LESBOSS.RU: лесби, женское творчество | лесби рассказы, лесби сайт, лесби форум, лесби общение, лесби галерея - http://lesboss.ru
Вавилонская блудница.1,2
http://lesboss.ru/articles/79614/1/Aaaeeiineay-aeoaieoa12/Nodaieoa1.html
Снежана Махнева
Люблю все прекрасное. 
От Снежана Махнева
Опубликовано в 14/11/2017
 
Она живёт в своём дворце совершенно одна, не считая маленького штата слуг, в который входят: камеристка, лакей и шут. Её любимое хобби – вмешиваться в ход событий и приходить туда, где её не ждут. Люди дали ей много имён. Одно из них – Вавилонская блудница.

Стр 1
Ночь, улица, фонарь, аптека… Стоп. Аптеки-то нет!
Давно закрыли. Теперь здание занимает  – магазин «Строитель». Очередной ООО
Они лопаются, как пузыри на луже, и вновь появляются.
На продаже краски, сантехники, напольных покрытий и плёнки особо не наторгуешь. Поэтому здесь продают ещё: крючки, посуду, кухонную утварь, канцелярские принадлежности, постельное бельё и сувениры.
Магазинчик напоминает скобяную лавку, вместе с галантерейной. Не суть.
Главное, несовпадение с тем, что  пожелала.
Когда я оказалась в Сан-Франциско – в Беркли, то попала в Калифорнийский Университет, а именно – в библиотеку.
Вначале подвернулась старая газета.
В ней целая страница  посвящена бракоразводному процессу.
Некий Честер Рэй Гиллиганд подал на развод с 74-летней богатой наследницей.  
Прожив с ней год в браке, он обвинил супругу в жестокости по отношению к нему (интересно, в чём это выражалось), и потребовал половину её 15-миллионного состояния.
Дожили, женщины уже мужчин содержат!
Я с брезгливостью отбросила газету.
На глаза попался маленький томик стихов Александра Блока.
Открыла  наугад и прочитала строки:
«Ночь, улица, фонарь, аптека…»
Всего лишь несколько слов, а перед глазами встала целая  картина.
Захотелось побывать на Родине поэта.
Тем более, что пора исчезать, а то ректор нагрянул.
Упал в обморок при виде меня, как кисейная барышня.
Красивых женщин, что ли не видел?
Очнётся и решит, что ему померещилось.
Нечего вечерами  по библиотекам шастать.
 
В путь.
Проклятие! Опять  не совсем туда попала.
Чёрный кот перешёл дорогу.
Лязг зубов – и нет кота.
«Вы не любите кошек? Просто вы  готовить их не умеете».
Да не трогала я его.
Унылое место.
С досады стукнула каблуком двенадцатисантиметровой шпильки, и...  получила укол  кончиком рога ниже спины.
Тайгерт! Зверюга, проклятый! Лишу рогов, сразу всех.
Подхалимаж со стороны моего четвероногого приятеля. Лизнул шершавым языком уколотое место.
Вражина!
Осторожные крадучие шаги и шорох возле дверей магазинчика, заставил отказаться от гневной тирады в его адрес.
Незваные гости пожаловали.
Кому же не спится?
Воры! Пытаются проникнуть в помещение.
Неужели унитаз посреди ночи понадобился, или рулон бумажных обоев столь необходим?!
Ведь касса в этом далеко не рентабельном   магазинчике уже снята.
Терпеть не могу тех, кто, рискуя свободой и жизнью, пытается украсть, или ограбить, лишь бы не работать.
Получить всё и сразу. Какое заблуждение.
За всё придётся платить.
Оказавшись за решёткой, а рано или поздно,  это неизбежно, человек расплачивается свободой.
Только глупцы не понимают, что  сами теряют то, что бесценно.
Впрочем, каков мир, таковы и жители.
Прикрываясь лозунгами свободы и независимости, целые страны переходят под власть тех, кто больше пообещает.
Продажный мир, продажные люди.
Барахтаются в собственных проблемах, которые сами же и создают.
Не хочу  оставаться тут. Но прежде…
Выхожу из тени…
Незадачливые грабители остолбенели. Один из злоумышленников  выронил отмычку.
И чего они так уставились на меня в изумлении, даже рты пооткрывали?
Ах, да! На мне ведь ничего нет из одежды. Одни лишь серебряные босоножки.
Забыла, что здесь все ходят, как у меня во дворце – в одежде.
Этих людишек можно понять,  слабы телом и духом.
Но мои слуги, они же не чувствуют холода, жар тоже их не беспокоит…
Надо будет спросить, когда вернусь.
– Вавилонская блудница! – ахнул один из воришек, показывая пальцем на рогатую голову Тайгерта.
Вспомнил моё, давно забытое прозвище. Ненавижу его.
– Дерзкий человечишко! Язык твой слишком длинный, пусть станет ещё длиннее, как у хамелеона.
Тут же синий, отвратительно липкий язык на добрый метр вытянулся у него изо  рта.
– А ты, с выпученными глазами, словно лягушка, стань ею.
Тотчас вместо головы – лягушачья морда.
– Ква-а!
– Вот тебе муха, умолкни.
Человек-лягушка поспешно схватил муху и моргнул.
Нет, он не выдавливал из себя скупую мужскую слезу.
Просто лягушка, поймав насекомое, должна моргнуть: веки подталкивают глазные яблоки к верхней части рта и помогают протолкнуть пищу.
Опешившие было преступники, взвыли и бросились наутёк. Пока ещё кого не превратила.
Языкастый одиноко стоял в шоке, покачивая языком туда-сюда.
Так и быть, избавлю его от этого «украшения».
Человек-лягушка, запрыгавший было за остальными, вернулся.
– Ква-а!
Да ладно, не квакай.
Отпустила бедолаг  в их первозданном виде.
Ну почему  я такая добрая?!
Больше здесь меня на этой планете  ничего не держит.
 Тайгерт – багряный зверь с семью головами и десятью рогами (не спрашивайте, где у него три последних  рога находятся) подставил  спину.
– Вперёд, к звёздам!
 
