Дорогой читатель, данный скетч не имеет никаких реальных исторических параллелей, ассоциаций, намёков. С "творением" господина Учителя особенно. Это абсолютно абстрактный, даже абсурдный сюжет, прошу Вас так к нему и относиться!




— Ваш завтрак, мисс Шлезвиг-Гольштейн-Саксенбург! Кофе с горячими булочками и мармелад...
 
— Ах, поставить на стол... у меня совсем нет аппетит... Ужасно провести эту ночь!
 
— Вас что-то особенно беспокоило? Надеюсь, причина не в качестве обслуживания? Наш дворцовый персонал прошёл тщательный профессиональный отбор!..
 
— Нет же... Всё есть на высший уровень, не хуже, чем в "Бурдж-аль-Араб", но... эта горошина!..
 
— Помилуйте, Ваше Высочество, какая горошина? Мы же не в сказке, и никто не пытается выяснить, настоящая Вы принцесса или нет? Я лично проверяла укладку постельного белья, каждый дюйм, весьма тщательно, вплоть до использования служебной собаки и сканера! Могу дать стопроцентную гарантию — никаких посторонних предметов не должно быть в принципе!
 
— Если бы вы знать, сколько мучений принести мне эта горошина! Воистину, хотеть отправиться в ад, чтобы избавиться от напасть!
 
— Боже мой, принцесса, нужно немедленно создать комиссию по расследованию этого эпизода! Скажите, где, когда и при  каких обстоятельствах Вы обнаружили сей зловредный боб?
 
— Точно не припоминать, кажется, когда мне исполняться двенадцать лет...
 
— Shit!.. Ох, простите! Так Вы сказали: исполнилось двенадцать лет? Вы назвали именно эту цифру: десять и два?
 
— Именно... Хотя утверждать лишь приблизительно... дневников я не вести... Зато помнить отчётливо тот день, вернее, ночь, когда обнаруживать ГОРОШИНА! И ОНА быть во мне!
 
— Принцесса, Вам не кажется, что эти детские открытия не имеют отношения к нашему сегодняшнему происшествию?
 
— Ещё как имеют! Вот послушать, и тогда убеждаться! Эта горошина, которую я находить в себе, очень странно себя вести. От неё быть беспокойно, томно, бросать то в жар, то в холод... Разумеется, я попытаться избавиться от неё. Выковыривать палец, тёреть, поливать водой из кувшин... Вдруг становиться так хорошо, фантастиш, и мне казаться, что горошина говорить ауф видерзеен, то есть я на свобода... Но через неделю она появляться снова! Я пробовать повторять свои действия, и у меня получаться! Правда, проклятая горошина с того времени  давать о себе знать чаще и чаще. Я прикладывать всё больше усилий, чтобы утихомирить её алчный нрав, в противный случай проводить ночь  без сна, ёрзать в постели и не плакать едва. А однажды я понимать, что сама больше не справиться, и открывать тайна моей любимой фрейлин Анна-Шарлотта фон Остензее, и просить помощь! Милая подруга соглашаться, и дело идти на лад. Ведь она бороться с горошиной не только пальцы, но так же губы и язык, причём с большим усердием, видимо, принимать мои проблемы близко от сердца... Мне тоже быть отрадно разделить своё несчастье с близкий человек... К тому же оказываться, что у неё есть тот же напасть, и мы, как добрая самаритянка, выручать друг за друг...
 
— Ваше Высочество, прошу меня ещё раз простить, но давайте вернёмся к нынешней реальности! Если, как Вы утверждаете, беспокоящий предмет находится в Вас, то какие могут быть претензии к дворцовому персоналу?
 
— Натюрлих, никаких, мадам! Но выслушивать меня до конец, пожалуйста, чтобы понимать! Наши с Анна-Шарлотта попытки приводить лишь к тому, что заниматься гадкая горошина пришлось каждая ночь, причём по нескольку час. То есть мы постоянно ночевать в одна постель. Не говорить, что это быть в порядке вещей в наш дворец, но, слава Иисус, никто не узнать... Но месяц назад приходить известие, что меня выдавать замуж за сэр Георг Йоркский, принц Кентский... и вот я здесь, в этой спальне, без моя возлюбленная фрейлина, проводить самая ужасная ночь в своей жизни!
 
— Полагаю, принцесса, Ваши проблемы с горошиной смогут решиться очень скоро, благо замужней женщине есть кому помочь в этом вопросе...
 
— Только не говорить мне про замужество! Эти мужчины сущий грубиян и эгоист, разве они разбираться в столь деликатные обстоятельства? Вот рассказать ещё! Однажды, пару лет назад, так произойти, что Анна-Шарлотта заболеть и врач предписывать ей лечение на воды. Она отправляться на две недели нах Баден-Баден. Как тяжело проходить те дни, трудно описать! Я ни есть, ни спать, рвать простыни и ночные рубашки зубами и ногти... А в одну ночь прийти в полное исступление, тайком выскальзывать из покои и отправиться по дворцу. Прямо за дверь на часах стоять вернее, дремать, королевский гвардеец. Я его разбудить и с трудом затащить в свой спальня, поскольку бедняга от испуг словно столб! Затем я предлагать, ну, помогать мне бороться с горошина... Солдат совсем побелеть и хотеть бежать, но я грозить, что жаловаться начальник караул на его сон во время служба. Тогда он требовать, чтобы я клясться на Библия, что никому не говорить. Библия не находить, но иметь сказки Гофман, что подходить. А потом... О майн Готт! Грубый скотина не искать горошина, а доставать мерзкий мужской штук, срывать мой пеньюар и валить на ковёр! И делать ужасный вещь с дочь курфюрст, которые рассказать нельзя, причём несколько раз! Ну, тупой болван всё же приносить польза — после его животный страсть я проспать до обед и не слышать даже сигнальный пушка, и забыть про горошина на неделя. Но клянусь Господь, так обходиться не иметь право! Поэтому открыть муттер, и солдат повесить за шею на плац!
 
— Послушайте, Ваше Высочество, Вы рассказываете ужасные вещи про свои мучения, но как же мы можем помочь?
 
— О майне фроиндин, это не составит большой труд! Вы же хотеть становиться личный фрейлин будущая королева с повышенный оклад?
 
—  Ну... Это было бы большой честью для меня, но...
 
— Никаких но, любезный мадам! Всего лишь приходить сегодня вечер... помогать с проклятый горошина! И я обещать вам... что никто не пожалеть о приятный процесс!
 
— Возможно, принцесса... я смогу оказать Вам посильную помощь в столь щекотливом вопросе... Значит, до вечера?
 
— Вот именно, щекотливом...  доннер веттер! Гутен абенд, либес мёдхен, и думать о будущий ночь!
 
 
 
Иллюстрация: R. L.