась легко, лавируя между столиками, консолями, стеллажами.
Мы посидели вечером за столом. Всё  было заготовлено заранее. Вкусовые предпочтения у нас совпадали, поэтому было легко составить меню.
Еще раз, обговорив обо всем, пошли спать…  каждый в свою комнату.
Появилась мысль – закрыться изнутри, а то вдруг потребует исполнения супружеского долга, а мы  с парнями так не договаривались!
«Я не трус, но я боюсь» – знаменитая фраза из фильма «Полосатый рейс»  пришла  на ум, но была отвергнута, как недостойная и трусливая.
Утром ждал приятный сюрприз – мне принесли кофе и завтрак в постель. По улыбке, сияющей на лице Гвендолен, было заметно, что  это доставляет ей удовольствие.
Подобная забота весьма трогательна, но ничего подобное не предполагалось.
Что не помешало поставить англичанке ещё один плюсик.
Правда, её внешность  – один большой минус, перечёркивающий все плюсы.
Однако, что это я?!
Ведь между нами был заключен не официальный, а  Бостонский брак.
Сейчас объясню, как всё получилось и что это такое.
Вы слышали про  адреналиновых наркоманов?
Так вот, я вожу с ними  компанию. Нет, ради драйва не рискуем жизнью, но придумываем  разные ситуации и принимаем в них участие. Представлюсь. Меня зовут – Лана, а моих друзей: Леонид Веревкин, Наташа и её брат Василий. Наши родители дружили  ещё со студенческих пор, и эстафета их дружбы перешла к нам.
Правда, недавно Наташа покинула нас. Её последнее задание «Золушка» привело к  замужеству. Только я  порадовалась за молодых. Мать её была в ярости.  Ребята приуныли.  Веревкина,  его родители и мать Наташи  мечтали их  поженить. Не подозревали, что Наташа относилась к нему, как к другу, а он втайне ухаживал за мной.
 
Наши предки пророчили меня отдать за Василия, а Наташу за Леонида.
Нас только забыли спросить.
Мы спутали им все планы.  Леонид мне больше Василия нравится, пусть он и не такой красивый.
Тёмный шатен с  ласково-озорными глазами.
У него хороший характер. Говорят, что противоположности сходятся, но меня тянуло именно к  Леониду, потому что он тоже мягкий, нежный, тёплый, спокойный человек, как и я.
Только не была в него влюблена.  В Василия тем более. Он слишком беспокойный, неприкаянный какой-то. Хотя внешне – настоящий сказочный принц.  Синеглазый блондин, высокий и атлетичный. Мечта девчонок.
Иногда  казалось, что я нравлюсь ему, как девушка, но он никогда не говорил об этом.
После отъезда его сестры  в Англию, мы остались втроём.
И однажды, Леонид  заговорил о Бостонском браке.
- Бостонский брак – это форма сожительства между двумя женщинами, которые не просто делят общую жилплощадь, но и глубоко дружат, оказывая социальную, материальную и психологическую поддержку друг другу.
Никаких сексуальных отношений.
- Вот и найди себе друга и живи с ним, - попыталась я отвертеться от подобного задания. Если бы с Наташкой, а то нарвёшься на какую-нибудь стерву и мучайся.
- Бостонский брак  - ж+ж, - зарубил  Леонид на корню  мою попытку.
Не лежало у меня сердце к подобной авантюре, но нам хотелось встряхнуться. Никто из нас не пьёт, не курит, наркотиков не употребляет, смертельные селфи не делает, на сексе не помешан, а встряска нужна, такой экшн.
 Это как подзарядка и спасение от скуки. Игра под названием "Я могу".
Так появилась в моей жизни Гвен.  Полгода должен был продлиться наш  «брак». А дальше будем вновь искать приключения на свои головы. И очередь на этот раз – Веревкина. Я придумаю для него такое, чему он будет не рад.
 
