В узком платье, чтоб вся видна,
от ключиц и колен — до дна;
между ними, любовь тая
сердце скрылось, там ты, моя.
 
Ох, коварен, как лёд, паркет,
если взгляды сверкают вслед,
ну а я всё смотрю в себя,
ту, что в сердце моём, любя.
 
Грудь стянули сатин, атлас,
словно вызов для сотен глаз,
что скользят горячо и всласть,
но над сердцем иная власть.
 
Всё, до нитки, смеясь, раздам,
ведь мой выбор не здесь, а там,
где чудесным живым огнём
дышит сердце, и тайна в нём.