«Альбигойцы не бьются, города без боя сдаются -
 Как бы не передохло войско с тоски!
 Лагерь ставим, палатки сами расправим,
 А на дрова пойдут еретики (сами и пешком!)
 Доброе утро, Лавор!
 Тащим катаров в костер!»
(Из песни «Доброе утро, Прованс» Канцлер Ги)

Прованс. Май 1211 год.

Длительная осада подошла к концу.
Крестоносцы ворвались в город Лавор.
- Сопротивление сломлено, монсир.  Среди пленных: баронесса Жиро – сеньора города, её брат Эмери де Монреаль, возглавлявший оборону Лавора, восемьдесят рыцарей и четыреста еретиков,  так называемых Добрых Людей,  - доложил командир отряда - Робер де Форсевиль.
- Бывшая сеньора! – угрюмо  возразил Граф Симон де Монфор, за спиной которого развевался его стяг - на алом поле  белый лев с раздвоенным, словно змеиное жало, хвостом.
- Рыцарей  повесить, баронессу привести ко мне, остальных сжечь.
Поднаторевшие в искусстве убивать, воины Монфора быстро вздёрнули пленных на крепостных стенах города. Никто из приговорённых не просил пощады. Они умирали молча. 
Лишь молодой мессир де Монреаль крикнул перед смертью сестре:
- Прощай, Бьянка!
Она сухими глазами смотрела, как убивают её подданных, как умирает родной  брат.
Поражённый  стойкостью молодой женщины, граф Симон предложил:
- Отрекись от ереси, баронесса! Ты ещё так молода и красива. Зачем тебе   умирать?
Пленница плюнула ему в лицо.
В серых холодных глазах графа мелькнуло подобие одобрения. Он уважал достойных противников.
Не снимая рыцарской перчатки – стёр плевок, сдирая вместе с кожей, а потом отдал приказ:
– Бросить баронессу в пустой колодец и завалить его камнями.

Часть 1
 
Вы бы хотели попасть в параллельный мир?
А кто вас спрашивать будет?! Зашвырнут, как Кэт туда, где Макар телят не гонял, и выкарабкивайся сама.
Только ты, и враждебный тебе мир.
 
Кэт отрешённо шла домой.  Ей  дали в универе тему, которая её совсем не интересовала – «Альбигойские войны». 
Религия была чужда девушке,  себя она позиционировала, как атеистку. 
И всякие там религиозные течения вызывали лишь отвращение. 
Особенно сильно раздражали катары, которым мало было одного бога, так они выдумали себе двоих – Бога Добра и Бога Зла.
По убеждению этих фанатиков, человек по духу принадлежит первому, а по бренному телу -  ко  второму.
Кэт категорически  была против этого: человек принадлежит только себе!
Совершенные... Каковы их обряды? Где они проводят  богослужения и как? Этого никто не знает...
Правило катаров: «Jura, perjura, secretum prodere noli!» — «Клянись и лжесвидетельствуй, но не раскрывай тайны!»
И после они называют себя совершенными?
Ну, а про этих карателей-католиков вообще говорить не хочется.
«Хорошо, что я  живу в не той эпохе!» - подумала Кэт. Сглазила.
Накрапывал мелкий дождь, пришлось  накинуть капюшон толстовки, чтобы капли не стекали  за шиворот. К счастью, толстовка имела водоотталкивающий эффект, что спасало от дождя, но не спасало от хандры.   
Серое небо, серое настроение.
Неожиданно землю выбили, а иначе не назовешь, из-под ног, и Кэт полетела по инерции вперед.
Приземлилась прямиком в грязь. 
- Что за хрень?!
Тротуар, транспорт, здания и пешеходы исчезли неизвестно куда.
Оглянувшись по сторонам, увидела  лужайку, с пасущимися на ней  козами. И ни одного прохожего.
- Где я? – вслух спросила, не надеясь на ответ.
Мысль о том, что угодила во временную ловушку – старательно гнала от себя, но интуиция и собственное зрение подтверждали столь прискорбный факт.
- Вот черт! Не везет, так не везёт, - выругалась от души, отряхиваясь.
Сорвав пучок травы, вытерла руки. Одежду не запачкала, и то хорошо.
Уравновешенный характер не позволил ей впасть в панику.
Походила в надежде отыскать проход в свой мир, но всё тщетно. Её выбросило с билетом в один конец. 
Кляня судьбу почём зря, пошла вперёд.
А что оставалось делать?!
Вдалеке виднелось какое-то строение, и она, увязая в грязи,  пошлепала к нему.
Чем ближе подходила, тем меньше ей нравилось место, куда она шла.
Старый трактир с коновязью для лошадей, лежащая,  вместе с поросятами в луже свинья. 
Подобная пасторальная картина навевала тоску.
Чтобы получить исчерпывающую информацию о чужом мире, надо пообщаться с его обитателями.
С ощущением человека, которому нечего терять, Кэт толкнула дверь и вошла в помещение.
Унылое зрелище.
Дубовые лавки и столы, немногочисленные посетители, трактирщик с плутоватой физиономией и связки лука и чеснока на стенах.
Полный набор для исторического малобюджетного фильма.
Цепкий взгляд Кэт выхватил  хлипкую фигурку  паренька, жавшегося в углу.  Он старательно прятал лицо, склонившись за кружкой.
Решив, что юноша сгодится на роль информатора, Кэт направилась к нему.
- Свободно? – скорее констатация факта, чем вопрос.
Паренек заметно вздрогнул и кивнул.
Кэт без особой грации плюхнулась на лавку.
- Что изволит молодой господин? – разбитная служанка наклонилась, демонстрируя внушительные прелести.
Кэт уже хотела отшить нахалку, которая перед ней трясёт сиськами, но странное  обращение той, охладило возмущение.
 
«Она принимает меня за мужчину! – сообразила Кэт.- Короткие волосы, крепкое сложение, одежда унисекс и ростом я выше всех присутствующих».
 
- Кувшин вина, сыр и две лепёшки. Я угощаю, - подал голос сосед, поднимая лицо.
Внешность у него оказалась девчачьей, только пара небольших рассечений придавала  немного мужественности весьма смазливому лицу.
 
Служанка, бросив на Кэт призывный взгляд, вогнавший ту в краску, повернулась к ним литым задом.
Она не торопилась выполнять заказ, хотя у юнца водились деньги.
Высокий красавчик в достаточно чистой, опрятной одежде, вызвал у неё похотливое желание. Соблазнительно покачивая, по собственному мнению, тяжёлыми бёдрами, не спеша шла под похабные реплики остальных посетителей.
 
- За что такая щедрость? – с иронией спросила Кэт. Её слегка хрипловатый голос прозвучал достаточно мужественно.  Сама она почувствовала голод и поела бы более основательно, проголодавшись после учёбы.
- Я вижу, ты парень крепкий, - с одобрением произнёс её «благодетель». – Поступай ко мне на службу. Мне нужен телохранитель  на время моего путешествия.