 Довольно быстро привыкла  к  Гвендолен. Я работала, покупала продукты, а Гвен готовила, занималась уборкой квартиры, мыла посуду.
Вечера мы проводили вместе, сидя за телевизором, или чашкой чая. В выходные много гуляли, я возила, показывала ей город. Театр, Эрмитаж…  вся культурная  программа  к  нашим услугам.  Посидев в каком-нибудь ресторанчике, возвращались домой.
Много разговаривали. Гвен – отличная собеседница. Мы общались на английском, но она старательно учила русский, и я ей помогала в этом.
Уже не замечала, что она такая крупная, габаритная и некрасивая.
Глядя на неё сразу вспоминается анекдот:
"Габаритная дама приходит в тату-салон:
- Хочу татуировку...
- Какую?
- Не знаю, что-нибудь оригинальное - на пояснице...
- Могу предложить "Занос 1м"..."
 Женственности в ней ноль. Однажды в голову заползла мысль, что она – мужчина. 
Потом  приснился сон, который напугал меня. Будто я возвращаюсь домой, захожу в подъезд. А там две тени отделяются от стены. И лезвие ножа вонзается мне в живот.
Вначале испугалась, потом рассердилась.
Приснится же такая чепуха. И у меня есть Гвен, она любого бандита в бараний рог скрутит.
Закрыв свой страх в сундук, и повесив на него замок, я и думать о нём забыла.
Новая мысль осенила меня.
Говорят, «дурная голова ногам покоя не даёт»,  нелепые  фантазии насчёт Гвен,  смутили мой покой.
Я вообразила себе ни много ни мало, что Гвен, возможно, не совсем девушка.
Гермафродит ли Гвен, или я чудовищно ошибаюсь?
Что известно  мне о  гермафродитах…
В греческой мифологии Гермафродит был сыном Гермеса и Афродиты. Легенда гласит, что однажды юноша остановился у озера, желая искупаться. Нимфа Салмакис, увидев обнаженного, влюбилась в него без памяти. Но, не сумев очаровать его, обратилась с молитвами к богам, чтобы те соединили их тела навсегда. Молитву услышали, и возникло двуполое существо. С тех пор за озером закрепилась слава: каждая пара, которая купалась в нем, испытывала подобную трансформацию.
По словам же Платона, в прошлом человеческая раса складывалась исключительно из гермафродитов, причем каждый имел два тела – мужское и женское. Эти существа поссорились с богами, и Зевс в наказание разделил их на два пола. Поэтому  сексуальное влечение противоположных полов опирается на стремлении к повторному объединению разделенных половинок.
Среди многих древних народов – греков, египтян, римлян – существовал обычай убивать детей неопределенного пола сразу после рождения. Их бросали в реку.
 В Средневековье двуполых преследовали с особой жестокостью.
Считали, что они находились в союзе с дьяволом. Многие погибли во времена Инквизиции.
Ежегодно на Земле рождается несколько тысяч  детей, чей пол не определить.
Некоторым из них делаю операцию по коррекции пола.  Девяносто процентов таких детей превращают  в женщин,  даже если набор хромосом соответствует  мужчине.  Дикость какая!
А те, кто кому не была сделана операция, официально считаются, например,  в Германии (там проживает от 80000 до 120000 тысяч гермафродитов), людьми третьего пола. В России рождается один гермафродит на 2000 новорожденных.
В миру,  они обычные люди. Ни за что не догадаешься.
Хотя, чаще всего,  мужчины – хорошенькие,  миловидные, ухоженные.  А женщины – мужиковатые.
 Единственная  проблема  –  баня.
Неплохая мысль.
Ведь  не подойти, не спросить прямо. Это бестактно.
Подглядывать за ней тоже непорядочно.
А вот  если пригласить её в сауну…
Сама я не  любительница  подобных мероприятий.  Слава богу, живём в цивилизованном обществе, у меня прекрасная ванная.
Окрылённая новой идеей, стала искать в интернете  сауну.  Выбрала первую  попавшуюся.  Сенная площадь, Садовая. Фонарный переулок.
Аренда на три часа 1200 рублей. Тапочки, простынь бесплатно. Парилка финская на два человека.
Отлично. Свидетели мне не нужны.
В рекламе  утверждалось, что  там  можно попариться, снять напряжение и стресс.
После банных процедур   с комфортом отдохнуть в одном из номеров мини-отеля.
Прекрасно! То, что надо.
Посвящать  приятелей в свои планы - не стала. Да и связывало меня с ними лишь игры, которые мы придумывали себе ради развлечения. По-настоящему скучно будет, если я свяжу с кем-нибудь из них свою дальнейшую жизнь. Они такие предсказуемые, а с Гвен интересно и по-настоящему легко.
Нет, замуж ни за кого из приятелей не пойду.
Между близкими должна возникнуть искра. А у меня с ними не было. И вряд ли будет. Да наплевать мне на чаяния наших родителей, которые хотят нас поженить.
Наташа - счастливица избежала подобной участи. Она  по-прежнему счастлива со своим Келли и ждёт ребёнка. Эта весть заставила её мать - Милену Алексеевну забыть на время о желании - окольцевать меня с братом Наташи. Уже наслушалась вдоволь, какая райская жизнь ждёт тогда нас. Только не тянет, и всё.
Родители не могут понять моего равнодушия к Василию. Высокий. Ростом не уступает Гвен. Красивый, как картинка. От внешней привлекательности его - мне ни холодно, ни жарко.
Да и за Леонида не хочу выходить. Осмелел, в открытую стал ухаживать. Уже не  опасается гнева Наташиной мамы - генерала в юбке.
Гвендолен, они оба не нравятся. А она им. Ждут не дождутся, когда срок нашего "брака" с ней закончится. И Гвен вернётся в Англию.
Хочу ли я этого теперь?
Может оставить всё, как есть...
Вспомнила, что собиралась проверить её пол. Хотя, уже не была уверена, что это столь  важно. Но я имею право знать! Пусть даже ценой разочарования.
Хотя стало казаться, что мне уже всё равно, какого она пола – мужского, женского, или двуполое существо.
Сомневаясь, всё же решила узнать правду.
Предстояло уговорить Гвен -  посетить банное заведение.
Начала я издалека, с дипломатичным подходом.
- В России всегда любили мыться, в отличие от Европы.  Да-да, когда в Европе предпочитали очищать грязь с себя  скребками, а запах немытого тела маскировать  духами, в России парились в банях.
Еще Марко Поло писал, что венецианки  ходили в шелках и мехах,  поражали драгоценностями,  но не мылись. Их  нижняя одежда была или чудовищно грязна, или её не было вовсе.
Общеизвестен факт, что испанская королева Изабелла Кастильская мылась за всю жизнь лишь дважды – при рождении и перед свадьбой.
Да чего там. Знатные дамы носили блошиные ловушки от назойливых насекомых, которые прыгали и ползали по ним.
В России же поддерживали чистоту тела.
Хочешь  узнать, что такое баня, тогда пойдём в субботу, я тебе покажу.
Гвендолен пожала плечами  и согласилась. Сделала она это в угоду мне, не понимая, зачем куда-то идти, когда дома есть и душ и ванна.
Выходила она из ванной всегда  распаренная, краснолицая с откинутыми назад мокрыми волосами. Халаты махровые – я купила сразу два и оба белых, только один короткий, а другой длиннее на выбор,  ей не подошли.
Поэтому она обматывала вокруг  могучих бедер полотенце и так выходила.
Я же куталась в халат, тот, что покороче. Знала, что его белоснежный цвет подчеркивает мой ровный загар,  а небольшая длина не скрывает длинные, стройные ноги.
Гвен всегда смотрела на меня. В голубых глазах ее  читалось одобрение.
Я ей нравлюсь?
В субботу поехали в мини-отель с сауной.
Подъезд удобный, ничего не скажешь.
Вход со двора на первый этаж.
Попасть в комнату можно только, пройдя  через сауну. В комнате двуспальная кровать, душевая кабина телевизор и кондиционер.
В душевой – зубные щетки, паста, пакетики с гелем для душа и антибактериальное мыло.
На кровати  ровной стопочкой сложены полотенца и какая-то покрывашка вместо одеяла.
Слышимость   такая, словно  то, что происходило в соседнем номере, было у нас в кровати.
Ужас!  Эротические звуки, хотя по мне – визги, хрипы, уханья, противный скрип, используемого не для сна ложа, да  истеричные выкрики вперемежку с матом и похабщиной – вызывали отвращение. 
- Покинем этот вертеп грехов, - предложила я, прислушивающейся к вульгарным звукам, Гведолен. Но от волнения допустила ошибку, вместо того, чтобы сказать – den of sins, произнесла -  traditional  nativity scene (традиционный  вертеп)   
Мыться  в подобных условиях резко расхотелось.
Спать же под подобные аккомпанементы  - совершенно невозможно. 
- Тебе больше нравится Петербург, или Москва? – спросила у неё, когда мы вышли к Неве.  Пару недель назад, мне по делам было нужно съездить в Москву, и я взяла с собой Гвен. Разобравшись с делами, показала ей столицу нашей Родины.
К полночи  уже опустились  сумерки, но  город продолжал жить какой-то радостной, лихорадочной жизнью. Здания на берегах, днем немножко прозаичные, приобрели   сказочные очертания. Прав был тот, кто сказал, что они похожи  «не то на нарисованные макеты, не то на шкатулки, но это ощущение зыбкой, сюрреальной красоты, наверное, трудно встретить».
Мы решили побродить до утра.
- Мне больше нравится Петербург.  Ведь в нём живёшь  ты, -
вежливые слова Гвен, но в них проскальзывает нечто большее, чем простая любезность.
Она продолжила куда более равнодушно, и морщинка прорезала её высокий лоб:
 «Москва —  китчевый мегаполис, она производит кинематографическое, завораживающее впечатление: как Чикаго 30-х годов, только в реальной жизни. Никогда не знаешь, чего ожидать, в воздухе разлито напряжение, и происходящее всегда может обернуться драмой. Когда мы ехали  в такси поздним вечером, то  силуэты сталинских высоток на фоне заката или  огней делали  город похожим на Готэм-Сити».  – Полностью соглашусь с мнением своей соотечественницы Клэр Лопман, работающей в Москве.
 