Дворец из алпанита, который великолепно имитирует  краски хризолита, от жёлто-зелёного тона с изумрудным свечением до  насыщенного с золотистом оттенком шартреза.
Шут, лакей и камеристка рады возвращению хозяйки.
Устало опускаюсь прямо на пол.
Тайгерт, предатель, улетел охотиться за птичками, бросив на попечение слуг.
Рыжий, чёрный,  блондинка и я – шатенка с вьющимися волосами. Полная масть.
Рыжий плут – шут, позвякивает бубенцами на жёлтом шутовском колпаке.
Он предпочитает рядиться в жёлтое.
Лакей, напротив, в голубое.
Серьёзная постная физиономия.
Учтиво помогает подняться с прозрачно-зелёного пола и облачиться в пурпурный плащ.
«Плащом гордыни», называю я его про себя.
Камеристка Кончита, на шёлковой подушке, подаёт кольцо из аметрина (двуцветный аметист, боливиант). Он фиолетово-лилового цвета.
Кончита застенчиво улыбается.  С обожанием глядит на меня разноцветными глазами: голубым и карим.
Не сейчас, милая.
Шут приносит коробку с шариками.
Ну,кто его просил!
– Что желаете, миледи? Может… 
– Твои шутки надоели, паяц!
Подержала в руке голубой шарик.
Разбить, или оставить?
Когда-то я уже была на этой планете.
В золотой чаше показала им их пороки: тщеславие, эгоизм, жадность, сребролюбие и зависть.
Только смерть, или любовь могут избавить людей от этих недостатков.
Меня же и обвинили!
Дам им ещё один шанс.
Пусть живут и учатся на своих ошибках. На чужих –  они ещё не доросли.
 


Скучно ничего не делать.
Немного о себе, любимой.
Я от природы обладаю  редкостной целеустремлённостью, хотя вся моя  жизнь проходит в бегах и суете. Так выглядит со стороны, когда я вдруг неожиданно срываюсь с места и несусь туда, куда зовёт меня сердце. Кажусь  легкомысленной особой, но моему багажу знаний позавидует любой.
Мне в известной степени свойственна мимикрия. Приспосабливаясь к обстоятельствам,  так вхожу в роль, что начинаю жить в этой роли.
При первой встрече очаровываю всех, если хочу этого. Толпы людей поклонялись мне, когда я появлялась перед ними, как Астарта - Танит - Иштар - Изида - Эрзулия...
Меня проклинали и клеймили, как Лилит.
Князь тьмы (он любит звучные имена и титулы) и  Азазель строят козни  за моей спиной, как будто – уничтожив  мир людей , можно вернуть всё назад.
Не хотят понять, что наш Создатель бросил  игральную колоду и забыл о ней.
Мы все его карты, и я лишь старшая в колоде.

