И стыда ни на грош,
хоть святых выноси;
как подумаю — дрожь,
словно звук выше си...
 
Жар, мгновенней огня,
от макушки до пят
всю пронзает меня,
сорок молний подряд!
 
Сразу каплет капель,
истекая ручьём,
вновь приходит апрель
к нам в режиме ручном.
 
Сдавшись, разум молчит,
ум и сердце слились;
тело ляжет на щит,
а душа — птицей ввысь!
 
Ртам, иссушенным — пить
неразбавленный мёд;
тесен нотам пюпитр,
рвут одежд переплёт.
 
Все отверсты края
бритвой ласковых губ,
плоть вживую кроя,
страсть жадна, как суккуб.
 
Сыплет искрами трут,
всё, кончается срок;
порох вспыхнул, и тут
в капсуль впился курок...
 
Выстрел! Боже, в раю
так не будем витать...
Чашу щедро пролью,
чтобы жаждать опять!