- Странно слышать подобные утверждения – возразила я. – Много раз приходилось бывать  в Москве, но ничего подобного никогда не ощущала.
Город вовсе не кажется мрачным, а тем более страшным.  Да, зимой немного подавляет своей серостью, но летом он оживает и наполняется солнечным теплом. Как, впрочем, и Питер.
- Потому что, ты - Солнечный зайчик.
«Это комплимент?» - удивилась, глядя вопросительно на Гвен. Меня смутили не её слова, а интонация, с какой они были сказаны. В ней слышалась нежность.
Гвен  сама смутилась своего порыва  и стала пояснять, уводя мои мысли в другое русло:
Солнечные люди во всем видят хорошую сторону, и способны в любой ситуации  увидеть смешное.  Они рады встрече с новыми людьми.
Замечают в окружающих хорошее и говорят им об этом. Всегда готовы справятся с трудностями, которые воспринимают, как жизненные уроки. Всегда ведут себя естественно и любят себя.
Ещё они видят новые возможности и флиртуют легко и непринуждённо.
 От последней фразы вздрогнула. «Она  считает, что я флиртую с ней?!»
- Флиртуешь с другими непроизвольно. Это от  рвущегося  из тебя   позитива и  идущего света, - с сожалением произнесла Гвен, словно отвечая на мои мысли.
- Поехали на залив, – предложила я, чтобы сбросить неловкость и уйти от недосказанности,  от которой мне стало не по себе. – Скоро рассвет. 
На часах уже было три.
Гвендолен хотела что-то сказать, но промолчала.
Подкрепились  в McDonalds
Я взяла  - Цезарь ролл для себя. Два чизбургера, картофель по-деревенски и овощной салат для Гвен.  Не торопясь тянули колу.
Светлые вечерние сумерки незаметно перетекли в утренний рассвет.
Первые лучи солнца встретили на Неве. Боже! Как красиво.
Хотели плыть  на "Метеоре", но ждать слишком долго. Поэтому поехали на такси.
К открытию были уже на месте.
Солнце золотыми бликами играло на морской глади, ретушируя грязный, серый  песок.
 Купальников у нас не было, да и таблички, что купание запрещено, отбивали всякую охоту.
 
Жарко. Я сняла с себя сарафан, оставшись в стрингах. Для видимости повязала вокруг бедер парио, которое купила у продавца возле парка.

 Пошла к морю, ощущая на себе взгляды Гвен. Мы были с ней совсем одни.
Ну почему, я словно не в своей тарелке?!
Поддавшись импульсу, подобрав и засунув в сумку вещи, потянула Гвендолен за собой.
 Решила перебраться за огороженную решёткой территорию дворцового парка.
Она на несколько метров уходила в море.
Её можно было обойти по мокрым, склизким от водорослей подводным камням. Там мелко. Воды - по щиколотки. Идти было неприятно.
Казалось, что морская паутина опутывают ноги.
Но не возвращаться же на полпути?
Гвен вдруг подхватила меня на руки и с легкостью перенесла на другую часть суши.
Вначале я испугалась, что она поскользнётся и упадет вместе со мной. Да ещё придавит сверху своей массой.  Буду похожа на камбалу.
Сразу вспомнился дурацкий, но ужасно смешной анекдот про Вовочку:
«На уроке биологии учитель спрашивает Вовочку:
- Почему камбала такая плоская?
- Потому что она переспала с китом!
Вовочку выгнали за дверь. Учитель спрашивает Машу:
- Почему у рака такие выпученные глаза?
Вовочка из-за двери говорит:
- Потому что он это всё видел!»
Не выдержав,  фыркнула от смеха. Чтобы не упасть, обхватила шею Гвен.
Мне стало наплевать, что я почти голая, а она несёт меня, и я прижимаюсь к ней.
У паренька, попавшегося нам навстречу – выпали из ушей наушники.
 Он случайно нажал громкость. Из мобильника полились знакомые слова песни Юрия Антонова:
«Я прошу тебя побудь со мной,-
Ты понять меня должна,
Знаешь ты, что мне нужна,
Hужна одна лишь ты, лишь ты одна..
Хочу чтоб годам вопреки
Так же были мы близки,
Так же были мы близки...
Двадцать лет спустя...»

«Если вам нравятся мужчины, это не значит, что вам не нравятся женщины».
 
Вернувшись домой, я ушла к себе не для того, чтобы отдохнуть ( я не устала), а чтобы подумать.
С  Гвен меня связывала дружба.  Как же иначе можно назвать желание быть вместе, интерес  друг к другу, доверие и уважение. Наша близость и взаимное тяготение. Кто лучше Гвен поймёт моё настроение, мои переживания, разделит огорчения и радость, поддержит и утешит? Её готовность придти на помощь, преданность и бескорыстие.
А я?! Отвратительно себя почувствовала, признавшись себе, что использовала Гвендолен  ради дурацкого пари. 
В животе стало мерзко, словно морского ежа проглотила.
Раскаяние обрушилось на меня с такой силой, что  почувствовала непреодолимое желание попросить у неё прощение.
Сейчас и немедленно.
Приняв решение, не откладываю надолго. В едином порыве направилась к ней в комнату. Волновалась так, что не постучала. Просто открыла дверь и вошла туда.
Гвен спала. Видимо прилегла, как была в одежде, да так и заснула, забыв выключить свет.
Благодаря этому, я могла спокойно, без помех рассмотреть её лицо. Присела рядом,  любуясь  видом спящей Гвен.
И почему  решила, что она некрасивая?
Из-за того, что слишком большая, массивная и женственности ноль...
Зато, какая она добрая и хорошая.
Любовалась её лицом, таким незащищённым и милым  у спящей. Она смешно подрагивала светлыми бровками, словно  с кем-то во сне вела разговор.
Может быть со мной?
Её губы силились что-то сказать.
Я наклонилась, чтобы расслышать.
И в тот же миг, её рука обвилась вокруг моей талии и притянула к себе.  При этом она продолжала крепко спать.
Попыталась было тихо освободиться, но, не разбудив её – не получалось.
Что же делать?
Пока  лихорадочно соображала, как быть, Гвен вдруг вздохнула и прижалась  губами к моим.
Поцелуй спящей красавицы.
А потом она открыла свои васильковые глаза.
Её вопрос и мой ответ.
Гвен оказалась женщиной. Как я могла заблуждаться...
 
Лишь много позже, рука её соскользнула, освобождая меня.
Полежав ещё немного, я тихо встала, выключила свет  и на цыпочках, чтобы не разбудить, ушла.
Вернулась к себе.
Спать совсем не хотелось. Открыла ноутбук. Искала ответа на свой вопрос. Искала и нашла.
Флексисексуальность (способность влюбиться в существо любого пола) есть у каждой женщины.
flexisexuals – «флексисексуалы» (от англ. flexible – «гибкий»). Оказывается, есть люди, способные испытывать – некоторую сексуальную симпатию и интерес к представителям своего пола. Это вовсе не обязательно бисексуальность и уж точно не гомосексуальность! Скорее считается, большей  гибкостью, открытостью и принятием собственных эмоций в отношении представительниц своего пола.
Флексисексуальность чаще свойственна женщинам.
Ведь женская сексуальность гораздо больше ориентирована на эмоции, чем на секс как таковой (главная эрогенная зона – мозг). Поэтому некоторые девушки  могут легко влюбиться в женщину – влюбиться именно головой. Дальше,  «разрешить» или «не разрешить» себе испытать к ней сексуальное желание.  Иногда   дружба может разбудить более серьезные чувства.
 