- Азазель!  Рыжий по-шутовски  склонил голову под мелодичный перезвон бубенчиков.
- Люцифер! На бледно лице брюнета застыла почтительность, подобно маске.
- Что угодно, миледи?
- Мы отправляемся в Париж.
- Что-то случилось, или променад?
- Ты слишком дерзким стал, шут!  Палки или розги?
- Простите, Госпожа. Я вёл себя непозволительно, впредь больше не буду так делать,  – рыжий прохвост скорчил такую забавную  рожицу, что невольно вызвал улыбку.
- Можно  с вами? – моя горничная Кончита – девушка с разными глазами, с мольбой  уставилась на меня.
- Нет, милая. Ты останешься здесь следить за зверем, а то он всех птичек в саду съест.
И кажется в будуаре  опять хаос.(У Кончины «пунктик» – любовь к порядку, которым она просто одержима). Займись этим.

- Нам пора!-скомандовала я.
Мои помощники стали по бокам, почтительно держась чуть сзади.
- Вперёд!
И мы помчались сквозь звезды.
Позади  остались багровый закат и чёрное блестящее небо.
 
Париж – «город призраков и страшных тайн», если верить Бодлеру.
Пред нами предстал  город, окутанный, жёлтым туманом.
Я зябко закуталась в плащ. Нет, не от холода, его  не чувствую.
Дрожь ожидания прошла  по позвоночнику, предупреждая об опасности.
Ждать долго  не пришлось.
Прямо по Бодлеру, из тумана возник одноглазый старик, одетый в жёлтые (как и туман) лохмотья. 
Мрачный, желчный и злой – отверженный этого города.
Вслед за ним, из клочьев облаков, повисших над Парижем, появился второй.

« Два странных призрака из общей бездны ада,
Как будто близнецы, явились предо мной...»

А потом они посыпались отовсюду и окружили нас, словно дьявольский кортеж из адской бездны.
Семь стариков насчитала я, семь злобных созданий.

- Уйди с дороги, жрица Талия. Мы голодны. И тебе нас не остановить.
Зачем говорить с безумцами, которые хотят  затопить  Париж кровью и нечистотами. В их старческих руках таится сила, позволяющая  разрывать им  на куски людей, а скрюченными пальцами – ломать кости.
И всё же я сделала попытку остановить безумие:
- Возвращайтесь туда, откуда пришли. И тогда  пощажу вас.
Напрасно потратила на них слова. Этих призраков не образумить.
Они двинулись на нас, вытянув вперёд когтистые руки.
Ороговевшие и пожелтевшие изогнутые когти (вот во что превращаются ногти, если их регулярно не подстригать и не обрабатывать пилочкой шоль).
Затем призраки превратились в фантомов – бестелесную нежить, которую можно чувствовать и слышать, но не видеть.
Послушные моему молчаливому приказу, мои спутники подняли меня и поставили себе на плечи.
- Властью, данною мне Создателем, приказываю вам исчезнуть навсегда.
Из  пальцев моих пошли лучики, вызванные энергией тела. В темноте лучи белого цвета, сейчас, когда уже рассветает – мутные, как дождевые капли. Они бесконечные, но чем дальше идут, тем прозрачнее становятся.
Невидимые стрелы для невидимых.
Лучи сами искали цель и находили её.
Раздавались крики, полные отчаяния, боли и злобы.
Это очередной призрак растворялся в тумане.
Вскоре, с ними было покончено. Последним исчез  – одноглазый старик.
Перед тем как окончательно  раствориться, он выплюнул проклятие.
Глупец, что  проклятие для проклятой!
- Домой, – устало произношу я, спускаясь на землю.
Прощай Париж!
Обычно грустные глаза Кончины, засветились от счастья.
Она и чёрный с рыжим – не просто мои слуги, они мои друзья.
Те, на кого  могу положиться. Те, кто в моей колоде.

Немного покоя, и снова в путь.
Интуиция подсказала, что скоро ехать на бал.
Может, удастся потанцевать?
- Кончита, платье, парик и мушки.
Мне надо выглядеть великолепно во дворце маркизы де Помпадур!