Две девушки отдыхали в тени ветвистого дерева.
На одной – короткая белая туника,  сандалии с позолоченными ремешками на длинных стройных ногах. 
Несмотря на расслабленную позу, лицо её отражало силу мысли и решительный нрав.
Она не позволяла уму метаться, а чётко сосредотачивалась на одной мысли, отгоняя все остальные.
Есть только цель, которую добивалась по-женски настойчиво и по-мужски агрессивно.
То  – Артемида, любимая дочь Зевса.

Её подруга – Бритомартис, одна из многочисленных дочерей главного бога Олимпа, не унаследовавших даже толики  силы  отца.
Поэтому вошла в свиту  могущественной сестры,  став  любимой спутницей богини.
Бритомартис повсюду следовала за ней, а та в шутку называла её – своей тенью.
Остальные боги Олимпа  дали девушке прозвище – «Сладостная дева», столь желанна она была.
И только страх прогневить Артемиду,  не позволял им приблизиться к ней. 
Богиня охоты  скора на расправу с обидчиками, беспощадна к тем, кто её оскорблял.
Особую привязанность испытывала к Бритомартис.
Ценила  мягкость, восприимчивость девушки, но осуждала стремление  к замужеству и материнству, которое та ещё не осознавала. Только Артемида предвидела, что скоро наступит  час разлуки.  И тем ценнее минуты  близости перед расставанием.
Всегда гордилась  независимостью, испытывала радостное оживление от собственной свободы. Но ей необходима  родственная душа,  чтобы «бежать вместе».
Подавила вздох сожаления, любуясь девушкой.   
На Бритомартис  – тончайший розовый  хитон, ткань которого  собрана в мягкие складки. На правое плечо наброшен  светло-серый химатион, скреплённый   на левом боку серебряной пряжкой в виде головы вепря.
 
Артемида первая нарушила молчание.
- Твой грустный вид наполняет моё сердце  тревогой.
О чём задумалась моя тень?
- Меня беспокоят поступки наших подруг.
Мне  больно  от того, что ты поощряешь их к жестокости.
Артемида деланно рассмеялась.
- Ах, ты об этом наглеце, Левкиппе – сыне царя Эномая!
Он сам  заслужил  судьбу, когда переодевшись девушкой, втёрся в доверие.
Даже косы заплёл, наглец. Видите ли, влюбился в Дафну!
 Охотился вместе с нами, а сам всё жался к ней.
Настолько вошёл в образ, что даже я не распознала обман.
Аполлон – мой любимый брат, первый заподозрил неладное.
Ревность обуяла его. Ведь  сам не равнодушен  к Дафне.
Она его первая любовь.
Обман раскрылся, когда мы пошли купаться. Тебя тогда не было с нами.
 Ты уезжала в свои родные места, на Крит.
Я и Левкиппа, так притворщик себя называл, смотрели, как на мелководье плещутся наши подруги.
Меня насторожило, как Левкиппа пожирает их взглядами. А потом он, срывая с себя одежду бросился в воду. Вот тогда мы увидали, что среди нас  мужчина!
- Ты поступила бы благороднее, предоставив Дафне сделать выбор – остаться с нами, или уйти с ним.
- Дафна, чьё целомудрие было задето – ведь она обнимала и целовала его, принимая за подругу,сама  предложила покарать, потерявшего от страсти разум, юношу.
Наказание за такой проступок – смерть!
Я лишь не мешала им вершить правосудие. Моё молчаливое одобрение послужило сигналом.
Оскорблённые девушки превратились в разъярённых фурий. Подхватив оружие, они проткнули его копьями, а для верности – добили ножами.
Отчего ты так побледнела, Бритомартис?
- Но ведь это ужасно лишать бедного влюблённого жизни!
- Ты слишком мягкая, сестричка. Если кто-то посягнёт на твоё целомудрие, не сможешь дать отпор.
Что будешь делать?
- Если он мне неприятен, то понадеюсь на быстроту своих ног.
- А если догонит?
- Попрошу помощи у тебя, или нашего общего отца, Зевса.
- На повелителя Олимпа не надейся. Да и на других богов тоже. Даже Аполлон потерял голову от малышки Дафны. И другие тоже охотятся на моих подруг.
 Что же мужчины так падки на девственниц?!  Сирингу – в подражание мне, носившую короткую тунику,  преследовал  Пан.  Пришлось бедняжке броситься  в болото, лишь бы спастись от домогательств.
Но богини Судьбы уже перерезали нить её жизни.
Спасти подругу не могла, превратила в тростник. Пан сделал из него себе чудесную флейту. И когда я слышу, как он играет на ней, то вспоминаю верную Сирингу.
- Он любил её. До сих пор находится в печали.
- Лучше умереть, чем стать жертвой насилия, или обмана!
Наш отец соблазнил Каллисто, явившись ей в моём облике.
Когда она поняла, что это не я, было уже поздно.
- Ты застрелила её из лука, почему?
- Не знала, что Зевс обманом получил то, к чему стремился. Решила, что предала меня, поддавшись соблазнению старого сластолюбца. Вина от содеянного на моей совести.
- Меня ты тоже убьёшь, если нарушу целомудрие?
- Нет. Знаю, как дорожишь ты девичьей честью. Наша женская дружба превыше всего.
Составишь мне компанию? Я собираюсь поохотиться на лань.
- Сожалею, но я отправляюсь сейчас в родные края. Давно не была в Кено.
Феба, Келено, Камилла, Полифонта, да ряд других охотниц с радостью последуют за тобой.
- Возвращайся поскорее с Крита. Я буду ждать тебя.
И помни, царь Минос слишком влюбчив и настырен. Не угоди в его силки.
- Если кто и способен зажечь огонь во мне, то это не Минос.
- Ты назовёшь мне его имя?
Ладно, не красней, я пошутила.
Когда подруга ушла, богиня  нахмурила тонкие брови.
« Сладостная дева» неспроста зачистила на Крит. Но если не Минос, то кто?
 
На Крите.
Царственный охотник преследовал добычу. Бритомартис отвергла его ухаживания, и теперь он собирался взять её по праву сильного.
Минос почти настиг жертву, когда юная дева бросилась с утёса в море.
Она бы утонула, если не попала в сети рыбаков, которые  раскинуты по наущению Артемиды.
Богиня охоты не упускала из вида подругу. Хмурила брови, сдерживая желание проучить царя Миноса. Но предоставила той, самой избежать, уготовленной ей участи.
Запутавшуюся в сетях девушку, освободил молодой рыбак Андромедас.
Молодые люди едва  знакомы друг с другом. Он несколько раз перевозил её на остров и обратно. Во время пути не разговаривали, только переглядывались. Встретившись взглядами, смущённо отводили глаза.
Но не в этот раз.
Глядели, не отрываясь друг на друга.
Не знали, что боги наблюдают за ними.

Артемида с Олимпа задумчиво смотрела, как их взаимное чувство вспыхивает и разгорается всё сильнее.
Аполлон  подошёл к сестре и обнял её за плечи.
- Накажешь?
- Награжу. Пусть живут долго и счастливо.
Я теряю подруг одну за другой.
Каллисто, Аметис, Сиринга, теперь – Бритомарис. Кто следующая? –  пожаловалась Артемида брату.
Аполлон промолчал. Он взглядом искал на Земле Дафну.
Нимфа и после гибели соперника, избегала его.

А в оливковой роще, на берегу ручья – бог Пан играл на флейте грустную мелодию и вспоминал гордую Сирингу, которая предпочла смерть –   его любви.