Утром мы разговаривали с помощью взглядов, так легче было признаться в собственных чувствах.
Не знаю, какое выражение лица было у меня, но у Гвен оно было счастливым. А потом меня словно ножом пронзило. 
С приступом острого аппендицита отвезли в больницу.
Последнее, что  запомнила, это полные тревоги глаза Гвен. Она силилась ободряюще улыбнуться мне, но губы её дрожали.
Не знала тогда, что больше её не увижу.
 
За время проведённое в больнице, мои друзья, родители и Милена Алексеевна навещали меня каждый день, чередуясь друг за другом и не давая мне скучать. Отдельная палата, фрукты, соки, окружённая заботой и вниманием, только не было Гвен.
Она ни разу не пришла и даже не позвонила.
Я недоумевала. Несколько раз набирала номер, но из-за самолюбия каждый раз останавливалась на полпути.
Когда из больницы вернулась домой, то ни Гвен, ни её вещей не было.
Из моих – пропала фотография, где я беззаботно улыбаюсь в объектив камеры.
Осталась лишь серебряная рамка.
Тут уж не до гордости. Я стала звонить ей, но «абонент  недоступен».
Связавшись с Наташей узнала, что Гвен вернулась в Англию, а потом улетела куда-то в Африку и скорого возвращения её ожидать не стоит.
От этого известия – упало сердце.
Гвен  бросила меня, уехала не попрощавшись.
Через некоторое время  узнала, что по инициативе Милены Алексеевны, Гвен сообщили, будто я умерла во время операции. Ей  даже показали моё тело, когда я лежала после наркоза, не придя в себя .
Мать Василия и Наташи инсценировала похороны. С её деньгами это оказалось несложно. 
Василий и Леонид Верёвкин участвовали в фарсе. Какие-то актеры даже выдавали себя за моих родителей. Для простодушной  и убитой горем Гвендолен этого оказалось достаточным.
После похорон она вернулась в Англию, поверив, что похоронили меня, а потом решила затеряться на Чёрном континенте.
Увижу ли  её когда-нибудь?
Я порвала все отношения с прежними друзьями, не простив  им обмана.
Только это не сделало меня счастливее.
Без неё, я словно умерла.
В душе пустота.
 Где-ты, Гвен?
 


Часть 2 Ледяной сфинкс,

 
Иногда обстоятельства вынуждают резко изменить собственную жизнь.  Такая ситуация возникла и у меня, когда понадобилось на время исчезнуть, порвав с прошлой жизнью.
Ничего противозаконного, просто жила, воспринимая жизнь игрой, а всё вокруг – декорациями к ней.  Только когда меня стали принуждать к заключению брака с человеком,  которому я раньше симпатизировала, но не любила, жизнь перестала казаться игрой. Замуж мне не хотелось.  И ещё – слишком свежа   рана в моём сердце после отъезда  Гвен, на возвращение которой  не было надежды. Я сама во всём виновата.
Бросив квартиру в Питере, уволилась с работы. Решила начать жизнь с чистого листа. Уехала в глухомань, сбежав от воспоминаний, от близких и родных, от себя.
Прежняя жизнь стала  мне в тягость. Её следовало немедленно изменить.
И я боялась несокрушимого упорства Милены. Как можно скорее  укрыться там, где её люди меня не найдут.
Выбор  пал на Карелию, Рускеалу. Почему именно туда?
В интернете наткнулась на объявление. Какая-то женщина из тех мест искала себе компаньонку.
Зарплата так себе,  зато полный пансион в домике на берегу озера, вдалеке от суеты и людей.
Как раз то, что мне сейчас нужно.
Я связалась с хозяйкой объявления, и мы обо всём договорились.
На автобусе  добралась до Сортавала. Хотела поездом, но он прибывает лишь поздно вечером.
Улица Карельская, 29  Кафе Релакс – место нашей встречи.

Увидела её сразу – отрешённую, безразлично курившую за стойкой бара. Длинный, лиловый шарф вокруг  белоснежной шеи  - обозначенный ориентир, по которому   узнала свою нанимательницу.
Подошла к ней, представилась.
Она подняла голову и посмотрела на меня.  В прозрачных, холодных глазах читалась загадка сфинкса.
Взмах длинными ресницами, словно крыльями  бабочки, учтивая  улыбка скользнула по чувственным губам, создавая иллюзию расположения к собеседнику.

Я обратила внимание на вишнёвый оттенок её помады.
- Елена Сергеевна. Можно просто  - Элен.
Любезно предложила   выпить кофе и побеседовать. Голос у неё низкий, с приятной хрипотцой.
Думала, что  сядем здесь, на  мягком диванчике, но мы прошли  в верхний зал.
Классический дизайн. Камин и итальянские фрески на стенах. 
Повсюду царила атмосфера домашнего  уюта.
Несмотря на подавленное  состояние,  всё же мысленно одобрила  это.
 
Нам принесли кофе и пирожные.
Пока она разговаривала с официанткой, у меня было время рассмотреть её. Совершенный овал лица, густые вьющиеся волосы, лицо мадонны.
Гладкая кожа, высокий лоб, аристократичные черты.
Благородной формы нос, нежный рот с изогнутой в форме лука верхней губой.
Когда она встала, то оказалась одного со мной роста, но выглядела выше, несмотря на лёгкую сутулость.
Похожа - на королеву, Снежную королеву.
Только я – не Кай. Меня трудно смутить, если  готова к внутреннему протесту.
Можете сколько угодно сканировать   бездонным  взглядом, я не поддамся, нет!
От неё исходила опасность - потеряться, почувствовать себя пылинкой, раствориться в космосе. От таких людей лучше держаться подальше. Им нужно поклонение и восхищение.
И всё же  решила не отступать, хотя она полностью разрушила все мои мечты о тихой пристани для полного забвения.
Забудешься тут, когда рядом такой раздражитель.
Я раньше никогда не завидовала, а тут банальная женская ревность ужалила в самое сердце.
Ведь ничем не хуже её, к тому же моложе. Кстати, сколько ей лет?
На вид лет тридцать шесть…

На автомобиле – старой развалюхе,  отвезла меня в Рускеалу.
Маленький коттедж на берегу дивного озера.  И хозяйкой этого озера была Элен.
Каждое утро она поднимала меня в шесть утра. Мы на машине ехали на уединённый пляж, где она облюбовала себе место для купания.
Элен любила купаться обнажённой, а я смущалась её наготы и не хотела обнажаться перед ней.
Она не настаивала
.
Завораживала и пугала собственным равнодушием. Вроде и с вами, и в то же время глубоко в себе. Впрочем, меня это устраивало.
Мы плескались друг от друга поодаль. Меня настораживала отрешённость от всего мира этой ундины. Вдруг утащит на дно, кто знает, какие у неё в голове тараканы?
Старалась не смотреть на неё, но полностью не могла абстрагироваться.

Сложена она превосходно – параметры Венеры Милосской. Узкие ступни, красивые руки с длинными пальцами.  И мраморное равнодушие.
Оживлялась лишь тогда, когда  работала. Я забыла сказать, что Элен  писательница.  Видно, как она переживает и радуется вместе со своими героями.
Когда её пальчики порхали по клавиатуре, то вся она преображалась. Лицо дышало затаённой страстью, губы соблазнительно изгибались, а взгляд становился мечтательным и нежным.
Это была уже другая Элен. Живая женщина, а не Ледяной сфинкс.
 В такие минуты я гадала, когда она настоящая, сейчас, или всё остальное время?  Примеряет на себе чужие эмоциональные состояния, или из-за собственной застенчивости замыкается в себе?
Женщина-загадка, которая никого к себе не подпускает.
Я по-прежнему оставалась  лишь спутницей для неё. Мы так и не подружились. Меня сдерживало то, что она мой работодатель, её холодность и разница в возрасте.
Ощутила досаду, что младше, и она не считает меня равной себе.
Чувство дружбы для неё  неведомо. Любить  тоже  не способна.
Зачем  я ей, раз она так дорожит одиночеством?
Готовить для неё еду, мыть посуду и убирать жилище, а ещё сопровождать её на купание. В еде она неприхотлива. Ест  почти одни только салаты и пьёт сок, который я наливаю  в бокал и ставлю перед ней.
Элен кивком благодарит, а потом изящно делает глотки, откидывая голову назад. Пепельные волосы рассыпаются по плечам, а шея соблазнительно изгибается.
Я попробовала так пить и чуть не захлебнулась, отчаянно закашлялась. Тихий смешок за спиной заставил меня покраснеть.
Элен улыбалась моим напрасным потугам подражать ей.
Обычно улыбалась редко, хотя зубки у неё, словно жемчужины.
И сама она – драгоценная жемчужина, которая плотно сомкнула  перламутровые створки  раковины. Эмоциональная настороженность и недоверчивость брали вверх над обычными человеческими чувствами.

Утром я проснулась самостоятельно, никто меня не будил с возгласом «Подъём!» Терпеть не могу муштру – мы ведь не в казарме.
Привычно глянула на часы – 6.50 И меня ещё не подняли?! «Чудны  дела твои, Господи!»
Посмотрела в окно. Ах. вот оно что...  моросящий дождь спас  от столь возмутительно-раннего подъёма.
Спасибо тебе, дождик. Можно немного понежиться в постели.  Непозволительная роскошь.
Встревожилась, услышав треск в её комнате. Бегом к ней, как была, в пижамных шёлковых шортах  и футболке.

Элен стояла на подоконнике и отрывала голубую занавеску с окна.
Голубой – её любимый цвет. И мой тоже. Тут наши вкусы совпадали.
В остальном … в комнате её царил вечный бардак. Здесь давно пора  навести порядок, но Элен  не позволяла мне этого сделать. И ещё я предлагала  постирать занавески, но она игнорировала моё предложение.
Тем неожиданней стал её поступок.
Элен обернулась и посмотрела на меня. 
На  моём лице, должно быть, отразилось изумление, вызвавшее её улыбку.
Вдруг она потеряла равновесие и стала падать.
Всё, как в замедленной съёмке.
У меня было два варианта – или попытаться поймать Элен, рискуя получить травму, или сделать шаг назад, дав ей упасть.
Горжусь, что не смалодушничала и шагнула вперёд, подхватив Элен в падении.
Упали мы вместе. Она – на меня. Я больно ударилась локтем  и подвернула ногу. Локоть покраснел, а лодыжка распухла. Зато Элен совершенно не пострадала.
Она уложила меня на диван, приложила холод к пострадавшим местам, а потом сделала перевязку. Странно, но впервые в её глазах растаял лёд.
Сочувствие, чувство вины и ещё чего-то, что я не смогла идентифицировать.
Похоже на нежность. Ха! Нежность и Элен – несовместимы.
Морщась от боли, я обследовала лодыжку.
Перелома нет, к счастью. Но на некоторое время полностью выбита из привычного ритма жизни.
 
Элен заботилась обо мне. Из-за болезненных ощущений я  могла передвигаться лишь скачками на одной ноге, опираясь на  Элен, или на палку.   Все домашние дела теперь легли на её плечи.
Она хотела отказаться от  купаний, чтобы быть всегда рядом и ухаживать за мной. Я воспротивилась этому. Сама привыкла справляться с собственными проблемами. Но забота её  мне приятна. Конечно, в ней проснулся материнский инстинкт – ведь  детей у Элен нет.
Однако, она перестала быть человеком, который интересуется только собственными рассказами, своим здоровьем и равнодушна к окружающему миру. И в этом моя заслуга. Не было счастья, да несчастье помогло.

Элен  всегда вставала рано, медитировала, помешанная на индийской йоге,  потом купалась в озере, а после завтрака у себя в комнате печатала. Затем обед, прогулка, снова работа, ужин и вечерняя прогулка на сон грядущий. В восемь  вечера усаживается в кресло-качалку, читает перед сном. В десять спит сном младенца. Я же сова, люблю поздно ложиться и не вставать рано.
Раннее пробуждение вызывает у меня досаду. Лишь холодное купание в озере заставляет окончательно проснуться. Но лечь раньше двенадцати   для меня мука. Да и как можно спать, когда такая здесь светлая, беззвёздная ночь, в тишине которой поют сверчки!

Элен теперь каждое утро приносит и кормит меня, то малиной, то черникой. Когда  успевает  собрать?
В глазах её замечаю любопытство, сострадание и...  томность.
Ощущаю неловкость и благодарность за заботу.

Перебралась в мою комнату. Занимается своим творчеством здесь, чтобы сразу прийти на помощь, когда она понадобится.
Печатает, часто бросая взгляды на меня и улыбаясь. Смотрю на её гибкую спину, широкий разворот плеч, и не понимаю, что со мной творится...

Продукты нам  доставляют, выбирается в город по своим издательским делам Элен  крайне редко, всё время у меня перед глазами.
Я не могу не думать о ней. Изучать её, как она изучает меня.
Избегаю смотреть  в глаза, чтобы не погрузиться в их омут. Она владеет  искусством выражать взглядом эмоции и чувства. Меня преследует её взгляд из-под ресниц.
Элен, безусловно, знает его притягательность и силу, умело пользуется этим.
Он такой обольстительный и слегка коварный, но ему не хватает огня.
Прекрасная и холодная.
Вижу глаза Гвен. В них  мягкий укор и грусть. Воспоминания  помогают  освободиться от чар Элен.
Опасность, исходящую от неё,  нивелирую  мысленной критикой. 
Мне не совсем нравится, как она одевается. Элен предпочитает носить брючный костюм с белыми рубашками. Их жабо вызывает у меня снисходительную улыбку. Лишний и устаревший элемент. Зато благодаря ей, поняла, что не стоит одновременно носить –  браслет, кулон и перстень.
Должно быть не больше двух одинаковых по стилю вещей.
Так делала Элен, и это было красиво без нарочитости.
Неожиданно для себя стала интересоваться  её рассказами.
Попросила почитать, но она вдруг смутилась и сказала, что работа требует корректирования.
Подумываю признаться, что нога за две недели почти совсем прошла,  и я могу ходить, чуть прихрамывая.
Но почему-то тяну с признанием.
Мне так нужна её забота!
И любопытно, о чём она так увлечённо пишет?
Когда Элен ушла на вечернюю прогулку, я залезла в оставленный  на столе ноутбук. Вскрыть пароль не составило труда. Открыла страничку  её рассказа и наткнулась на своё имя. Она писала обо мне.
Теперь всё стало на свои места. Загадка сфинкса разгадана. Для неё я лишь персонаж  рассказа. Одна из многих.
Закрыла ноутбук. Легла и притворилась спящей.
 
Элен пришла и принесла малину – цвета её губ. Поставила чашку тихо на стол и склонилась надо мной.
Сквозь опущенные ресницы, наблюдаю за ней.
Лицо её дышит нежностью, в этом нет сомнения.
Лёгкое прикосновение  пальчиков к моей щеке.
- Я знаю, что ты не спишь, мой ангел. Твои подрагивающие ресницы выдают тебя.
Глупо притворяться дальше. Я открываю глаза и сажусь на кровати.
Элен присаживается на краешек.
- Ты не хочешь любить меня, потому что я женщина?!
- Не поэтому. Я люблю другого человека. (Где ты, Гвен?)

Элен резко встаёт.  Фиолетовая дымка разочарования в голубых глазах.
Взгляд снова стал печальным и холодным.
- Уезжай! Я больше не нуждаюсь в твоём обществе.
Обидные, хлёсткие слова, вызванные горечью.
Она ушла к себе, а я совсем запуталась.
Ведь  не могу же я  любить двоих?

Часть 3 (заключительная)  Двойная радуга.

 
Элен ушла из дома, не желая меня  видеть. И мне не хотелось больше оставаться.
Поэтому быстро  оделась и  собрала вещи.  Да что особо собирать?  Телефон, который ни разу не включила, поселившись здесь, карточка с приличной суммой на ней, ключи от квартиры, кошелёк.
В рюкзак  покидала смену белья, купальник, шорты,  свитер, носки и мюли.
Зубную щётку не стала брать, куплю новую. 
Деньги, полагавшиеся мне, тоже решила  не требовать. К чёрту их,  не обеднею.
Опасение вновь увидеть Элен гнало меня прочь. Или совесть?
Закрыла за собой дверь, закинув рюкзак на плечо. По тропинке вдоль озера тороплюсь уйти  подальше. Почти бегу, сопровождаемая  неодобрительными  переговорами лягушек.
Лягушки квакают к дождю.
Наквакали.  Дождь пошёл  - сильный, косой.  Небо плачет дождём...
Подняв воротник ветровки, упрямо иду в сторону дороги. Ноги в кроссовках разъезжаются по пропитанной влагой лесной почве. Мокрая хвоя,  листья и комья земли  липнут к подошвам, мешая идти, и как гири тянут вниз.
Всё живое  попряталось. Шелест дождя по листьям и чавкающий звук моих шагов.
Вся промокшая и злая, выхожу на пустынную дорогу в надежде, что кто-нибудь подберёт.
Уселась на корточки под сосной в ожидании какого-нибудь транспорта в сторону Сортавалы.
А дождь всё лил и лил, не переставая, сводя все шансы поймать попутку к нулю.
Что ж, придётся пешком топать несколько километров, или вернуться обратно к Элен.
Вспомнила  уютный коттедж, его углублённую в себя хозяйку. Да, она погружалась в себя, находя покой в одиночестве. Но когда не работала над очередным произведением и не совершала  прогулки, и не лежала у себя в комнате, тихо, как мышка, то окружала теплом и заботой.
Приносила мне сочные ягоды,  дежурила возле моей кровати, отрывалась от работы, выполняя  роль сиделки. Помогала, ухаживала.
И если раньше она казалась  Ледяным сфинксом, или Снежной королевой, то после того, как проявила человечность,  такой уже не была.
Пусть  даже всё это  её каприз, я  благодарна за  то, что она для меня сделала.
Чем ей отплатила?! Сбежала, не попрощавшись, не оставив  записки.
Как ранее  убежала от постылого замужества, от обиды на весь свет – сюда, так и сейчас бегу отсюда.
Раскаявшись в поступке, из-за глупого упрямства, продолжала идти вперёд, понимая, что не сбежать мне. Невидимые нити тянули обратно к ней и притягивали её ко мне.
Я чувствовала приближение уже не Снежной королевы.
Не удивилась, услышав звук мотора, а потом увидела её машину. Она приехала за мной.
- Садись, - открыла мне дверь.
Села на сиденье рядом с ней. Вся мокрая. С волос  текли струйки воды. Стало жарко от её  взгляда, в котором  окончательно исчезло прежнее  высокомерием и равнодушие.
Затаённая страсть, маета, чувственность  и печаль в глубине бездонных  глаз.
Похожа  на Мадонну.
 
«На заплаканном окне
Твой печальный силуэт, Мадонна.
Вижу словно в первый раз
Грусть твоих прозрачных глаз,
Точно пишет твой портрет, Мадонна.
Но лишь коснусь стекла рукой
И тут же тает образ твой, Мадонна.
Глаза закрою, снова мне
Вода рисует на окне печаль твою, Мадонна.
Но небесный образ твой
И бесплотный, и живой
Зря рисует эта ночь, Мадонна.
Как прекрасен этот сон,
Сквозь безмолвие времён
Ты всю жизнь ко мне идёшь, Мадонна».

- Прошу прощения, что доставила хлопоты, - извинилась я за свою глупость.
Элен молчит. Пытается казаться неприступной, только  «маска» на лице не держится, спадает.
Не поднимает глаз, боясь выдать себя.
Любуюсь её длиннющими ресницами, которые отбрасывают тень  на бледные щёки.
Ещё не догадывается, что  я уже прочитала на её лице всё то, что пытается скрыть.
- Ты  ушла так внезапно… Я  не успела отдать тебе деньги за работу, - произносит  заранее подготовленную фразу, стараясь, чтобы голос не дрожал.
- Ты за этим приехала?
- Да, - звучит слишком быстро и от этого неубедительно.
Элен сама это понимает,  поэтому сдержанно добавляет:
- Могу довезти себя до Петербурга.
- Я останусь, если ты вновь не прогонишь меня.
- Кто, я?!
- Нет, я, - передразниваю её.
- Я не хотела, извини меня. Буду счастлива, если останешься, и между нами будет всё, как прежде.
Не стану больше пытаться, что-либо изменить. Ведь ты любишь другого человека. Слышала, как во сне ты звала какую-то Гвен.
- Ты приходила ко мне ночью?
- Да. Думала, что нуждаешься во мне. Я ошиблась.
- Я восхищаюсь тобой, Элен.
- И грезишь  другой.
Её слова заставили заныть сердце, но  твёрдо произношу:
 - Наши пути с ней разошлись. Вряд ли когда-нибудь сойдутся вновь. Любовь не может существовать без надежды.  Иначе это не любовь, а навязчивая одержимость.
- Я могу рассчитывать на твою привязанность? – двумя озёрами, полными надежды   смотрит на меня Элен.
Как трудно обещать то, в чём сама не уверена, я отвожу глаза. 
Увиденное за окном побудило воскликнуть:
- Смотри, радуга!
Когда видишь такое чудо, то понимаешь, что всё возможно.
Дождь закончился. В небе над нами сияет  радуга, а над ней другая, завораживая  многоцветной красотой.
Тучи ещё не разошлись полностью, но лучи солнца, переломленные в каплях дождя, создали  такое вот  чудо природы.
- Двойная  радуга, исполняющая желание, - задумчиво произнесла Элен.
Кажется, я догадалась, о чём она пожелала.
Я же попросила для себя - счастье.
 
Вот и лето промелькнуло, оставив горечь воспоминаний.
Осенняя природа радовала буйством красок и своей фантазией.
Я никогда раньше не видела  зелёного газона,  красочно окантованного  жёлтыми листьями. А вдоль него в симметричном порядке  росли деревья. Поразительно то, что они чередуются: красное, жёлтое, красное, жёлтое…
Такой симметрии в природе не существует, – заявила мне преподавательница, когда я, наверное, заглянув в будущее, нарисовала подобный рисунок.
Она ошибалась. В жизни всё возможно.
 
Осень не принесла успокоения.
Образ Гвен постепенно размывался, я всё реже вспоминала о ней.
Зато Элен стояла перед глазами и днём, и ночью.
Днём я общалась с ней,  а ночью ощущала шлейф её духов.
Она не приветствовала дорогой и сложный парфюм,  ей нравился  романтический запах  туалетной воды  «Сады  соблазна».  Их копеечная стоимость (около 150 рублей за флакон), заставили меня пожать плечами,  да и запах сирени мне всегда казался резким.
Но не запах «Сирени после дождя», к которым так привязана была Элен.
Действительно, от неё приятно и нежно  пахло свежей сиренью.
И вот, просыпаясь по утрам, я ощущала лёгкий шлейф её духов. Неужели она приходила ко мне ночью?
Наши отношения с ней заморозились после моего возвращения.  Каждый занимался своим делом.
Элен сохраняла невозмутимый вид, будто ничего не произошло, и не было сказано.
А что было сказано такого?
Она просто привязалась ко мне из-за своего одиночества.
Будь на моём месте другая, её ожидала бы  та же участь.
Так почему я злюсь, и чего хочу?
Вижу, что она надела на себя броню, но с готовностью откликается, когда я обращаюсь к ней, даже с пустяком, а  стоит отвернуться – ловлю на себе  её взгляды.
Однажды в зеркале видела, как она смотрит мне вслед – вытянув шею, а в глазах тоскливое смятение.
Её душа летит за мной следом. А моя, где бродит моя? Ищет ли она Гвен, или заблудилась в потёмках…
И где оно счастье, обещанное радугой?
Видимо «счастье» каждый понимает по-своему.
Мои небесные покровители решили осчастливить меня замужеством с писаным красавцем, да ещё свекровью в придачу – очень богатой, но с тяжёлым, властным характером.
Милена Алексеевна внешне  поразительно  напоминала императрицу  Александру  Фёдоровну. Нет,  не жену  Николая  Кровавого,  ноявленного святого, а императора Николая Павловича..
Милена Алексеевна внешне и выражением лица была похожа на императрицу.  Выражение лица, словно кошки  ей в тапочки написали, и не одна, а целый кагалт.
Милена Алексеевна никого не любила, даже собственных детей, постоянно на них давила. Во мне видела будущую невестку. Моё мнение и мнение собственного сына её не интересовало.
Я же мечтала совсем о другом – счастье с любимым человеком.
Какой он, или она? Закрывала глаза и видела массивную, высоченную фигуру, соломенные короткие волосы и смешные бровки домиком.
Открывала. Передо мной – задумчиво-мечтательное выражение тонкого  лица, которым можно любоваться бесконечно.
Непроизвольно сравнивала Элен с Гвен.
Когда  говорила Элен, невозможно не заслушаться. Она умело играла на струнах души, перебирала их  длинными пальчиками, нанизывая в чудесное ожерелье слов.
Голубые глаза у одной и другой, но какие они разные.
У Элен они, как океанские глубины – холодные, таинственные и опасные. Глаза же Гвен окутывают теплом, заботой и милым простодушием.
Где ты, Гвен?! Бороздишь ли просторы Африки, думая, что похоронила меня, и не знаешь, что я жива!
Ты так резко порвала с прошлым, со старыми друзьями, оборвала всякую связь. Как и я…
Даже Наташа не имела о ней известий. Да и не до этого ей. Ждут с Келли второго малыша.
Потеряв всякую надежду, я хотела забвения.
Однако они нашли меня.
Утром, когда солнце только золотило верхушки сосен, дверь распахнулась от сильного удара. В дом ворвались трое мужчин.
Я их знала. Люди Милены Алексеевны – моей несостоявшейся свекрови.
Элен сорвала со стены охотничье ружьё и направила его на незваных гостей.
Глеб Кириллов, бывший афганец, усмехнулся и полез в карман куртки.
« Сейчас достанет  ствол». Но он вынул телефон, набрал номер и протянул его Элен.
- Мой босс сделает вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Элен жестом указала – положить трубку на стол и отойти подальше. Когда он и его приятели подчинились, положила ружьё так, чтобы его можно сразу схватить, а затем поднесла мобильник к уху.
Что ей предложила Милена  - не знаю. Вначале она побледнела, и гневный ответ был готов сорваться с её губ. Но мне, как никому, хорошо известно, как леди-босс умела убеждать.
Раздумье сменило протест на лице Элен.
Внутренняя борьба, и снова - холодная маска.
- Мы должны расстаться. Тебя отвезут домой эти люди, - равнодушная констатация факта.
- Почему?! Почему ты предала меня, Элен!
Она не снизошла до объяснений, упрямо вздёрнув подбородок. Лишь щёки окрасила краска. Стыда?!
И облачко сожаления в бездонно- холодных глазах быстро растаяло.
Она не просто предала. Продала.
Что ей предложили -   деньги, работу в Штатах? Пообещали  раскрутить  её романы, и сделать их   бестселлерами?
Успех, популярность, слава, деньги – на одной чаше весов, а на другой – лишь я одна. Она сделала выбор не в мою пользу. Может потому, что так и не стала для меня - той единственной.
В джипе я думала о наших отношениях, которые так пронзительно-больно оборвались.
Вначале Гвен обманом заставили уехать, теперь  Элен купили с потрохами.
А я ей почти поверила!
Больно, когда в ещё незажившую рану тыкают скальпелем.
Вот мы и приехали.
Гранитный особняк мне никогда не нравился. Напоминал склеп. Я не люблю стены из камня, пол из каменных плит. Так и веет холодом, да  угнетает тяжестью.
Меня почётным караулом провели в малахитовый  кабинет его хозяйки, которая сидела в высоком кресле – на  своём импровизированным троне.
Милена Алексеевна встретила меня торжествующим взглядом.
- Нет! – отрезала   я.
- Ты не хочешь выслушать то, что я предлагаю тебе?
- Совершенно верно. Я отвергаю любые предложения, исходящие от вас.
Вы дважды вмешались в мою жизнь, испортили всё,  что могли.
Я требую, чтобы меня оставили в покое!
Милена Алексеевна грузно встала, открыла рот, силясь что-то сказать, но не смогла.
Смотрела на меня в бессильной ярости. Потом лицо её стало вытягиваться и растворяться.
С криком ужаса  я проснулась.  Дрожащей рукой дотронулась до сенсорной лампы. Свет он неё  загнал все  страхи обратно в самые тёмные уголки подсознания.
На мой  панический вопль прибежала Элен, на ходу запахивая шелковый халатик, который не прикрывал её длинных, как у манекенщиц ног. Кроме белоснежных трусиков, нижнего белья под ним не было.
Я как бы со стороны фиксировала это,  потом взволнованное лицо Элен и тревогу в глазах.
- Что случилось?!
Вопрос её окончательно привёл меня в чувства, сердце уже не так сильно колотилось.
- Кошмар приснился, –  ответила я, успокаиваясь. Мысль, что  на самом деле Элен меня не предавала, наполнила ликованием.
Какая же она красивая в свете ночника!
Элен в нерешительности  замерла на месте, не зная, что делать.  Её переполняло желание успокоить, прижать к себе,  и в то же время она боялась отпугнуть меня, переступив черту.
После испытанного ужаса, я ничего уже не боялась.
- Обними меня, – попросила, нет, скорее приказала ей, жестом приглашая присесть, сама удивляясь своей смелости.
Элен тут же подчиняется.
Мои слова разрушали барьер между нами, она не только обняла меня, но стала целовать, вначале робко  и успокаивающе, как мать целует ребёнка.
Постепенно поцелуи  становятся резче и грубее. Меня пугают и одновременно завораживают расширенные зрачки, влажный взгляд  Элен.  Они – красноречивей любых слов.
Поцелуй в губы, затем по шее вниз к ключице.
Элен  на верном пути. От прикосновения  к моей эрогенной зоне, у меня щекочет верхнее нёбо. Стон мой, как выброшенный белый флаг. Я сдаюсь окончательно и бесповоротно.
Схожу  с ума, когда она бережно  убирает  мои  волосы с шеи и целует  в ямочку. Ту, что ниже затылка.
Последним осознанным  действием – кладу ей руки на плечи и шепотом произношу:
-  Ты ведь не предашь меня…
Утром я первой проснулась и осторожно освободилась из объятий, крепко прижимавшей меня к себе Элен. Она безмятежно спала, но из объятий так и не выпустила.
Я любовалась её лицом, таким умиротворённым .
Природа щедро наградила её красотой и харизмой. И она уже больше не напоминала  равнодушного сфинкса.
В прекрасном настроении решила поговорить с Наташей по скайпу, узнать последние новости.
Я не хочу вечно скрываться и бояться её сумасшедшей мамочки.
Взволнованный вид подруги насторожил прежде, чем та   сообщила:
- Маму разбил инсульт из-за проблем в бизнесе, у неё попытались его отжать.  Она победила, но какой ценой!
Камень свалился с моих плеч. Милене Алексеевне теперь будет  не до меня.
И вдруг мне показалось, что всё рухнуло, когда Наташа произнесла:
- Гвендолен вернулась! Я ей рассказала про тебя.
Она завтра прилетает в Петербург.
Перед глазами всё потемнело.
Весь день я избегала смотреть на Элен, чтобы не видеть, как светятся от любви её глаза. Она была такая счастливая. К моему облегчению,  отнеслась с пониманием, решив, что моё поведение вызвано смущением. Отчасти, верно.
Заботливая, нежная, великодушная.  И Гвен – моя любимая великанша.
- Мне завтра надо в аэропорт. Прилетает моя подруга. Я должна её встретить.
Слова  с трудом даются.
- Как её зовут?
- Гвен.
Лицо  Элен болезненно передёргивается. Она деревянным голосом говорит:
- Хорошо, я отвезу тебя к ней.
Больше мы на эту тему не заговариваем, но между нами, словно встала стена отчуждения.
Пожелав мне спокойной ночи, Элен ушла спать к себе.
Почему я её не остановила? Не знаю.
Всю ночь я проворочалась, порываясь пойти к ней, объяснить ситуацию, но сумела сдержать свой порыв. Так надо. Только кому?
В машине мы молчали всю дорогу. Элен была неразговорчива, а меня одолевали мысли о Гвен.
О Элен старалась не думать.
Снова – аэропорт, и я встречаю  свою Бостонскую жену.
 Ищу её взглядом среди прибывших.
Нашла бы среди толпы. Гвендолен ни с кем не спутаешь. Она возвышается над всеми с высоты своего не маленького роста.  Но, как преобразилась!
Не узнать в этой красивой, уверенной в себе женщине - прежнюю Гвен.
Одета она  стильно. Ей идёт  синяя куртка с кожаными вставками и отделанными шелковой нитью прорезями.
Но разве это главное?!
Куда делись непослушные вихры и кажущаяся некрасивость.
Светлые волосы аккуратно зачёсаны на бок и подчёркивают высокий лоб мыслителя своей обладательницы.
Из-за накрашенных ресниц, голубые глаза приобрели более глубокий и насыщенный цвет. Румяные губы зовут к поцелую, а нежный румянец на молочной коже – свой.
И сейчас он стал ещё ярче при виде меня. Она искренне рада нашей встрече, как и я.
Мы целуемся и смеёмся, словно  две подруги, встретившиеся после долгой разлуки.
Долго разговариваем, нам так много нужно сказать друг другу.
Потом веду её   к Элен, которая  сидит в машине и нервно курит.
Нельзя столько курить, она вся бледная. Бледнеет ещё больше при виде нас.
Восхищаюсь  её выдержкой и самообладанием.  Со сдержанным достоинством  выходит из машины ( Так, наверное, Мария Стюарт шла на плаху).
Я знакомлю её с Гвен.
- Вы очень красивы, – делает ей комплимент на русском, Гвен.
В глазах Элен читается тоскливая решимость:  добивайте скорее, ненужно прелюдий.
Действительно, ненужно.
- Гвен прилетела по делам своей фирмы, заодно,  решила повидаться со мной.
Давай доставим её в гостиницу, где для неё забронирован номер.
В машине говорила только Гвен, рассказывая о своей поездке. Я изредка вставляла реплики, чтобы поддержать видимость беседы и, давая ей выговориться. Элен хранила гордое молчание.
Не показывала неприязни, но всем видом  подчёркивала, что она здесь выполняет лишь роль возницы.
Хорошо понимаю её.
- Дождись меня, нам надо поговорить с тобой, – говорю  ей, когда подъезжаем к месту назначения.
Устроив в отеле  Гвен, я чуть ли не сбивая персонал отеля, возвращаюсь к ней.
Опасаюсь, что она умчалась, не дождавшись меня.
Облегчённо вздыхаю, застав на прежнем месте.
Подсаживаюсь рядом с водительским местом и замечаю дорожки слёз на щеках.
- Ты плакала?!
 - Соринка в глаз попала, – гордо лжёт, скрывая свою слабость.
- Давай  вытащу, – с этими словами я целую её глаза, а потом искусанные губы Элен, слизывая языком капельку крови с них.
Элен отвечает мне, а потом резко отталкивает.
- Зачем ты дразнишь меня? Ведь всё равно вернёшься  к ней!
- Не вернусь. Потому  что свой выбор я сделала. Я люблю тебя.
Сейчас поедем ко мне на квартиру, а потом если хочешь, возвратимся  в твой дом.
- Наш дом, – поправляет Элен, улыбаясь сквозь слёзы.

Спала вечность в розовом гробу.
А кругом всё было тихо странно.
В синюю стеклянную трубу,
Ангелы трубили про судьбу
В изумрудном небе раннем…»